Владимир Кучеренко – Возвращение Легенды (страница 17)
— Да объясни наконец в чем дело? — растерянно развел руки в стороны гном.
— Ладно, только чтобы не привлекать внимание, сядем в машину. Медленно, спокойно и без фокусов.
— Без каких? — не понял гном.
— Они знают, — кивнул я на остроухих (вернее, одну остроухую, а другую временно — так она надеется — тупоухую) и нажал кнопку брелка. Сигнализация приветливо мяукнула, мигнула фарами, отворила двери трофейного внедорожника и отключилась.
— Итак, милые дамы, признавайтесь, в чьей это прекрасной головке возникла идея сделать из меня болванчика и перед отлетом вляпаться в новую заварушку? Вам мало было истории с разбитой витриной? — уже внутри салона задал я первый вопрос.
— Какого болванчика? — приподняла вверх удивленные бровки первая.
— Какую заварушку? — тоже состроила из себя не местную вторая.
— Девочки, не злите меня! — прорычал я.
— Ничего не понимаю, — пожал плечами Базирог.
— Теоларинэ, Цветаниэль, — специально назвал их полными именами, чтобы указать на серьезность ситуации, — неужели вам, теперь я убедился, что обеим, не хватает здравого смысла, чтобы понять, как опасно лишний раз показываться посторонним на глаза? Решили покуражиться накануне отлета в мир иной? Так некоторые из землян с удовольствием предоставят вам такую возможность и сегодня.
Молчат, ковыряя носками обуви пол.
— Причем отправитесь вовсе не на Пангею, а туда, — указал я сестре на небо, затем перевел взгляд на любимую, вспомнил ее подвиги и опустил палец вниз. — Или туда.
— Прости, братик. Просто почти месячное заточение в четырех стенах невыносимо. Особенно когда вокруг столько интересного. Мы только и делаем, что читаем, смотрим телевизор и шарим по Интернету. Но ведь это не заменяет живого общения. Нам требуется хоть изредка показываться в обществе. Мы же социальные существа!
— Извини, котик. Но правда, хочется чудеса Земли понаблюдать лично, пощупать, попробовать на вкус, а не дразниться чужими описаниями и довольствоваться просмотром через камеры операторов, — поддакнуло серокожее социальное существо.
— Ах вот в чем петрушка! — догадался Базирог. — А я все не мог сообразить, зачем они на прошлой неделе вынудили меня заказать через электронный магазин эти шикарные наряды? Да так ловко раскрутили гнома на кругленькую сумму!
— Ага, так они и тебя обрабатывали?!
— Выходит, так. Самостоятельно я бы ни за что и никогда не потратил кучу денег даже на красоту, глаз от которой не отвести. Хотя, возможно, сейчас, убедившись, насколько торжественно великолепны наши дамы, как шикарно и гармонично… — резко смягчил тон, расплылся в улыбке и начал нести неприсущие ему эпитеты бородач.
— Перестаньте немедленно! — крикнул я на эльфиек, и гнома отпустило.
— Так что, все отменяется? — спросила Цветаниэль и прикусила дрожащую губу. Неплохой удар на жалость, но я нечто подобное ожидал.
— А мне так хотелось, чтобы, восхищаясь мной, все завидовали тебе. Как удачливому садовнику, вырастившему редкую голубую розу. — И давление дроу на чувство гордыни тоже выдержал.
— Я же просил прекратить ваши жалкие потуги снова очаровать меня. Они на меня не действуют, — усмехнулся, а сам подумал: «Если сейчас не остановятся — долго не продержусь».
— И даже это уже не работает? — показала Теона свою бесподобную, неповторимую, ни с чем не сравнимую по красоте улыбку.
— Все тщетно. — Еще немного, и у них получится.
— Правда?
— Правда! — солгал я и более уже не смог поддерживать заклинание против чтения мыслей. Сейчас они догадаются о моем блефе.
Повезло — хитрость сработала. Защита моя рухнула именно в момент, когда остроухая и тупоухая сняли воздействие.
— Как тебе это удалось, милый? — опешила Теона, удивленная моим иммунитетом к эльфийским чарам. Причем в голосе ни намека на обольщение — чистое любопытство. Так-то лучше!
— Сейчас разговор не обо мне, а о вас, — строго ответил я.
— Каюсь, это было глупой, необдуманной затеей, — повесила нос и тихо выдавила Цветаниэль. Затем почти неслышно прогундосила: — Все равно не возьму в толк, что страшного может произойти? Мы уже почти месяц на Земле. За это время многое узнали, кое-чему научились, к тому же несколько раз показывались на люди.
— Действительно, Серый, по магазинам ходили, в автобусах катались, в институте были, в той же «Метелице» я в первый день показалась на глаза куче народа, в деревне нас видели — и ничего. В чем сейчас проблемы? — не желала сдаваться Теона. — Собираемся посетить культурные места, никуда влезать не планируем, к тому же нас будете сопровождать вы с Базирогом. А гном, между прочим, в несколько раз дольше тебя живет на этой планете и, думаю, получше ориентируется и анализирует ситуацию. Но даже он не противится.
— Только потому, что вы его дурманили.
— Ладно, будь по-твоему. Приношу извинения, — сухо ответила темная эльфийка и повернулась к Цветаниэль. — Пошли, подруга, возвращаемся в изолятор. Снимем наряды, я еще раз поработаю уборщицей, а ты — повторишь науки. Глядишь, и выпустят завтра подышать свежим воздухом. Правда, придется отработать — сдачей экзаменов.
— Да, в этом мне повезло. Иногда выводят попастись, — подпела сестренка.
— Базирог, а ты что молчишь? — обратился я к гному с надеждой на поддержку.
— С одной стороны, ты прав — это рискованно, — ответил он. — Но с другой — девушек тоже можно понять. Они же нежные существа. Этим хрупким созданиям требуется несколько больше, чем нам, грубым, неотесанным мужикам. Не пугайся, это я сейчас свои мысли говорю.
— А почему же эти «нежные существа» не сказали прямо, а устроили цирк с гипнозом и чревовещанием?
— А ты бы разрешил? — поинтересовалось первое «хрупкое создание» (то, которое способно влегкую нашинковать сотню вооруженных до зубов противников).
— Конечно, нет!
— Вот видишь! Поэтому мы так и поступили, — объяснило второе «хрупкое создание», умеющее единолично удерживать в магической клетке черного дракона.
— Ну хорошо. Моя вина в этом тоже есть, — признал я. — Хочу, чтобы мы больше никогда не ругались, почаще ставили себя на место друг друга, понимали и уважали чувства ближних.
— Я люблю и понимаю моего неотесанного мужика. Поэтому ничего страшного, если мы никуда не поедем.
— Люблю и уважаю моего грубого братика. Поэтому легко смогу обойтись и без поисков приключений на свою… мм… допустим, голову.
— Ой, ой, ой! — улыбнулся я и повернул ключ в замке зажигания. Мощный мотор автомобиля мужественно заурчал. — Я тоже обожаю вас, ушастые хитрюги, поэтому погнали развлекаться! А если кто встанет на пути — всех порвем!
Игрок 2. А ты утверждал, что не уговорят.
Игрок 1. Он сам согласился.
Наблюдающий. Пусть повеселятся. Заодно и мы вместе с ними.
Игрок 2 (
Игрок 1. Тебя это тоже касается.
Наблюдающий (
Игрок 2. Поверь, в этом мире и без нас полно способов вляпаться так, что не отмоешься.
Наблюдающий. Тогда предлагаю поставить на то, где именно и по какому поводу произойдет заварушка.
Разумеется, путешествовать по культурным (театр, кино, ресторан) и злачным (ночной клуб) местам решили на трофейном «Ниссан Патрол». Так быстрее, безопаснее и практичнее: семь пассажирских мест и объемный багажник позволят взять пару-тройку пленных или перевезти несколько трупов (шутка).
Но даже имея свои колеса, нужно иметь план «выхода в свет». Поэтому перед тем, как вдавить в пол педаль акселератора, уточнил (благо планшетник всегда при мне) в Интернете репертуар кино- и обычных театров. И правильно сделал! Чтобы везде успеть, придется поменять порядок посещения заведений местами.
Новинки кинематографа крутят в нескольких местах с интервалом два-три часа. А вот слуги Мельпомены в нашем городе трудятся всего под одной крышей. Причем играют спектакли не каждый день. И дают максимум два представления в сутки: утром — детям, вечером — остальным.
Сегодня нам повезло — за четверть часа до третьего звонка удалось купить последние билеты. Да еще на премьеру! К тому же в первом ряду (вероятно, осталась невыкупленной бронь), что в местном театре является большим плюсом.
В доперестроечной молодости сие заведение использовалось для проекции череды сменяющихся кадров на гигантскую простыню. Но потом в «лихие девяностые» кинотеатр зачах, лишился стекол, дверей и всех внутренностей, которые можно было применить в домашнем хозяйстве или сдать на металлолом. Так бы ему и кануть в Лету, если бы не нашлись добрые люди, которые сделали ремонт, отбросили первые четыре буквы и превратили забытое полуразрушенное здание в центр городской драматургии. Получился небольшой, уютный театр с подмостками в четверть метра высотой (более не позволяла архитектура помещения) и расстоянием до сцены в полторы вытянутых руки (альтернатива — уменьшить количество сидячих мест в и без того малом зале — никого не устроила). Зато, находясь весьма близко к актерам, испытываешь невероятные ощущения погружения — словно сам участвуешь в происходящем.
Как ни странно для вечерней постановки, кроме нас взрослыми можно было назвать несколько юных учительниц — недавних выпускниц пединститутов. Остальной же контингент зрителей — подопечные едва оперившихся педагогов в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет.