Владимир Кривонос – Артефакт темного бога (страница 35)

— Сзади! Не поворачивайся спиной!

Я понял, надо развернуться. Потянул поводья. Начал поворачивать Ветерка. И тут ощутил удар. В спину. И оглушительное карканье над самым ухом. Индикатор здоровья тут уже упал на треть. Я попытался выпрямиться, и снова удар. Перед глазами все завертелось. Глухой стук о землю. Здоровья меньше половины. Я приподнялся. Меч, вылетевший из руки, блеснул в нескольких шагах от меня. Щит вроде на месте. И снова совсем близко хлопанье крыльев. Я поднял голову. Гигантская ворона неслась на меня. Выставив щит, я присел. Когти огромной лапы царапнули по нему. Щит развалился на три части, в ладони остался лишь ремень. Ворона сделала круг и снова понеслась ко мне. Я бросился наутек. Перед глазами оказался Мирон, с ужасом уставившийся на огромную птицу. Он сжимал обеими руками дубину. Я понял, что несусь прямо на него, и могу сбить бедолагу с ног. Сделал прыжок в сторону. Позади услышал глухой удар и хлопанье крыльев. Обернулся. Мирон лежал на земле. Ворона взлетала вверх, а в воздухе кружились, медленно опускаясь, черные перья.

Я подобрался к старику. Вроде цел. Рядом с ним валялась его дубина. Я взял ее. Поднялся во весь рост. Ворона уже пикировала на меня, несясь как истребитель, идущий на таран. Я сжал в руках дубину, приготовился. И когда между мной и вороной оставались считанные метры, взмахнул. Дубина сбила птицу. Выбила из нее черный фонтан перьев. С прерывистым карканьем ворона шмякнулась о землю, прокатилась несколько шагов и вдруг обернулась Ночницей. Только теперь беспомощно лежавшей в траве. До меня донеслись ее постанывания. Значит, жива.

Зашевелился Мирон. Кряхтя, поднялся. Из темноты выехала на кобыле Анна. Мы втроем обступили Ночницу. Она продолжала лежать лицом к земле и стонать.

— Ну что, довольна? — спросил я.

Она подняла голову, села. Вид у нее был неважный. Серебристое платье местами порвалось, черная накидка превратилась в лохмотья.

— Убирайтесь отсюда, — только и смогла она выдать в ответ.

— Ты сама затеяла это состязание. Мы тебя не просили.

Оставив Ночницу приходить в себя, мы вернулись на дорогу. Я отыскал свой меч. Взобрался на Ветерка. Мирон вернул себе дубину, второй раз спасшую нас. И мы отправились дальше.

По дороге я решил расспросить Мирона:

— Слушай, что за дубина у тебя? Меч мой ничего не мог поделать с Ночницей, а от дубины она сразу окочурилась.

— Эта дубина не простая, она намоленная.

— Вот оно что. Гляди-ка, прокачал. А я за все время нисколько свой меч не улучшил.

— Зато очков опыта у тебя в несколько раз больше.

Оп-па, стоп! Проговорился Мирон. Не может моб рассуждать об очках опыта. Значит, догадка Анны верная. Хорошо это или плохо? Даже не знаю. Но надо быть осторожным.

— Скажи, Мирон, как ты нашел нас? Мы с Анной последний раз видели тебя на корабле.

— Проснулся, смотрю: один, вас нет. Ладья стоит на земле. Лошади тоже исчезли. На небе смеркается. Тогда я выбрался с корабля. Зашел в рощицу. Обнаружил там домик. Но окна не светились. Я походил вокруг него, заходить не стал. Понял, вас нет в нем. Ну что ж, думаю, надо применить свое «ясновидение». Это способность такая у меня. Закрыл глаза, обратился к Богу, и он показал мне картинку, как вы стоите у дуба на берегу озера. Взяв ориентир, я отправился к тому месту.

— Пешком?

— Ну а как же еще? Конечно, пешком. Пока добрался до дуба, наступил день. Тут я снова вызвал «ясновидение» и увидел, что вы бьетесь с огромным медведем. И бросился на помощь. По дороге в лесу раздобыл дубину, чтоб не с голыми руками прийти. Этот чудик Кудеяр обогнал меня на своей телеге. Тогда я не подумал, что он направляется туда же, куда и я. Так бы вместе с ним приехал и не дал бы ему превратить Анну в лису.

Вскоре мы покинули лес и поскакали по ржаному морю. На востоке посветлело, небесный край залился малиновым соком. Поблекшая луна клонилась к горизонту, уступая место дневному светилу. Когда добрались до березового островка, время приближалось к полудню. Самое то, чтобы навестить девицу, похитившую наш вегвизир. Ладья незыблемо возвышалась над колышущимися колосьями. А они ласкали ее борта подобно настоящим волнам.

Пробравшись через рощицу, мы вышли к домику. Я постучал в дверь. В окошке мелькнуло лицо, а затем белое платье. Скрипнуло, и на пороге появилась Полудница. Казалось, она сильно удивилась, увидев нас.

— Вы вернулись?

— Как видишь, — ответил я.

— И вас не погубила моя сестрица?

— Послушай, хватит делать вид, будто ты специально отправляла нас, чтобы мы погибли. Ты просила точильный камень, мы тебе его принесли.

— Неужели? — она прищурила глаза.

Я вынул из сумки светящееся кольцо, показал его Полуднице. Она потянулась было к нему, но я отдернул руку.

— Сначала ты верни наш вегвизир.

Она глубоко вздохнула. Вперила в меня взгляд. Я почувствовал, что начинаю вновь растворяться в ее глазах. Рука с камнем сама направилась к ней.

— Стой! — чуть не оглушил меня голос Анны. Она оказалась рядом и вырвала у меня камень. — Ты с ума сошел! Сейчас бы все наши старания пошли насмарку… Эй, подруга, как там тебя, мы камень принесли? Отдавай наш артефакт, и мы будем в расчете. Если что, мы не только твою сестрицу огорошили, но еще медведя и колдуна. А они пострашнее будут. Кстати, у нас помимо моего топора еще и магическая дубина имеется.

Полудница потупила взгляд.

— Что вы, я разве против? Если обещала, конечно же отдам.

— Выкладывай.

Полудница скрылась за дверью и очень быстро вернулась. В руках у нее появился артефакт, подаренный мне Веденеем. Он все также переливался голубым, как Горемысл задал в нем курс.

— Давай сюда, — потребовала Анна, протягивая ладонь.

— А вы мне камень отдайте.

— Камень нам твой не нужен. Ты его получишь, как только вегвизир будет у нас.

Полудница вложила в ладонь Анны диск, та передала ей камень.

— Все, пойдем, — Анна коснулась моей руки. — Нечего пялиться на нее, а то снова мозги съедут.

Я, стараясь не глядеть в сторону Полудницы, последовал за Анной. Мирон зашагал рядом. За спиной раздались «вжикающие» звуки: не иначе как начала точить свою косу.

— Поторапливаемся, — бросила нам Анна, увлекая через деревья к темнеющей сквозь белые стволы ладье.

— К чему такая спешка? — спросил Мирон.

— Ты разве не знаешь? Она сейчас наточит косу, и мы никуда не улетим. Быстрее.

Мы выбежали из рощи. Взобрались сами и помогли взобраться по трапу на корабль лошадям. Анна передала мне вегвизир, и я вставил его на привычное место. Сразу передо мной появилась надпись: «Курс — Алатырь-камень». Замечательно, ничего не сбилось за то время, как вегвизир находился у Полудницы. Я потянул рычаг, выпускающий крылья. И тут услышал ее раскатистый смех. Глянул за борт. Полудница выскочила из леса, держа в руках косу. Лезвие блестело на солнце, больно ударяя в глаза золотым отливом. Не дожидаясь, пока она достигнет нас, я дернул второй рычаг, приводя ладью в движение. Мы оторвались от земли. Полудница остановилась в том месте, где только что стоял наш корабль. Задрав голову, она долго смотрела нам вслед. А я глядел на нее, пока она не превратилась в точку и не слилась с золотым морем колосьев.

Передо мной появилась надпись «Синхронизация». Наконец-то.

Глава 30

Выйдя из игры, я понял, что очень устал. Долго сидел в темноте кабинета, не находя в себе сил подняться. Я не знал который час, но по черному окну понял, что уже глубокий вечер. Прошел пятый день, а Звезду я так и не добыл. Придется расстаться с мыслью о повышенной оплате. Теперь уже хоть сколько получить. Я даже не знал, близко ли до Звезды или нет.

На телефоне несколько пропущенных от мамы. Я набрал ее. Долго держал трубку, слушая гудки, пока вежливый девичий голос мне не сообщил: «Абонент не может в настоящий момент подойти к телефону. Оставьте сообщение или перезвоните позже».

Почему же она трубу не берет? Погасив экран и накинув на плечо рюкзак, я поспешил к выходу.

Меня снова встретил вечерний город. Весь заплаканный от дождя, с переполненными на тротуарах лужами. Лицо обдавало влажным ветром, проникающим даже под куртку. Откуда-то издалека донеслись звуки сирены. Я невольно обернулся. По улице, обгоняя машины и выезжая местами на встречную полосу, неслась скорая, сверкая мигалками. Она пролетела мимо, раскидывая из-под колес фонтаны брызг.

Не знаю почему, но меня охватила тревога. Я поспешил свернуть в переулок, ведущий к нашему двору. Приближаясь к дому, перешел на бег. Хоть и редко, но все же попадались прохожие, и мне приходилось их огибать. Отдышался у дверей подъезда, и взбежал по лестнице на свой этаж. Несколько раз нажал на кнопку звонка. Из квартиры раздался перелив колокольчиков, но ни шагов, ни каких-либо других звуков из-за двери не доносилось. Пришлось открывать ключом.

Внутри на меня обрушилась непривычная тишина. В зале — неубранный диван, потухший телевизор. На кухне — ощущение пустоты. Даже радио, которое всегда что-то бормочет, сейчас молчало. На плите одиноко стояла кастрюлька, успевшая уже остыть. На обеденном столе белел тетрадный листок. Я подошел. Маминой рукой было аккуратно выведено: «Андрюша, не смогла до тебя дозвониться. Я вызвала скорую, меня увозят в больницу. Мама».

Я опустился на табурет. Еще раз перечитал записку. Что же случилось с мамой? Она мне никогда не жаловалась, что у нее что-то болит. Бывало, говорила, что устает и ей надо полежать. Если бы не тетя Лида, я бы вообще не знал, что с мамой что-то не так. Но мне все равно не верилось, и казалось, что болезнь где-то далеко и не опасна. Думал, насобираем денег на операцию, и маму благополучно вылечат. Но я совсем не предполагал, что может произойти что-то такое, что маме понадобится скорая. Да еще, чтобы ее куда-то увезли. Очень хотелось верить, что все обойдется.