Владимир Кривонос – Артефакт темного бога (страница 37)

— Увы, мы не банк, — Эйнштейн спокойно глядел на нас равнодушным взглядом. Неужели ему совершенно безразличны чужие беды?

— Геркулес Альбертович, — я еле выговорил его имя. — Это моя мама. Она умрет, если ей не сделать операцию.

— Я вас прекрасно понимаю, молодой человек. Если вы сможете найти деньги, мы примем вашу маму в клинику и сделаем все, что от нас зависит.

Он вновь погрузился в бумаги, давая знать, что разговор окончен. Мы с тетей Лидой вышли из кабинета.

— Может, попробовать кредит взять? — спросила она, как только закрылась за нами дверь. — Ты же, говоришь, работаешь. Да и я узнаю, сколько мне, пенсионерке смогут дать. И еще мои сбережения. Вдруг насобираем?

Мы вошли в лифт. Пока спускались, я думал. Мне, конечно, никто кредит не даст. Работаю я без всякого оформления, доходы мои нигде не зафиксированы. А тете Лиде вряд ли выдадут нужную сумму. Да дело даже не в этом. Как потом расплачиваться?

Двери лифта разъехались. Мы вышли в холл.

Может комп свой продать? На сколько он, интересно, потянет? Я быстро скалькулировал в голове. Да, результат не вдохновил. И если продам, то на чем тогда буду зарабатывать? Тот же самый кредит выплачивать. «Думай, — говорил я себе. — Думай».

Мы миновали стойку ресепшена и направились к выходу, как вслед долетел голос девушки-администратора:

— Андрей Томилин!

Я остановился. Тетя Лида тоже. Я обернулся к администратору.

— Не уходите. Геркулес Альбертович просил вас подняться.

Мы с тетей Лидой переглянулись.

— Вот! Я же знала, верила, что есть сердце у человека!

Направились обратно, как администраторша вновь подала голос из-за стойки:

— Просили только Андрея Томилина. Вы, женщина, подождите здесь.

Тетя Лида остановилась и вперила взгляд в девушку.

— Как это обождите? Я что? Не имею права?

— Геркулес Альбертович просил подняться только одного Андрея, а вас попросил остаться внизу.

— Тёть Лид, побудьте здесь, — я видел, что она готова вскипеть от возмущения, и не знал, как ее успокоить. — Раз главрач хочет видеть только меня, лучше так и сделать. Что-то мне подсказывает, что он нам поможет.

— Хорошо, Андрюш. Ступай. Я подожду.

Я отправился обратно к лифту. Поведение Эйнштейна меня настораживало. Почему он сразу не дал нам никаких шансов и практически отфутболил, а теперь вдруг вызвал к себе? Что он затеял? Юлиана говорила, что он нехороший человек. Но это только по словам ее отца. А как на самом деле, кто его знает. В любом случае, приглашение вернуться вселяло надежду.

Попав на третий этаж, я вновь вошел в кабинет. Геркулес Альбертович продолжал сидеть за столом, но на этот раз он ждал меня, откинувшись на спинку кресла. И даже почудилось, что на его лице скользнуло подобие улыбки.

— Присаживайтесь, молодой человек, — он показал ладонью на стулья, приставленные к столу. — Я специально попросил женщину, что была с вами, остаться внизу, чтобы переговорить с вами с глазу на глаз.

— Эта женщина — мамина подруга, тетя Лида.

— Бойкая подруга у вашей мамы, — он поправил очки. — Вы наверно мучаетесь вопросом, зачем я вас вернул?

Я не ответил, а лишь слегка кивнул. В этот момент я закончил борьбу со стулом, наконец-то выдвинув его из общего ряда, и опустился на него.

— Я могу пообещать вам, что приму вашу маму в клинику, если вы согласитесь кое-что сделать?

— Вы о Звезде? — догадка возникла еще там внизу, когда девушка-администратор пригласила меня обратно, но я не предполагал, что Звезда может иметь такую высокую цену для Эйнштейна.

— О ней самой, молодой человек. Если вы продолжите ее поиски в игре и найдете, я сделаю операцию вашей маме бесплатно.

— Откуда вы знаете, что я ее ищу?

— Позвольте не отвечать на этот вопрос. Достаточно того, что я это знаю, и предлагаю вам очень выгодную сделку, — он пристально посмотрел на меня.

Нет, ну, отказать ему в этой ситуации было бы безумием. На кону стояла жизнь моей мамы. В тот момент я даже не вспомнил о Юлиане, которая с нетерпением ждет, когда я выполню ее задание. Сейчас мне предоставлялся шанс, упустив который, я буду мучиться всю жизнь. Надо лишь вернуться в игру и раздобыть эту треклятую Звезду, хоть и придется спуститься там в самый ад.

— Хорошо, я согласен. Только как я могу быть уверен, что вы выполните обещание и заберете маму к себе?

— Мое честное слово, — он поднялся и протянул мне руку. — Сами понимаете, это условие мы не сможем прописать в договоре. Но я вам обещаю, как только артефакт будет у меня, вашу маму переведут в клинику.

Я не знал, можно ли верить Эйнштейну, но мне ничего другого уже не оставалось. Я протянул ладонь, вспотевшую от терзавших меня сомнений, и мы скрепили нашу сделку рукопожатием.

Домой возвращались тоже на такси. Я сообщил тете Лиде, что мы договорились с главврачом клиники, что я выполню для него один заказ, и тогда он сделает операцию бесплатно. И она всю дорогу пыталась выяснить у меня, что за таинственный заказ я получил. Но я упорно отмалчивался. Пока ехали, глянул в телефон и увидел там пропущенные звонки от Юлианы. Но перезванивать пока не решался. Я не знал, что ей сказать, если она начнет меня спрашивать про мои успехи. Ведь, по сути, Эйнштейн перекупил ее заявку, а у меня не хватит смелости признаться ей в этом.

Вышли мы у дома тети Лиды. Она попросила звонить ей и продиктовала свой номер. «Угу», — ответил я и побрел к себе. Ноги после бессонной ночи подкашивались, а желудок уже закрутил девятый по счету узел. Я даже не помню, как добрался до квартиры. Быстро скинув с себя кроссовки и куртку, бросился на кухню. В кастрюле оказались макароны и фирменные мамины котлетки. Две штучки, похожие на лодочки. Я навернул их, не разогревая, прямо из кастрюли. А потом завалился на диван у себя в комнате, моментально выпав из реальности.

Разбудил меня трезвонящий в маминой комнате телефон.

— Андрей, ты спишь что ли? — удивилась тетя Лида. — От мамы нет вестей?

Ее голос сбросил с меня остатки сна, напомнив о последних событиях. Я глянул на часы и ужаснулся: было начало пятого. Проспал и занятия в универе, и работу. Сейчас, когда от моего успеха в игре зависит то, когда переведут маму в клинику Эйнштейна, столько часов спать — настоящее преступление. Ответив тете Лиде, что новостей пока нет, я бросился на кухню, включил чайник. Быстрое крепкое кофе, и надо рвать в офис.

На улице вечерело. Сквозь рваные тучи проступало небо, а солнце ушло за пятиэтажки, отбрасывающие длинные тени на не успевший просохнуть асфальт. Днем воздух почти не прогрелся, и в легкой курточке приходилось поеживаться. К счастью быстрый шаг разогнал кровь, и когда я подходил к офису, мне стало даже жарко.

В здании еще тусовался народ. Обычное оживление к концу рабочего дня. Девицы, вернувшиеся с перекура, объясняли что-то забредшей на их счастье семейной паре про пляжи на каких-то тропических островах. Риэлтор громко тараторил по телефону. На нашем этаже привычно щелкал клавишами Петрович, отгородившись от всех плотно закрытой дверью.

Я вошел к себе. Прогнал наступивший здесь сумрак щелчком выключателя. Вынул из сумки и поставил на стол арендованную у Юлианы кружку-термос, которую я предусмотрительно наполнил дома горячим кофе. Сел поудобнее в кресло. Приготовил шлем. Но не успел его нахлобучить, как затренькал мобильник. Я глянул на экран. Звонок от Юлианы. Мне очень хотелось ответить и услышать ее голос, но мысль о том, что придется что-то говорить про Звезду, останавливала меня. Я смотрел на вибрирующий и от этого слегка ползущий по поверхности стола смартфон, но так и не дотронулся до него. Дождался, пока он перестанет тренькать, и после этого сунул голову в шлем.

Глава 32

От яркого солнца я чуть не ослеп. Оно палило на безоблачном небе, отражаясь от металлического доспеха, защищающего грудь Анны, оказавшейся рядом со мной у штурвала. Встречный ветер трепал ее волосы, выбившиеся из-под шлема. Мирон тоже стоял неподалеку, прислонившись к высокому фальшборту. Парус выгнулся пузырем. Мы неслись все над тем же бескрайним полем с колосившейся рожью. Березовый островок, скрывающий дом Полудницы, остался далеко позади.

Я обвел взглядом своих компаньонов. Кто они на самом деле? То, что это игроки, я не сомневался. Но зачем они со мной? Анна играет за тамплиеров, ей надо быть сейчас рядом с князем Ярополком, чтобы он ненароком не вышел из-под влияния их ордена, а она летает не понять где, на задворках Древней Руси. Я для нее — враг, по идее она должна была меня давно отправить к праотцам. Ну, хорошо, если не убить, то завербовать на свою сторону. А что она сделала? Убежала от своих, попутно поссорив меня с моим шефом. И зачем ей это нужно? Ах, да, она же говорила, что хочет укрыться от моих собратьев, устроивших на нее охоту. Но для этого совсем не обязательно мчаться со мной на край света, в преисподнюю игрового мира.

Мирон. Тоже непонятный тип. За Мирона скорее всего играет какой-нибудь нуб. Вляпался сначала со степняками, потом в Киеве ему не повезло. К Лесобору в логово угодил. Видимо залез сюда просто так, чтобы пошариться по игровому миру, не вступая в серьезное противоборство с настоящими профи.

Допустим, за Анну играет человек, нанятый Эйнштейном. Тогда этот искатель очень хитро поступил, увязавшись за мной. Стоп. Откуда он мог знать, что за Тахира играю именно я? Кто-то, видимо, снабжает Геракла Альбертовича информацией. А я-то наивно полагал, когда он пришел делать заказ, что обведу его вокруг пальца. Выходит, наоборот, он с самого начала знал обо мне больше, чем я мог предположить.