Владимир Кривоногов – Санай и Сарацин (страница 46)
Плут поднял голову и благодарно посмотрел на Сарацина.
– Ну вот! Кажись, оклемался! Ты посиди пока, как только двинемся, я тебе скажу.
Плут кивнул и опустил голову:
– Спасибо, пацаны, век не забуду.
Санай возвышался рядом и поглядывал по сторонам.
– Я что думаю, братишка, – начал он. – Берем Плута на загривки и двигаем в бар. Мне этот поход уже порядком осточертел. Даже и не припомню, чтобы нам с тобой приходилось воевать так много и интенсивно. Вернемся в бар, сутки отсыпаться буду, а потом и за кордон пора. Уже там нажрусь по-настоящему, пошлю все на хер, неделю пить буду, а то и две!
Сарацин молча соглашался с напарником, но интуиция подсказывала, что неприятности еще не закончились. Исчезновение призрака Петрова не сулило ничего доброго. Не исключено, что они попали в беду, но еще не знали об этом.
– Нас не было всего четверть часа, никак не более. Куда он мог запропаститься? – Сарацин помолчал, посмотрел в глаза Саная и продолжил: – Меня химеры смущают. Мусю-Пусю я сам лично видел, а про двух взрослых тварей мне рассказал Петров. Он врать не будет. Зачем ему?.. Мы возвращаемся – его нет! Вывод?
Санай прищурился и подавленным, трагическим голосом сказал:
– Съели соколика нашего мутанты поганые. Не видать нам больше Витеньки родненького. Сгинула кровиночка наша желтенькая.
Сарацин хмыкнул:
– Я с тобой серьезно разговариваю, а ты опять дурачка включил. А вдруг призрак не рассчитал свои силы и погиб? Химера – это стопроцентная смерть для любого, даже вооруженного человека, а несколько таких тварей – тут уже вообще без каких-либо шансов. Он не ожидал, а тут раз и все!..
– Проснулся, а ты мертвый! – Санай хихикнул. – Я думаю, что Витенька скоро объявится. Он сам, прямо как заправский контролер, любыми существами управляет. Не думаю, что его можно вот так запросто облапошить. Он же гений! Хотя и мутант в своем роде. Но к нам-то Петров привязался. Давай я Плута понесу, в нем и сорока килограмм, наверное, не наберется, а ты замыкающим пойдешь. Включай ПДА, оценим обстановку и двинем. Витенька, если жив, нас догонит, ну а коли нет, то нам тут его уже не найти, да и задерживаться опасно: мало ли какие суки появятся? Приз в сто миллионов доллариев на моей памяти еще ни разу не объявляли. Я даже не знаю, надо ли нам в бар кандыбать, а то нас там скрутят, как баранов, и делу край. Потом не узнаешь, где могилка твоя.
Сарацин включил свой любимый мини-комп и привычно забегал стилусом по иконкам и менюшкам. ПДА обрадованно пискнул.
Сарацин со значением посмотрел на друга:
– Небось почта, сэр?
– Семь сообщений. Три шифрованных. С каких начать?
Санай вытянул шею, приглядываясь к чему-то вдалеке.
– Давай не томи, читай подряд по степени важности, а то я чую, что сваливать пора. Витеньки нет, а до леса триста метров. Туда еще добраться надо. Мало ли что? Подзадержались мы тут.
– Ого! – удивленно воскликнул Сарацин. – От Серафима сообщение, точнее, от Синоптика. Слушай: «Сарацину, Санаю. Были атакованы. Ушли на ЗКП. Вещаем оттуда. Серафим ранен. Синоптик». Это вчерашнее. А вот сегодняшнее: «Сарацину, Санаю. На вас объявлен контракт: 150 млн дол. Все уроды оживились. Не верьте никому. Тикайте. Синоптик».
– Тьфу, твою мать! – Санай в сердцах достал сигарету, прикурил и протянул Сарацину, запалил вторую, затянулся сам, выпустил колечко дыма. – Трындец нам!
Сарацин с наслаждением сделал затяжку, столкнул сигарету в угол рта, прищурился от дыма и, как заправский клерк, продолжил тыкать стилусом в ПДА.
– От наших весточка. Петрик пишет, слушай: «Сарацину, Санаю. Свободовцы атаковали нас на подходе к базе. Федьку Якута убили. Саня Муравей ранен. „Долг“ усилился. Из нашего клана в баре трое. Там дурдом, но Трофимыч вас ждет, безопасность гарантирует. Мы с Захарчиком вас встретим, Кубарь прикроет. Сообщите на подходе. Ждем вас. Петрик».
– Эх, Федьку-то жалко, – подавленно выговорил Санай. – Хороший пацаненок был. Молодой совсем! Э-хэ-хэ! Свободовцы что, с цепи сорвались – вольных бродяг мочить? Если встречу, поубиваю на хрен сволоту эту!
– Ты дальше слушай! Циркуляры. Первый от Серафима: «Народ! Великая война! Кланы против кланов! Вояки против всех! Серафим».
– Ни хрена себе! – Санай поперхнулся табачным дымом и удивленно выпучил глаза. – Они там что, совсем обалдели?
– Еще циркуляр. – Сарацин прищурился и зачитал: «Объявляется награда в размере 25 тысяч евро за любую информацию о местонахождении двух сталкеров, имеющих прозвища Санай и Сарацин. Анонимность и защита гарантируется. Синдикат».
– Блин! – Санай бросил окурок на землю и по старинной привычке затоптал этот остаток ни в чем неповинного табачного изделия. – И наемники туда же! Видать, серые своей пропавшей бригады во главе с Чибисом хватились. О-хо-хо…
– Брат, все к тому, что сваливать из Зоны пора. Воевать с большими парнями и боссами наемников нам не с руки. Все равно запрессуют, не сейчас, так потом. Надо готовить окно через кордон на двадцать первую площадку. С Трофимычем договоримся о коридоре. Он бармен тертый, головастый, дела ведет серьезно. Враз уйдем. Только бы вырваться, а там на Киев и в Европу, а то, на хрен, и в Африку. Затеряемся, обождем месячишко и в Южную Америку лыжи навострим – в Бразилию. Нет, лучше в Аргентину. Там беспорядки и нас никогда не найдут.
– Сарацинушка! – Санай прочистил горло. – Ты что, всерьез так думаешь?
– Да кому мы нужны? Посуди сам. Они за нами почему гоняют? Да потому, что призрак у нас, а потом, вот увидишь, все само разрешится. Не будет же Витенька с нами век куковать, свалит куда-нибудь. Он уже взрослый мутант, не побоюсь этого слова. Петров уже практически неуязвим, а через недельку-другую может и большой переворот в Зоне учинить. Я думаю, что хозяева это понимают и опасаются. Других причин объявления охоты я не наблюдаю. Если тебе не нравится Аргентина, давай махнем в Казахстан, в Алма-Ату. Оттуда тоже свалить можно. Еще вариант: транзитом через Турцию в Азию. Так даже проще.
– Ты еще скажи, мол, в Россию, за Урал.
– А можно и так, – серьезно ответил Сарацин. – Деньги переведем на электронный счет и по туристической визе на чартере куда хочешь улетим. Если, конечно, у нас будет время для передышки. Но имей в виду, воевать на Большой земле трудно. Это тебе не Зона, там милиция-полиция, всякая контрразведка. Если драться, то на нашей территории. Здесь мы на равных, там – нет.
– Оно, конечно, так, – уныло протянул Санай.
– Последняя циркулярка: «Срочно набирается группа стрелков со своим снаряжением для поиска и поимки редких животных. Место сбора: база „Долга“, ангар № 6. Обращайтесь к Сереге Косоротову». Остальное – спам, не заслуживающий нашего драгоценного внимания.
Санай презрительно сплюнул:
– Ну надо же! Косоротый всплыл. Знаю я этого оленя. Мразь еще та, то ли сталкер, то ли бандит. За бабло любимую девушку в рабство продаст.
Сарацин отсоединил магазин от винтореза, придирчиво осмотрел его, покрутил так и сяк, дунул вовнутрь, пристегнул обратно, дослал патрон в патронник, поставил оружие на предохранитель.
– Санай, по мнению Косоротова, ты теперь редкое животное. Зоологи выделили бы тебя в отдельный вид под названием «сталкерюга пулеметная». Согласись, прикольно? Этот мудозвон, наверное, уже толпу негодяев для нашей поимки собрал. Ну что, все-таки в бар?
– А что остается-то? – вопросом на вопрос ответил Санай. – Там пацаны из нашего клана прикроют. Хотя, если честно, не хотел бы я их впутывать в это дело. Попадут в замес из-за нас, на общих основаниях, так сказать.
Сарацин склонился к Плуту, потормошил его:
– Егорушка, ты жив? Вставай, братишка, потихоньку. Сейчас домой пойдем. Поднимайся.
К удивлению друзей, Плут открыл глаза и встал. Не вскинулся, конечно, но управился сам.
– Круги перед глазами, и двоится все, – устало пожаловался он. – Но вы не беспокойтесь, я смогу идти.
Друзья с сомнением рассматривали бывшего мутанта.
– Плут, ты как? – спросил Санай.
Тот посмотрел на высокого сталкера Саная и покачнулся:
– Нормально, только металлический привкус во рту и плывет все, а так ничего, терпимо. Помню, больно было сильно, невмоготу. Думал, сдохну.
Сарацин хлопнул Плута по плечу, улыбнулся и выдал:
– Ничего, мы тебя еще откормим, будешь как новенький. Люди сплошь и рядом в мутантов превращаются, а вот чтобы обратно в человеков – первый раз вижу. Кому расскажешь, не поверят.
Напарники решили автомат пока Плуту не давать, слаб он еще для этих дел. Надо сказать спасибо, что сам передвигаться может. В Зоне близких расстояний нет. Два километра могут запросто превратиться в двадцать, поэтому, если самостоятельно топает, уже хорошо – не обуза.
Гуськом, но очень осторожно парни двинулись к противоположному забору. Поникшие вертолеты оказались позади, снова потянулись ряды ржавой автомобильной техники. Санай, идущий первым, пристально всматривался в остатки тумана, но подозрительного движения больше не замечал. Плут плелся за ним. Через сотню-другую метров Сарацин все-таки подхватил его под руку, и скорость движения группы сразу значительно возросла. Армейский закон, гласящий, что взвод идет по скорости слабейшего, работал в этом случае на все сто процентов.
Солнце так и не успело взойти. Весь небосвод вновь заволокло низкими тучами. Окрестности Рассохи погрузились в сумрак, наглая ночь не собиралась сдавать свои позиции. Вот вроде бы светло только что было, и опять вдруг наступила темнота, задул ветер. Мелкие капельки дождя попадали в лица людей.