Владимир Кривоногов – Санай и Сарацин (страница 45)

Сарацин потянулся за ГШ-18, при этом даже перевернулся на спину, потом прицелился.

Ушки торчком, напряженные глазки смотрят прямо на Сарацина. Маленький монстр весь подобрался, приготовился к стремительной атаке.

Сарацин подумал: «Вот же не повезло! Наверняка где-то рядом бродит мамаша этого полосатого уродца! – И тут же другая мысль просто обожгла его: – Если открою огонь, то рассекречу позицию и тогда противник сделает из меня свежий фарш!»

Детеныш химеры не шевелился. Он внимательно следил за жестами сталкера.

– Убивать или не убивать – вот в чем вопрос! – прошептал себе под нос Сарацин.

– Не убивать! – раздался очень близкий голос.

Сарацин вскинулся от неожиданности и головой чувствительно ударился о днище автокрана. Искры посыпались из глаз! Хорошо, что шлем смягчил удар, а то сталкер раскроил бы себе затылок. Впопыхах он в который раз повернулся в поисках говорившего и с облегчением увидел призрака Петрова. Этот золотой человечек шел к детенышу химеры и неотрывно смотрел на него.

– Товарищ Сарацин, ситуация изменилась, – медленно произнес он. – Берите с товарищем Санаем товарища Плута и срочно несите его ко мне. Боюсь, что сам он не сможет какое-то время самостоятельно передвигаться. Прошу вас проделать все это как можно скорее.

– А противник?..

– Темные ушли! Вместо них хозяева прислали химер. С ними придется повозиться. Я ощущаю по меньшей мере двух взрослых особей, не считая этого малыша. Его мать уже рядом, но котенок еще не подал сигнал тревоги, и поэтому самка спокойна. Но думаю, что это ненадолго. Бегите!

Сарацин выполз на противоположную от химеры сторону автокрана, подхватил измазанный грязью винторез и рванул по захламленному участку в сторону позиции напарника.

– Вставай, Санаюшка! – выкрикнул он на бегу, направляясь к вертолету. – Петров приказал немедленно Плута эвакуировать. Он, похоже, в отключке.

Пулеметчик только и сделал, что сплюнул и чертыхнулся, а потом устремился за напарником.

Только у трапа вертолета он спросил:

– Монолитовцы где?

– Ушли. Химеры рядом. Давай быстрее.

Внутри вертолета картина открылась не самая лицеприятная.

Плут провис на веревках, как Иисус, распятый на кресте, и явно пребывал в бессознательном состоянии. Ноги скрючены, как у паралитика, голова опущена. Плащ изодран, на груди заляпан всякой мерзостью. Видимо, несчастного Плута вырвало. Удивительно, что «золотая рыбка» находилась на месте, а рвотных масс на ней не было. Она испускала приятный неоновый свет и уже не пульсировала, а вот «черная капля» отвалилась от руки Плута. Гипертрофированная конечность излома исчезла, на ее месте оказалась розовая, даже немного белесая нормальная рука здорового человека. «Черная капля», как пиявка, обожравшаяся кровью, бесформенной лоснящейся темной массой развалилась на полу салона вертолета. Приближаться к ней у друзей не было никакого желания!

Как раки сбрасывают с себя хитин, так и клешня, бледная и мерзкая, валялась в стороне, обрамленная тягучими сгустками.

Напарники, косясь на омерзительную конечность, разрезали веревку сразу в нескольких местах, и Плут рухнул на руки Саная. «Золотую рыбку» решили не снимать с груди бывшего монстра.

А вдруг сейчас только она поддерживает искру жизни в израненной душе Плута? Еще неизвестно, что будет, если ее снять с грудной клетки этого тяжело дышащего бедняги.

– Придержи, мать-перемать! – тяжело заворчал Санай.

Сарацин схватил Плута за плечи. Парни вместе отволокли кандидата в покойники в сторонку от ужасного черного бурдюка.

– Братцы, дайте пить, а то умру.

Голос Плута прозвучал на грани восприятия, совсем тихо и тоскливо.

– Что? – спросил Санай.

– Он пить хочет, дай ему, я на тебя всю воду истратил.

– Вопросов нет, – откликнулся Санай. – Только у меня фляжка пуста. Несколько капель осталось, не больше.

– Давай быстрее! – взволнованно зашептал Сарацин. – Петров нервничает, говорит, что по округе три химеры болтаются. Одну я видел своими глазами, только она совсем еще маленькая. На нашу домашнюю Мусю-Пусю смахивает, тоже рыжая и полосатая. Вот бы такого котеночка приручить.

– Эта Муся тебе быстро голову откусит или еще что почище!

– А что может быть важнее головы?

Санай вливал в перекошенный рот Плута последние капли из своей фляжки.

– Не знаю! Есть на твоем теле конечности, при отсутствии которых и голова-то уже не нужна будет? У меня точно кое-что найдется.

– Тьфу ты! Мамоньку твою Зонушку! – разозлился Сарацин. – Опять ты про свое! Хватай Егора, потащили, пока нас в мелкую капусту не порубили.

Из вертолета вывалились живописной группой, поддерживая под руки Плута, Санай справа, Сарацин слева. Сам Плут держался руками за плечи друзей и едва переставлял ноги. Его голова болталась из стороны в сторону. Было видно, что он хочет ее поднять, выпрямиться, но не может, то ли истощен до предела, то ли все еще прийти в себя не получается. АКМ Плута Сарацин не оставил в «вертушке», повесил на плечо, но автомат мешал, да и сам Плут был только дополнительной обузой. Получалось так, что открыть огонь по врагу сейчас смог бы только Санай, а Сарацину для этого пришлось бы бросить Плута.

Так втроем, будто бы загулявшие пьяницы, сталкеры и поплелись в сторону призрака Петрова, пошатываясь и спотыкаясь.

– Пацаны, – шептал Плут. – Я ослеп, оглох и ослаб. Коленки подгибаются.

Санай, тревожно всматриваясь в серые контуры брошенной техники, ответил:

– Это ты просто все свои аномальные возможности потерял, вот и думаешь, что стал немощным старпером, а сам всего-навсего оказался простым человеком.

– Держись, Плутишка! – подбодрил Сарацин изможденного сталкера. – Доктор Петров тебя вылечил, а мы с Санаем, как заправские медбратья, тебя выходим.

– Ага! – Санай хохотнул. – У нас есть микстура и закуска к ней, дай только до бара добраться.

– Медбратья бывают только в дурдоме, – прошептал Плут.

– Ну вот, слава Зоне! – прокомментировал Сарацин. – Шутишь, значит, выживешь. До бара все го-то пара-тройка километров. Дотянем! Еще к завтраку успеем. Народ как раз опохмеляться только-только начнет.

Возле автокрана ни химеры, ни призрака Петрова не оказалось. Сарацин недоуменно повертел головой туда-сюда. Сталкеры остановились. Кругом царила тишина.

Сарацин заметил, как напрягся Санай. Мельком глянув в глаза другу, пулеметчик отпустил слабого Плута на его попечение и изготовился к стрельбе. Он плавно двигал ствол «Печенега» по широкой горизонтальной дуге.

Ничего не происходило. Рассвет разгорелся уже на все небо. Солнышко вот-вот появится. Но если и выглянет, то ненадолго. На западе привычно собирались серые тучи. Видимо, день выдастся дождливым. Циклон смещался, но еще властвовал над обширным регионом. Надеяться на улучшение погоды не приходилось.

Санай сместился в сторону, держа под прицелом пулемета опасные направления. Он замер, аккуратно ступил вправо, перенес вес тела на ногу, сопроводил движение оружием, заглянул за бензозаправщик, вросший в землю, вновь застыл.

Тишину ничто не нарушало.

Санай перебежкой пересек открытое пространство проулка, обогнул живописную группу самосвалов и осторожно выглянул на параллельную улочку.

Туман еще не рассеялся, но видимость улучшилась. В таких случаях спецы говорят: «Есть хороший прозрак». В этих условиях Санай засек еле уловимое движение в ста пятидесяти метрах перед собой. Он отступил на шаг, обратно за ближайшую машину, и поразмышлял. Разделяться и уходить в глубокую разведку не имело смысла. Дробить группу и бросать своих Санай не собирался, еще раз глянул в направлении подозрительного движения, ничего не обнаружил и принял решение возвращаться к друзьям.

Призрака не было.

– Ничего, найдется, – уверенно прошептал Санай. – Витенька умный. Спрятался, значит, знает зачем.

Глава 16

Стоянка Рассоха, продолжение

Сарацин усадил Плута на песчаный бугорок, привалил спиной к шасси ближайшего Ми-8, положил рядом с ним АКМ, прислушался. Он знал, что Санай далеко не уйдет и скоро вернется. Снайпер посмотрел по сторонам, глянул в оптику винтореза, сменил позицию, снова прильнул к прицелу.

Даже вездесущих ворон нигде не было. Сарацин озадаченно нахмурился. Он не любил такие вот выкрутасы, когда некоторые детали не складывались в общую мозаику. Сталкер обогнул вертолет, прислушался. В трех метрах от себя он обнаружил слабо светящийся цилиндр вечной батарейки, артефакт, без сомнения, полезный и повсеместно востребованный в сталкерской среде. Сарацин поместил находку в контейнер. Много времени этот процесс не занял.

Он вернулся к Плуту и внимательно его осмотрел. Казалось, что тот просто спит. Он сидел в расслабленной позе и не реагировал на окружающую действительность.

«Покормить бы его, может, сразу полегчает? – мелькнула мысль. – Да и самим пожрать пора бы».

Санай появился с другой стороны и в ответ на немой вопрос напарника отрицательно покачал головой, потом сказал:

– Впереди мелькнуло что-то, но я ничего больше не видел. Витьку не нашел. И куда только этот желтожопый тип подевался?

Сарацин достал из рюкзака последнюю банку мясных консервов. Через минуту она сама разогрелась.

– Давай по ложке заточим, остальное Плуту отдадим. Да по витаминке срубаем, пока передышка.

Консервы японского производства и в этот раз не подкачали. Мяса много, нежный жир быстро расплавился в ароматный бульон, сдобренный специями. Одна банка на троих здоровых мужиков – это как для слона дробина. Все-таки, проглотив по полной ложке, они сразу согрелись. Санай выступил в роли часового, Сарацин принялся кормить Егора, залил ему в рот теплый, такой вкусный бульончик, затем волокнистые кусочки мяса потихоньку скормил и постучал ложкой по донышку, подбирая остатки.