Владимир Козлов – Психология сознания: интегративный подход (страница 4)

Зарубежные исследования по проблеме сознания можно рассматривать в континууме от нейронаучных подходов изучения механизмов и коррелятов сознания до когнитивных подходов в описании видов функционирования сознания. К границам континуума примыкают попытки исследования сознания с использованием физических переменных (квантовые, волновые, молекулярные механизмы) и компьютерных программ по искусственному интеллекту. В объяснительных схемах зарубежных авторов встречаем как проявления крайнего биологизма (Searle, 1997; 2000), так и системного субстанционализма (Chalmers, 1996; 1997). В целом, современное пространство изучения сознания может быть представлено в двух измерениях, складывающихся из «континуума» унитарных-междисциплинарных исследований, с их крайностями в формах феноменологизма (интроспекционизма) и физикализма; и ценностно-утилитарной шкалы с крайностями мистической духовности и манипулятивизма.

Сложившееся положение высокой теоретической ангажированности и незначительной востребованности сознания в прикладных работах нельзя признать случайным для существующей системы психологических знаний и практики. Исследование проблемы сознания носило в советской психологии преимущественно абстрактный и схоластический характер, зачастую не подкрепляясь конкретной эмпирией, результатами экспериментов и необходимостью решения практических задач. Данная тенденция продолжается и сейчас во многих работах теоретического плана. Но при этом данные работы в отличие от советских установок позитивно анализируют зарубежные теории и подходы к проблеме сознания.

Тем более что в целом ряде новых направлений отечественной психологии сознание «работает» не только как базовая категория, но и отчетливо операционализируемое понятие. Это, в частности: психосемантическая концепция сознания, развиваемая В. Ф. Петренко как в теоретическом, так и в богатом приложениями аспектах [85]; психологика сознания как новый общепсихологический базис психологии, разрабатываемый научным коллективом под руководством В. М. Аллахвердова [3]; масштабный цикл исследований В. В. Знакова по психологии понимания и самопонимания как важнейших проявлений сознания и бытия человека [29]; уникальные исследования А. О. Прохорова по проблеме смысловой детерминации психических состояний [91]; оригинальная концепция В. Е. Семенова о полиментальных типах сознания в современном обществе [95] и др. Из приведенного перечня, ясно, что в большинстве случаев теоретико-прикладные исследования успешно развиваются, если затрагивается не весь категориальный объем сознания, а лишь определенная плоскость, ракурс – психосемантический, герменевтический, когнитивный и т. д.

В существующих определениях сознания не всегда осуществляется соотнесение, разведение или конструирование новых дефиниций сознания, соответствующих логике комплексного (междисциплинарного) либо унитарного подходов, рассматриваются различные подходы к определению и описанию уровней сознания, анализируются структурно-уровневые описания сознания в концепциях Бехтерева В. М., Выготского Л. С., Леонтьева А. Н., Зинченко В. П., Василюка Ф. Е. и др. В последние годы определенное распространение находит концепция Зинченко В. П., дальнейшая схематизация которой осуществляется Слободчиковым В. И. и Исаевым Е. И., а также Петривней И. В., Тугушевым И. В. и Маньковой С. В.

Исследователями анализируется лингвистическая точка зрения, согласно которой сознание существует исключительно в словесном материале и языке, приводятся концепции множественности языков сознания (Козлов В. В.), рассматривающие язык как любой способ намеренного обращения одного существа к другому (Донских О. А., Розин В. М., Туллер Д. М. и др.), сравниваются контакты взаимодействия, сотрудничества и эмоциональные контакты, как факторы развития речи и сознания (Лисина М. И.), различаются наглядно-действенная, образная и словесная языковые составляющие сознания (Лурия А. Р.), выделяются модальные формы (тактильные, обонятельные, вкусовые, зрительные и т. д.) и внемодальные (пространство, время, социальные объекты); семантика и взаимопроекция, в концепте «семантическое единство субъективного мира», Артемьевой Е. Ю., рассматриваются различные семиотические системы (Фреге Г., Абрамян А. А., Якобсон Р., Салмина Н. Г. и др.), оппозиция унитарного и комплексного подходов в проблеме языка и сознания снимается семиотическим подходом: язык – любая система знаков (Степанов Ю. С.), сознание как интегрированное пространство языков сознания (ощущений, эмоций, образов, символов и знаков) (Козлов В. В.) [38, 39].

Выготский Л. С. отмечал, что изучать сознание возможным станет лишь тогда, когда мы начнем рассматривать его как рядовое психологическое явление, не более выдающееся, чем восприятие или память. Мы не можем согласиться с этой точки зрения, т. к. считаем сознание центральным моментом всей организации психики.

Конечно, следует признать, что «все мы родом из детства» и в том числе психологи. Влияние марксизма-ленинизма на научное мышление психологов в понимании сознания было радикальным и однозначным. Вершина научного определения сознания с 70-ых годов «как особого свойства высокоорганизованной материи (нервной системы, мозга), как высшей формы психики, социально обусловленного продукта, субъективного отражения объективной реальности» было отражением философии и идеологии диалектического материализма и вроде бы эта «вершина» не касалась психологического содержания сознания. Одновременно именно это определение оставалось краеугольным философским и идеологическим кредо советской психологии и психологам можно было снова и снова подтверждать его правильность, добавляя оттенки и нюансы. Странным образом, остается и сегодня для основной массы ученых-психологов.

Продолжая цитату из «Маленького принца» «Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит»… следует заметить, что в нашем случае взрослые никак не могут забыть свое детство и замечание Антуана де Сент-Экзюпери не относится к уже очень взрослым психологам, ценности материалистического мировоззрения которых сформировались еще 70-ые годы.

После крупной монографии А. В. Карпова «Психология сознания», которая была признана Президиумом Российского психологического общества лучшей книгой года в 2011 г. в Российской психологии, едва ли можно что-то добавить в теоретическую разработку проблемы сознания. С позиций разработанного А. В. Карповым методологического принципа метасистемного подхода существенное развитие получила фундаментальная общепсихологическая проблема сознания. В монографии представлены результаты методологических, теоретических и экспериментальных исследований комплекса ключевых вопросов фундаментальной общепсихологической проблемы сознания. Все они осуществлены на основе предложенного и развитого в книге нового – метасистемного подхода как методологического принципа психологических исследований. Проблема сознания раскрывается в совокупности основных гносеологических планов – онтологическом, структурном, функциональном, генетическом и интегративном. В каждом из них установлен комплекс новых результатов и закономерностей, объясняющих основные аспекты организации сознания. В онтологическом плане обосновано положение, согласно которому сознание является представителем особого – качественно специфического, уникального и не описанного до настоящего времени класса систем – систем со «встроенным» метасистемным уровнем. В структурном плане доказано, что сознание организовано на основе уровневого принципа и обеспечивается целостной иерархией пяти базовых уровней, выявленных и раскрытых в данном исследовании. В функциональном плане выявлены и проинтерпретированы основные принципы функциональной организации сознания и доказано, что в его основе лежит особый тип системности – временнáя системность, а также механизм взаимообратимого перевода двух базовых форм репрезентации знаний в психике – осознаваемой и метасознательной. В генетическом плане впервые предложено решение проблемы определения общего типа развития сознания и доказано, что им выступаете новый тип генезиса – метасистемогенез. В интегративном плане раскрыты основные категории качеств, образующих качественную определенность сознания и лежащие в основе его базовых атрибутов. Тем самым сознание раскрывается в целостной совокупности основных категорий его закономерностей – онтологических, структурных, функциональных, генетических интегративных. На основе их установления и синтеза предпринята попытка разработки основ обобщающей психологической концепции сознания [31].

В интегративной психологии сознание рассматривается как психическое явление, способное к самодетерминации, саморегуляции и саморазвитию, как форма и условие существования любого знания и опыта.

Предметом нашей монографии является индивидуальное сознание как психическое явление. В отечественной и зарубежной психологии выделяются различные сферы и формы индивидуального сознания: бессознательное, подсознание, самость (осознание самобытия), миросознание, самосознание, надсознание, сверхсознание. Сама дифференциации на 7 форм индивидуального сознания не добавляет определенности в понимании основного предмета психологии.