Владимир Козлов – Пограничник #Конец легенды (страница 5)

– Ладно, – хором ответили дети, идущие вприпрыжку рядом.

К удивлению Максима, зоопарк уже работал и он, приобретя билеты, повёл детей внутрь огороженной территории. Сыновья сразу бросились к ближайшей клетке, в которой сидела рысь и свысока смотрела на посетителей.

Данил, протянул руку в сторону клетки и на кончиках его пальцев, появилось едва заметное сияние, и рысь сразу насторожилась и зарычала, но заметив подошедшего Максима, опустила голову и отошла в дальний угол. «Не бойся, мы тебе не навредим, – Соколов послал ей мысленный сигнал, – дети просто хотят посмотреть на тебя». Животное недоверчиво посмотрела ему в глаза и нехотя подошло поближе, позволив разглядеть себя в полной красе.

Находящиеся в соседней клетке волки, просунув сквозь прутья носы, радостно переступая с лапы на лапу, активно махали хвостами, словно собаки, встречающие своего хозяина.

– Что это с ними, – спросил мужик в потёртой фуфайке, очищающий дорожки от снега. – Первый раз такое вижу. – заметив, что волки, поскуливая, смотрят на Максима, он спросил: – Это они на вас так реагируют?

– С чего это? – Соколов, постарался сделать удивлённый вид, повернувшись к работнику зоопарка, а дети пошли к следующему вольеру с медведем.

– Да просто они, обычно, вообще на посетителей не реагируют, – ответил мужик. – В лучшем случае недовольно фыркнут или зарычат, если кто-то попытается поближе к клетке подойти.

– Значит, мне повезло, что у них сегодня хорошее настроение, – улыбнулся Максим и, посмотрев на детей, крикнул: – Санька, Данька! Не пугайте мишку.

Рабочий, обернулся и так и замер, держа в руках лопату со снегом. Его рот от удивления открылся, а глаза бешено забегали.

– Как это так, – запинаясь произнёс он, наблюдая, как огромный медведь, уже уперевшись задом в прутья клетки, продолжает попытки сдвинуться дальше, а в его глазах читался неподдельный страх. – Как им это удалось? – произнёс он уже в спину Максиму.

– Мы же договаривались, что на улице не показываем своих способностей, – Максим, едва слышно выговаривал детям, отводя в сторону от клетки. – Не надо привлекать лишнего внимания…

– Он пытался зубы скалить, – виновато произнёс Саша, а Данил лишь согласно кивнул и продолжил: – А мы ему в ответ показали наши зубки… Но этого никто не видел, людей рядом не было, я специально посмотрел по сторонам.

– А вот он, – Максим кивнул в сторону мужика, – уже задаёт много вопросов. Сначала волки слишком радостные, потом медведь испугался. – они, держась за руки, спокойно обошли остальные вольеры и, стараясь не привлекать внимания, вышли за ворота.

– Пап, я уже кушать хочу, – поправляя варежки, протянул Данил. – Я тоже, – добавил Сашка.

– Ну, тогда, пошли домой? – Максим протянул руки и когда дети схватились за них, направился к дому.

Кириллов сидел в своём кресле, а рядом, прямо на столе, сидел низенький старик с густой седой бородой и длинными волосами. В руках у него был кусок хлеба, от которого он жадно откусывал куски, изредка исподлобья бросая на Вадима изучающий взгляд.

– Рассказывай, что тебя привело в наши края? – Вадим нарушил тишину и, откинувшись в кресле, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, – Почему я должен в свой выходной приезжать сюда?

– Ты же сам отказался меня домой везти, – недовольно пробурчал Гринька. – А я, как и любое живое существо, кушать должон.

– Я же тебе объяснил, что у меня уже есть домовой… – Вадим продолжал разглядывать старика, – а ты, не дал мне гарантии, что сможешь с ним мирно жить.

– А почему я должен молодёжь слушать? – продолжал ворчать старик.

– Хотя бы потому что там он хозяин, а ты гость, – усмехнулся Вадим, положив ладони под затылок. – Так что тебе надо подстраиваться под существующие правила.

Старик фыркнул и бросил на Кириллова недовольный взгляд: – Ещё чего, – причмокивая произнёс он, – кто старше, того и правила.

– Вот поэтому ты и сидишь тут, а не в квартире, – усмехнулся Кириллов.

– Вот поэтому ты сидишь здесь, а не отдыхаешь дома, – передразнил его Гринька и пристально посмотрел на Вадима своими серыми глазами.

– Ну, ладно, пошутили и хватит, давай о деле, – Кириллов мгновенно стал серьёзным, – Даже боюсь предположить, что такого должно было случиться, что ты вынужден был покинуть дом…

– А нет больше дома, – перебил его домовой, – и если я не найду, где поселиться, то жить мне осталось недолго.

– В смысле? – удивился Вадим, – Рассказывай, что произошло с домом родителей?

– Этот ваш, уже не новообращённый… – начал говорить Гринька, схватив с тарелки очередной кусок хлеба, – Виктор, кажется? – Кириллов утвердительно кивнул и продолжил слушать, – Надоело ему взаперти сидеть и питаться из пакетиков, хищная сущность… Если короче, то с неделю назад, стал он от меня требовать, чтобы я его на свободу выпускать начал… – Вадим напрягся и на его скулах заиграли желваки, – А ты чего? – перебил он домового.

– А чего я? – пожал плечами Гринька, – Я следовал твоим указаниям, сам знаешь, что мне, не впервой, усмирять таких.

– Что–же тогда случилось? – Кириллов наклонился вперёд и упёрся локтями в стол.

– Он, на чердаке нашёл бутыль с керосином для лампы и… – домовой сделал паузу и, с шумом выдохнув, откусил от куска. – А я… я просто не успел среагировать… Он из печи выгреб все угли на пол… Отвлёк меня. – Гринька виновато опустил взгляд и начал трепать бороду, – вот пока я порядок наводил, он и…

– Жалко дом, – Вадим тяжело вздохнул, – это была единственная память от родителей.

– Я знаю, – пробурчал в бороду домовой, не поднимая взгляда. – Что теперь делать-то будем?

– Надо подумать, – Кириллов, потирая подбородок, уставился в одну точку. – А с Серовым, что произошло? Сгорел или удалось сбежать? – он перевёл взгляд на домового, но его мысли были в другом месте.

– Сбежал он, ночью же дело было. Все спали, пока шум подняли, пока мужики сбежались… Хорошо хоть на соседние дома не перекинулось. – Гринька спрыгнул со стола и принялся ходить по полу, – Но в деревню не возвращался, я специально пару дней на пожарище прожил, никого из местных не тронул.

– Предупреждал же я его, что процесс адаптации может быть долгим… До нескольких лет… Не выдержал, видимо… А я ведь планировал через пару месяцев приехать, проведать вас… Так, всё равно надо будет съездить да посмотреть, что там в округе творится, может, и его следы найдём, – Вадим, с задумчивым видом откинулся на спинку и уставился в потолок. – Так, защиты от солнца у него нет, значит, либо прячется где-то, либо уже сгорел в его лучах.

– А со мной, что будет? – раздался жалобный голос Гриньки. – Можно новое жильё найти?

– А что с тобой? – удивился Вадим, – Ты же уже должен был почувствовать, что в этом доме нет хозяина… Хочешь, бери под опеку всё здание, а можешь только кабинет…

– Но это же нежилой дом? – домовой остановился возле стола Кириллова, шустро запрыгнул на него и потянулся к очередному куску.

– А есть принципиальная разница? – Вадим встретился с ним взглядом и усмехнулся, – как ты можешь, столько всухомятку есть? Хоть бы водой запивал.

– Когда я нервничаю, я всегда ем, – пробурчал Гринька с полным ртом. – А пока я бездомный, я очень нервный.

– Так есть разница между жилым домом и вот таким, служебным, зданием? – Вадим повторил свой вопрос.

– Принципиальной нет, но… – разглаживая бороду произнёс Гринька, а в его глазах появился весёлый огонёк. – Сейчас кое–что проверим, согласно ли это строение меня принять. – он спрыгнул со стола и, не долетев до пола, растворился в воздухе.

Вадим, усмехнувшись, встал со стула и подошёл к окну и выглянул во двор. За окном ярко светило солнце, а на улице суетились рабочие в оранжевых жилетах, очищая пешеходные дорожки от выпавшего ночью снега. Любуясь безоблачным небом, он внутренне улыбался предложению сделанному домовому и теперь, если он согласится, у него появятся дополнительные глаза и уши, а самое главное, никто не сможет незаметно проникнуть в кабинет в его отсутствие.

В голове всплыли картинки из прошлого, когда он был ещё совсем мальчишкой и когда не требовалась помощь родителям, целыми днями пропадал с друзьями то в лугах, то у реки. Как вечером, возвращаясь домой, помогали пастухам гнать скотину в деревню и стучать в калитки хозяев, которые не вышли встречать свою скотину.

Вадим вспомнил и то, как первый раз пробудились его способности. Уже неделю стояла жаркая погода и он с другом играл во дворе своего дома, поливая друг друга из брызгалок, сделанных из старых бутылок от шампуня. Вдруг струя воды попала ему в глаза и появилась настолько сильная резь, что потекли слёзы, а зрение практически пропало. Вадим сел прямо на землю и принялся их тереть. В голове зазвучали странные голоса, но разобрать, что они говорили, было невозможно. Друг, подумав, что плохо промыл свою бутылку, схватил поливочный шланг и подбежал к нему, чтобы Вадим мог промыть свои глаза.

Вадим продолжал сидеть и абсолютно не реагировал на действия своего товарища, бегающего вокруг него и пытающегося хоть как-то помочь. Наконец, мальчишка, отчаявшись, взял Вадима за руки и отвёл их от глаз, они, встретившись взглядом, и пацан моментально превратился в деревянного истукана, а резь в глазах пропала. Увидев, что произошло с другом, Вадим испугался и, закричав, вскочил на ноги. Не разбирая дороги, он бросился вперёд и налетел на одеревеневшего товарища, который, завалившись назад, упал и проломил часть забора.