Владимир Козлов – Направленные визуализации: теория и метод (страница 20)
Кто такой — хороший муж? Это крутой социальный проект женщины. Хорошо работает на хорошей работе. Это означает, что он приносит много денег. У него нет беспокойств на работе. Он приходит вовремя с работы. Это хороший муж. Он структурирован во времени и пространстве. Жена знает где он находится. Он никуда не теряет энергию. Только на работу, откуда получает деньгами. По дороге никуда не заворачивает. На троих ни с кем не соображает. Ничего плохого в том, что на троих нет, но жены борятся с этим. И только потому, что муж энергию отдает. Он отдает время и деньги. И, так то, коммуникативную энергию. А если сообразить на троих, а третьей окажется женщина? Тут вообще опасность. Другая женщина может энергию телесную, финансовую, духовную отобрать.
Итак, хороший муж — это правильный, функционально оправданный, социальный женский проект. Вася Петров — примерный муж, примерный семьянин. И за этим стоит просто выгода женщины.
«Хорошая жена» — это глобальный патриархальный проект не одного мужчины, а огромного сообщества мужчин. Но, к большому сожалению, патриархальный проект сломался. И вообще, сейчас с женскими-мужскими отношениями, статусно-ролевыми отношениями глобальная путаница. Потому что жена не должна была изменять мужу только потому, что наследование шло, по патриархальному принципу. Мужчина должен был соображать, что он по кровнородственной линии передает. То, что он заработал, то, что он накопил. Власть передает, страту передает, место передает. Сейчас сама возможность стратовой принадлежности диффузна. Рабочий может стать правителем. В 19-м веке дворянин передавал по наследству статус: материальный, духовный; много-много ценностей. Сейчас все ценности, которые возможны к передаче удивительно диффузны. К примеру, материальные ценности удивительно диффузны и часто мгновенны. Можно быть сегодня миллионером — завтра никем. Все очень текуче и неопределенно. А ранее наследовалось постоянство. Зачем нужно было наследование и понимание кровно-родственных, стабильных связей? Передавалась фамилия. Передавался уклад жизни. И чрезвычайно важно было, чтобы это была передача безупречная. Сейчас мужчина если и имеет, то непонятно и неопределенно. Потому что, оказывается, женщина может забрать. Как минимум, на половину всегда претендует.
Сексуальная связь всегда была ценна, потому что за этой ценностью всегда был, социальный прирост расширенного воспроизводства. Женщина была ценным сексуальным партнером потому, что всегда за этим были дети. И сам контакт был табуирован для многих людей, потому что воспроизводство было невозможно экономически или как-то ещё. Сейчас, никакого контекста за сексуальным отношением не скрывается. Нечего и незачем табуировать. Передать нечего. И все эти социальные проекты по отношению к женщине, они у нас сломались. Сломались потому, что женщина — «хранительница домашнего очага», а очага то нет. Многие женщины даже готовить не умеют. Из гипермаркетов кормят мужчин. Нет, чтобы развести костер. Нет, чтобы словить зайца или курицу. Нет, чтобы… И поэтому — у женщин проект остался, а у мужчин — сломался. Кроме того мужчине нужна логика. Логос нужен, порядок. А смотришь в одно место — порядка нет никакого. Сплошная диффузность и хаос. Смотришь в другое место — там тоже диффузность и хаос. Смотришь в третью функциональную необходимость (ну, с точки зрения женщины). Смотришь на нее, и понимаешь, что социальный проект испортился. И поэтому надо сохранять равностность, упекху, или состояние философской атараксии, и просто это воспринимать как факт жизни. И при этом — приносить домой, быть приличным мужчиной. Все, что касается приличия — все это женские проекты. Причем, мужчины понимают, что это женские проекты, но не хочется конфликтов, напряжения. Не хочется, чтобы тебя с утра до вечера напрягали просто за то, что деньги не принес. А мужчины работают, учатся, развиваются, укореняются, социально укореняются, и придумывают такие великолепные объяснительные механизмы. Таковость жизни. Женщина может делать все, что угодно — это ее право. А мужчина должен работать. Вы же знаете эту логику. И многие придерживаются этой логики. Женщина имеет право вести себя как хочет. Может работать, может не работать, может работать слегка, если ей захочется. Потому что реальность такова — женского проекта нет. Может любить, может слегка любить, а может укусить за голову. И все. А это ее женские фантазии. Это ее женская судьба. Конечно, важно и женщине укореняться в социальное. Мужчине это не просто важно — это единственный способ самореализации, получая статусы и роли.
Через статусы и роли человек получает: в первую очередь — деньги — эквивалент всех энергий; чувство социальной надежности; уважение, общественное признание и социальную значимость.
Любая реализация и социальная значимость, связаны с социальной укорененностью, выполнением тех социальных проектов, которые предписаны личности. И знание этих проектов и этих предписаний является залогом социальной успешности и хорошей укорененности в социум.
С другой стороны, одним из самых важных критериев личностной трансформации является изменение социальной среды. Посмотрите с кем вы дружите — это говорит о вашем качестве — кто вы. Это проекция, это ваше зеркальное отражение. Если вы чувствуете, что структура этих связей изменилась, вы должны понимать, что что-то изменилось в вас. Если вы чувствуете полное одиночество в эмоциональных контактах, вы должны понимать, что вы выросли из той социальной среды, в которой контактировали.
И что касается третьего корня — это
А если он закончил МГУ, и специализируется на позднем Ницше, и приезжает к себе в деревню, к отцу-трактористу, он понимает, что поздний Ницше не интересен. И для того, чтобы быть реабилитированным в своих сокровенных частях интеллектуального, эмоционального эго, для этого он заводит друзей. Если он говорит — «Харе кришна!», ему отвечают — «Харе-харе!» — то его понимают. Люди друзей всегда формируют, в зависимости от своей структуры мышления, ценностей, приоритетов, интеллектуального развития. Поэтому друзья всегда являются отражением человека, его базовых личностных качеств. И эта потребность в интимно-личностных связях, в глубоком сопереживании, в глубоком понимании чрезвычайно важна. И находить такого собеседника, который понимает, о чем ты говоришь — это ведь тоже очень трудно. А понимает тебя тот, кто соответствует твоей личности, твоему интеллекту, твоим интересам.
Все три эти корневые системы в целом и создают это удивительное ощущение переживания приземленности и укорененности. Более того, эти три корня являются особым способом защиты личности, ее сохранности. Потому что, в конце концов, когда у человека нет симпатий, нет родственников, он может всю свою энергию направить в социальный проект. И часто, уходя в работу, люди уходят от родственников и от друзей. И чувствуют оттуда отдачу. Когда на работе не клеится — многие уходят в симпатии. Работы нет, симпатий нет — человек уходит в семью. И в семейной системе он восстанавливается, реабилитируется и т.д. Это универсальная система защиты личности и сохранения ее стабильности. И, по большому счету, корни отличаются. Не обязательна дифференциация на три корня. В Европе, вообще, родственные корни очень слабо существуют, но они заменяют родственников профессионалами. Система психотерапии, психоанализа, психологии, психиатрии в Европе развита только потому, что там полностью депривированы родственные корни и корни симпатий. И они, вместо того, чтобы идти к маме, вместо того, чтобы идти к сестре, идут к значимому другому, который понимает и поддерживает, а так то, работает на родственном трансфере. На трансфере отца, на трансфере матери, близкого родственника. Это психоаналитик. Есть культуры, которые перекрывают своими родственными корнями все остальные. Взять казахскую культуру, к примеру — там родственные связи являются базовыми. И родственные связи обеспечивают социальную реализацию, и в том числе, все симпатии и антипатии тоже построены по родственным связям. Великий этнос — еврейский народ. Там вообще — одна большая родственная семья царственного происхождения. Огромный клан, где родственная клановость является одновременно социальной, они не путаются, и они являются еще и социальным способом самореализации. Канон Соломона — взаимная поддержка — реализована только в одной культуре — еврейской культуре. Больше других таких культур нет. И в том числе, все отношения симпатий тоже являются кланово-родственными. Но это такой культурный феномен, исторический феномен. Он, ну наверно, все-таки, не воспроизводим в других культурах. Но, тем не менее, если вы посмотрели на корни, и решили, что вы где-то удивительно ущербны, вы должны понимать, что вы не реализованы в каком-то аспекте своей личности. И потребность, и требование в реализации существует в самом социуме. То есть хорошо иметь статус сына — хороший статус, и для многих он является таким, совсем крутым статусом. Например, мужчина — просто сын, 38 лет. Образования еще нет, работы еще нет, но 4 жены уже были. Он очень хорошего происхождения, и, конечно, его комплексы тоже очень удивительные. У него, например, комплекс — он не может выдержать кризис — кризис рождения ребенка. Он 4 раза женат, и каждый раз, когда жена рожала, он уходил из этой семьи. Потому что жена не могла ему уделять достаточно внимания. И с пятой будет так же. И 38 лет. Ни образования, ни работы, зарплата от отца, квартира от отца, машина от отца. Он паразит, он по-другому жить не может.