Владимир Козлов – Горькое молоко – 6. В погоне за кардиналом (страница 9)

Валентина была дома и в прихожей красилась около зеркала.

– Привет! – бросил он ей.

– Утро доброе! – ответила она, – а Витька здесь не живёт уже, – сообщила она.

– Я знаю, но мне ты нужна, – выпалил он. – Мать тебе отдала чужую книгу, которую, я обязательно должен возвратить.

– Значит она на месте, я их не перебирала ещё, так как всю неделю не работала. Мне их Сирота в киоск все принёс и в угол сложил.

– Фу славу богу, – опустился он на маленький стульчик, стоявший около двери в прихожей, – а я так расстроился. Чужая всё – таки книга.

– Нашёл из – за чего расстраиваться, – сказала Валентина, – это раньше, чтобы подписку известного писателя приобрести, годами в очереди нужно было стоять. А сейчас книг много стало разных, только читателей поубавилось. Читают в основном жёлтую прессу. Мне надо на неё с книг переходить. Этот товар всегда спросом пользуется и поэтому прибыльней сегодня, чем книги.

Они вышли с ней из подъезда, и сев в машину Вовки поехали к вокзалу, где стоял её киоск. Когда она открыла дверь, Колчак бросился к книгам. Перебрав все стопы, он своей книги не нашёл.

– Нет тут её, – сказал он Валентине, и начал перебирать второй раз.

– Тут всё, что принёс мне Сирота, я ничего не трогала. Постой я вспомнила, кажется, – приложила она палец к голове, – он попросил у меня конверт и вроде вложил его, чтобы не помять в одну из этих книг.

– Всё ясно, тогда надо к Сироте идти, – опять впал в хандру Колчак, – он, наверное, точно её запулил в мусорку. Я ему сейчас голову оторву, если он мне не найдёт книгу, – зло сказал Колчак.

Вовка на большой скорости въехал во двор и подъехал к дому, где жил в раннем детстве с Жигой и Надеждой. На его счастье, за столиком сидели все дворовые мужики, среди них был и Сирота. Почти все без исключения эти мужики, кроме отца Григория принимали участие в строительстве его дома. На столе у них стояли две бутылки с мутной жидкостью, разломанный хлеб и зелёный перьевой лук. Колчак вышел из машины и поздоровался со всеми.

– А где же у вас Кира? – спросил он.

– Пошла Колю искать, – ответил Сирота.

– В данный момент Коля спит у нас в Осинках, и она его не найдёт, – сказал Колчак, – а ты дядя Миша, куда книжку дел, которую, вместе с конвертом у Петуховой взял?

– Конверт отправил вместе с запросом в затон Жданова, чтобы мне справку прислали для оформления пенсии, а книгу не прочитал ещё. В сарае лежит под сковородкой.

– Неси её сюда? – сказал Вовка, – её надо отдать это чужая книга.

– Сарай у меня открыт. Зайди и возьми. Если я вылезу из – за стола, они весь самогон попьют, – засмеялся Сирота.

– Тогда я тебе на водку дам, – обрадовал его Колчак.

Второй раз Сироту не надо было упрашивать. Он, как молодой выпрыгнул из-за стола и побежал к сараю. Колчак пошёл за ним. Сирота приподнял сковороду, в которой лежали остатки пережаренной картошки, и вытащил книгу. На лицевой стороне книги остался круглый отпечаток сковороды. Он протянул её Колчаку. Это был Милый друг.

У Колчака отлегло от сердца. Он вышел из сарая на улицу и открыл книгу. На экслибрисе он увидал вклеенную марку, которую не знающий человек, вряд ли смог принять за марку. Колчак в упор посмотрел на усатого кардинала, но кто это был, он определить не мог. Закрыв книгу, он, не проявляя особого ликования, положил мужикам пятьсот рублей на стол и сказал:

– Это вам мужики на причащение.

У Сироты от неописуемого восторга, глаза чуть ли не вылезли из орбит. Он перекрестился и попытался первым взять деньги. Но рука отца Григория его опередила.

– Без благодатно, «на потеху бесам совершаешь крёстное знамение» – произнёс отец Григорий, – подойди к владыке перекрестись с чувством не торопливо и исполни минутное коленопреклонение.

Сирота взглянул вопросительно на батюшку и, сделав серьёзный вид, перекрестился не спеша, припал перед Колчаком на колено, а отец Григорий распевным голосом затянул:

Господи Боже, Владыка всего мира. От твоей святой воли зависят все дни и лета в нашей бренной жизни. Благодарю тебя пре милосердный Колчак. Ты дозволил нам прожить ещё один день, зная, что по грехам нашим мы недостойны такой милости, в особенности раб божий Сирота. Дай ему изобилие плодов земных и всё что к удовлетворению нужд ему потребно. Наипаче очисти совесть его, укрепи его пути к спасению и удостой его иногда быть наследником твоего кошелька с несметными богатствами. Господи, благослови все жизни греховодника Сироты. Аминь!

…Колчак знал, что Батюшка больше всего на свете любил шансон. Особенно Аркадия Северного и «Ушаночку» Жарова, – её он всегда исполнял, когда выпьет, но не у дома, а за сараями. Он был первым приколистом у мужиков и что он раньше был попом, многие не верили ему. Хотя Григорий частенько ходил в рясе с большим крестом на груди. Некоторые мужики считали, что весь этот прикид он одевал на себя, чтобы добыть на пропитание и пропой. Он неплохо закладывал за воротник, матерился на чём свет стоит и напропалую изменял своей матушке с Кир Кирычем у Жиги в квартире, пока Григорий не приобрёл молельный дом, в котором он нередко пропадал там с ней.

Выслушав до конца молитву, Колчак откровенно рассмеялся, и сев в машину посмотрел при этом на батюшку.

Батюшка подошёл к машине и продолжил:

И да возвеселяться вси уповающии на Тя, во веки возрадуются и вселившихся в них: и похвалятся о Тебе любящий имя Твоё.

Колчак дал по газам и уехал со двора в приподнятом настроении. Подъехав к подъезду, он посмотрел ещё на марку и подумал. «Надо же такая невзрачная марка, а тянет на лимон зелёных». Он зашёл домой, успокоил мать, сказав, что Милый друг нашёлся и предупредил, чтобы голову сома отдала Мареку, а не выкидывала. После чего поехал в магазин «Электроник», где купил компьютер и спутниковую антенну. Чтобы помочь установить антенну и компьютер он заехал к Сергею. Надежда почти силком втянула его в дом.

– Попался, – радостно сказала она, – теперь я тобой долго буду наслаждаться. Я одна в доме. Приехал Заур, и тётя Ира всех сманила туда, где вы вчера были. Дядю Жору будут купать.

– А Лара где? – спросил он.

– Она в манеже играет, – ответила Надежда и прильнула к Колчаку.

– Я нашёл марку в книге, – сообщил он ей.

– Мне она безразлична. Я тебя хочу, – шептала она ему в ухо.

– Надь, а ты не боишься, залететь второй раз от меня?

– Ничего я не боюсь, – горячо задышала она. – С тобой я готова стать матерью – героиней, – и она начала торопливо расстегивать на нём рубашку прямо в прихожей.

– Ты, что так изголодалась? – спросил он её, но не сопротивлялся её действиям. – Ведь недавно у нас секс с тобой был в лесу.

– Это не то. «Я хочу в кровати по-настоящему», —страстно сказала она и потащила его за собой в спальню.

Когда он уходил от неё, то заметил на тумбочке фотоальбом, и разбросанные фотографии. Он взял одну и увидал Надежду в форме, стоящую рядом с Ланиным.

– А этот козёл, что делает у тебя на тумбочке? – спросил Колчак.

– Это нас на параде с поляроида щелкнули, – ответила Надежда.

– Дай ножницы, я отрежу эту рожу, – сказал Колчак.

– Лезвие возьми в вазе, – сказала Надежда, – или иди в ванную, там ножницы найдёшь.

Вовка ровно лезвием разделил фото и одну половину с Ланиным положил к себе в карман.

– Зачем она тебе, – спросила Надежда.

– Пригодится, когда-нибудь, – ответил Колчак и, поцеловав Надежду, пошёл к машине.

Глава 8

После того, как у Андрея пропала коллекция, он совсем потерял голову. Подозрения к Колчаку и Надежде что они у него украли коллекцию марок, у него только усилились. Он знал, что Надежда живёт в богатом доме. Он знал, что хозяин, этого дома ездит на роскошной машине и приходится родным братом Колчака, который тоже построил себе не бедный дом и купил иномарку не только себе, а и жене. Андрей понял, что милиция не хочет проявлять оперативность в розыске его коллекции. И когда у него появлялась возможность проследить за Колчаком, Андрей бросал все дела и шёл по стопам своего подозреваемого. Где бывал и чем занимался Колчак, он вёл запись и даже два раза бывал в Осинках. Один раз в субботу он полных три часа, сидел в лесу, вооружившись дальнобойным фотоаппаратом, и наблюдал за домом Беды, где в саду и бане было много гостей вместе с Колчаком. Он залез на высокую и густую сосну, откуда перещёлкал всех. С фотоаппаратом он никогда не расставался и хранил его в дипломате. В кадр попала и Надежда с дочкой. Но для него она, как жена уже неинтересна была. Он был убеждён, что блатной Колчак силой своей воли склонил её к преступлению. В эту же субботу, когда марка оказалась в руках Колчака, Андрей, бывший муж Надежды утром стоял на автобусной остановке около вокзала. И увидав, как к книжному киоску подъехала машина Колчака, он перешёл на другую сторону дороги и подошёл к открытой двери киоска. Он встал за дверь и начал прислушиваться к возбуждённому разговору Колчака и Валентины. Валентину Андрей знал хорошо, так, как жила она рядом и гуляла у них с Надеждой на свадьбе. А также он был у неё постоянным клиентом в книжном киоске. Из их разговора Андрей понял, что Колчак ищет какую – то книгу, название которой он не слышал. Но то, что Колчак хотел оторвать Сироте голову, за потрепанную книгу он это отчётливо расслышал. Он отошёл от киоска. Спрятавшись за кафе, «Встреча» начал наблюдать, когда отъедет Колчак. Он дождался, когда отъехала машина Колчака и, подойдя к Валентине, поздоровался и вкрадчиво спросил: