Владимир Козлов – Горькое молоко – 1. Золотой брегет. Тюремный шлейф (страница 12)
– Она всем надоела, надежды возлагали на амнистию, – сказал Рука. – А её нет, и возможно совсем не будет, но ничего дождёмся, и мы своего счастливого дня. Никита не особо балует нашего брата – кукуруза для него важней. Но всё равно мы ему благодарны за многое, в особенности за человеческое отношение сотрудников зон и тюрем к заключённым!
Рука замолчал, его глаза были задумчивые и вдруг моментально в них заиграл озорной огонёк.
– Ты мне скажи Иван: в твоём молодом кругу есть уже путные пацаны, которые могут на тебя осину гнуть? – спросил он.
– Полно, около меня крутится, но каждому довериться не могу.
Рука чуть задумался, потом тихо вымолвил:
– У вас есть в отряде Валуй и чеченец Закарай. – Этот раньше немного прибивался к блатным, но его за провинности подкосили. Сейчас он открыто стучит и пишет рапорта на всех.
Валуй, на зону поднялся козлом. Подумай, что можно им сотворить, чтобы умерить их козлиный пыл. Подбери только надёжных парней. Устроить им нужно так, чтобы отзвук по всему лагерю прошёл.
– Это мы организуем. К первому маю подарочек сообразим, – пообещал Беда.
ВИНОВАТ КОТ ПРОМОТ
…В этот же день он из своей бригады подобрал двух живых пацанов, которые отличались от других своей решимостью и ненавистью к активу. Это Петя Лось из Шуи и Вадим Купорос из Москвы. Они сели под лестницей в цеху – месте, отведённом для курения:
– Пацаны, нужно Валую и Закраю пробить примочку, и сделать это надо как можно шумнее. И ближе к теплу. Желательно на майские праздники. Они живут в разных секциях, то есть вам надо с пацанами, которые с ними спят обсудить и прокрутить поганку. Валуй, я слышал сильно липковатый дятел. Думаю, для него нужно в столовой наловить крыс и подвязать их ночью к постели, чтобы они дальше матраса не разбегались, а потом запустить в секцию кота Промота. Закиру нужно ночью кинуть самодельную бомбочку, с изоляционной ленты и серы от спичек. Сделать вроде взрыв пакета, но перед этим порезать им робу и обувь. Пускай в рванье походят. Такими методами козлиному стаду будем отбивать охоту стучать. Я понимаю, что это всё детство, но свои плоды такие действия принесут. Как только подвернётся удобный случай испортить им настроение, его надо обязательно использовать. А то получается, они нам гадости делают, а взамен ничего не получают. Живут как на курорте. Это не есть правильно. Они каждую минуту должны страдать и переживать, что с ними, что – то должно произойти. Типа ногу или руку ненароком оторвёт на станке или метеорит с неба свалится, когда они куму стучать побегут. Короче их постоянно нужно держать в нашем тонусе. В других отрядах я также с пацанами почирикаю на эту тему. Цель, таких акций, чтобы всю непутёвых убрали с бараков и собрали в одну кучу в отдельном курятнике. Пускай они на своих собратьев, стучат и рапорта пишут. Наши законы немного неправильно истолковываются. В БУРЕ с непутёвыми сидеть за падло, ты их должен любыми путями вышибить из камеры, чтобы самому не попасть в их категорию, а в бараке значит не за падло. Это никак не вяжется с нашими законами, – покачал головой Беда.
– Бить их везде надо, – сделал заключение Лось.
– Ну, я им теперь буду купоросить, если зелёный свет открыли, – потирая руки, сказал Купорос.
– Это делать надо обязательно во всех бараках, при малейшей возможности. Будем по максимуму сбивать с них козлиный понт, – ещё раз напомнил им Беда.
После их разговора, канун первого мая ночью в секции на постели Валуя был бой кота с привязанными сапожной дратвой тремя серыми крысами. Стоял невообразимый писк и шум, который подхватил неграмотный и трусливый Валуй.
Он визжал, как будто Промот давил не крыс, а его самого.
– Ой, православные помогите, свету дайте, свету мне? Задыхаюсь! – визжал он как резанный.
Валуй соскочил со второго яруса. В кальсонах начал обувать сапоги, но взревел ещё сильнее. В каждом сапоге у него сидело по одной крысе. Ребята, проткнув кирзу гвоздём, медной проволокой застопорили их в сапогах и сверху прикрыли портянками.
– Ой, гадский потрох, она мне палец противная пожевала, – вопил Валуй.
Сон был нарушен во всём бараке. Кто – то пытался включить свет, но тщетно. Весь барак был обесточен.
Более смелые обитатели барака, бросились бить крыс сапогами, где под шумок не слабо досталось и Валую и другим членам СВП. В другой секции Закраю кинули в глаза махорки, сломали нос и на лицо вылили банку марганцевого раствора. Весь барак был на ногах. Лупа метался по всем секциям, призывая к дисциплине и тишине, но, получив сильный удар по уху, спрятался в ленинской комнате и сидел там, пока не пришли надзиратели. Все, за кем числились ранее грехи, залезли под кровати и пережидали, когда закончиться крысиный переполох.
Надзиратели с фонарями стремительно забежали в барак.
Они прошли в секцию к Валую. У охранника, которого все называли Карета, в руках был карманный фонарик «Жучок», работающий от динамки. Он, быстро двигая кистью руки, наставил фонарь в лицо Валуя. Затем перевёл луч на его кровать. И постель, и лицо Валуя были в крови. На подушке сидел взъерошенный от боя с крысами кот Промот и держал в зубах привязанную к спинке кровати упитанную крысу. Две крысы задавленные котом, валялись на одеялах. Через несколько минут дали свет, но уже везде было тихо, и многие лежали в кроватях. Посередине секции двигался сапог, который крыса как бурлак тащила за собой, не соображая куда. Надзиратели обошли все секции. Зашли они и в секцию к Беде, где не было никакой бучи, но проснулись все от неописуемого шума. Карета зорким глазом осматривал всё кругом, надеясь найти, что – то запретное, чтобы посередине ночи организовать шмон.
– Что, ваше величество изволили вас потревожить в безлунную, весеннюю ночь? – с иронией спросил его Беда.
Контролёр подошёл к кровати Беды. Со злостью, посмотрев на него, и сквозь зубы процедил:
– Десять лет назад, ты бы пикнуть не смог. Я бы тебе такое ваше величество показал, чтобы ты знал, как нужно обращаться ко мне.
– Виноват в беспорядке кот Промот, а ты на мне зло срываешь начальник. Нет бы, за красивое слово сигаретой уважил, а ты меня своей сталинской ностальгией обливаешь. Плачешь по Берии и его беспредельным временам, – проговорил Беда и закутался с головой одеялом.
Охранник посмотрел на бирку с фамилией «Беда» висевшую на кровати, ощутимо ударил ладонью по душке кровати и вышел из секции.
…Закараю потребовалась медицинская помощь, и его увели в больницу, откуда он пришёл под утро. Он залез под одеяло, но для него ночные злоключения ещё не кончились. Перед общим подъёмом у него в кровати взорвалась самопальная бомба, которая изрядно подпортила ему постель и перепугала всю секцию.
А Валуй утром в столовой всем рассказывал, как он героически отбивал крысиные атаки, и его приходили снимать на кинокамеру. Он, как оказалось ни разу не видал таких фонариков «Жучок», принял его за кинокамеру, чем вызвал к себе издевательские насмешки. Случай этот придал много работы оперативной части.
Оперативная часть на зоне была большая, и им всем работы хватило канун праздника, но виновных никого не нашли. Утром вся зона знала, что случилось в одиннадцатом отряде. Капитану Татаринову праздник пришлось проводить в бараке. ЧП в его отряде было серьёзным и он, опасаясь, чтобы не получилось рецидива, по доброй воле заточил себя в барак понаблюдать за своими питомцами.
Звонким эхом прокатился случай в одиннадцатом отряде по лагерю. В других отрядах начали вспыхивать подобные эксцессы. В четвёртом отряде, одному подожгли матрас, у других была похищена вся одежда и обувь, которую потом шнырь изорванную, нашёл на помойке. В бараке инвалидов, у самых ретивых активистов пропали вставные челюсти, а у одного безногого протез был выкинут в отхожее место. Несколько человек было избито в туалетах и на промзоне. Активисты туалет вечером стали посещать коллективно. На производстве они прекратили рысачить по закуткам, боясь получить в безлюдном месте по голове. К Беде шли за советами и устными лицензиями. Сам он лично циркуляров никаких никому не давал, а действовал через подручных Купороса или Лося.
…Рука и Казбек довольны были конспиративными и под ковёрными действиями Беды. Актив заметно снизил свою лютость. Резко снизился процент написанных ими рапортов, но зато сгруппировались несколько активистов в один косяк из десятого отряда. Они создали отдельное рабочее звено и отряд по искоренению нарушений внутреннего порядка. Работали они на одном участке, где изготавливали седёлки для стульев. У них на участке стоял небольшой электрический титан, в котором активисты кипятили чай. Использовали они его только для своих целей и никому посторонним пользоваться не давали. Активисты ходили везде вместе и на производстве, и в жилой зоне. Писали рапорта на всех, невзирая на личности и за всё. От такой ерунды, как расстегнутая пуговица, до употребления чифиря. И им администрация верила во всём, наделив их свободой действий и полномочиями думных дьяков. Решение, как им связать руки и скомпрометировать в глазах начальства пришло без труда. Беду посетила колоссальная идея, которой он поделился с Рукой и Генералом. Он попросил у них достать у астматиков пачку астматола, это был травяной сбор, который они от удушья добавляли в махорку и курили. К наркотикам этот сбор никакого отношения не имел, но галлюциноген был не слабый, от которого принявшие его вытворяли нелепые вещи.