Владимир Кожевников – Отдел К: Голос из Бездны (страница 2)

Антон замолчал, и его глаза закатились. Он обмяк, из носа потекла тонкая струйка крови.

— Что он сказал? — резко спросил Волин.

Сергей медленно поднялся.

— Он сказал, что они внизу. И что мы не должны их будить.

— Кто «они»? — спросила Коваль.

— Не знаю. Но теперь у нас есть прямое предупреждение. И мы все равно должны спуститься.

Волин выругался сквозь зубы. Но прежде чем он успел что-то сказать, в комнату вбежал связист с перекошенным лицом.

— Товарищ полковник! Сигнал! Он изменился! Он… он начал передавать изображение!

Все бросились к мониторам. На экране, подключенном к системе датчиков, разворачивалась трехмерная модель. Это была не просто ДНК. Это был чертеж. Чертеж человеческого мозга. И в его центре, в области гиппокампа, пульсировала яркая точка, похожая на разгорающийся уголек.

— Это не просто сигнал, — прошептала Коваль. — Это команда на активацию. И она уже запущена.

Сергей почувствовал, как его собственное сердце забилось в такт этой пульсации. Гул в костях стал невыносимым. Он понял: они уже не просто слушатели. Они — часть процесса. И процесс требует, чтобы они шли вниз.

Глава 3. Первая ступень

Подъемная клеть скрипела так, будто ее каркас вот-вот разорвется. Сергей стоял, вцепившись в холодный поручень, и смотрел, как серый бетон стен уплывает вверх, растворяясь в темноте. Рядом, тяжело дыша, переминался полковник Волин. За его спиной замерли двое бойцов с фонарями на касках. Елена Коваль сидела на корточках, обхватив колени, и ее лицо в мерцающем свете аварийных ламп казалось вырезанным из кости. Профессор Ратников, наоборот, с интересом разглядывал ржавые стенки шахты, будто это были не недра земли, а музейный экспонат.

— Первый ярус, — объявил Волин, когда клеть, дернувшись, остановилась. — Глубина триста метров. Дальше пойдем пешком. Лифты ниже не работают — тросы оборваны, а электроника сходит с ума.

— Давно? — спросил Сергей, перешагивая через комингс.

— С момента усиления сигнала, — ответила Коваль. — Мы пытались спустить робота на гусеничном ходу, но он потерял управление на отметке пятьсот метров. Связь прервалась, и больше мы его не видели.

Они двинулись по узкому штреку, стены которого были покрыты инеем, несмотря на плюсовую температуру. Иней образовывал причудливые узоры, напоминающие папоротники. Но при ближайшем рассмотрении Сергей заметил, что в этих узорах повторяются одни и те же спиралевидные элементы. Как будто мороз рисовал генетические карты.

— Это тоже его работа? — тихо спросил он, проведя рукой по ледяной корке.

— Мы думаем, да, — кивнула Коваль. — Кристаллизация воды подчиняется сигналу. Структура льда повторяет структуру ДНК. Мы назвали это «фрактальной проекцией».

— Красиво, — прошептал Ратников. — И жутко.

Они углублялись все дальше. Фонари выхватывали из мрака остовы старого оборудования, брошенного здесь десятилетия назад. Ржавые трубы, обломки буровых штанг, какие-то катушки с кабелем. Все это создавало ощущение, что они идут по заброшенному склепу, где вместо гробов — машины.

Внезапно один из бойцов остановился и вскинул автомат.

— Слышите? — прохрипел он.

Все замерли. Тишина была абсолютной. Ни гула вентиляции, ни капели. Только мерное, едва уловимое дыхание. Но через несколько секунд Сергей уловил то, что услышал боец. Это был звук, похожий на пение. Точнее, на обрывок мелодии, которую он уже слышал в бреду Антона. Она доносилась откуда-то снизу, из темного провала, куда уходил штрек.

— Это не ветер, — прошептала Коваль. — Это резонанс породы. Стены поют.

— Или кто-то поет в стенах, — мрачно добавил Ратников.

Сергей почувствовал, как вибрация усиливается, переходя из звуковой в телесную. Его зубы начали выбивать дробь, а перед глазами поплыли пятна. Он сжал виски ладонями, пытаясь удержать сознание. В висках пульсировала одна и та же фраза, произносимая на незнакомом языке: «Ар-ра-ха-та… ар-ра-ха-та…»

— Назад! — вдруг крикнул Волин. — Отходим к клети!

Но было поздно. Пол под ногами дрогнул, и из глубины штрека вырвался порыв ледяного ветра, принесший с собой облако кристаллической пыли. Пыль закружилась в воздухе, образуя спираль, которая начала быстро вращаться, уплотняясь в центре. Воздух стал вязким, и в нем проступили контуры. Огромный, сгорбленный силуэт с непропорционально длинными руками. Его кожа была похожа на кору древнего дерева, а на месте глаз зияли два провала, заполненные жидким льдом. По всему телу, видимые даже сквозь эту кору, бежали спирали ДНК — светящиеся, переливающиеся, словно кто-то проецировал на него генетическую карту.

Один из бойцов — молодой, с редкой щетиной — вдруг выронил автомат и, схватившись за лицо, начал сдирать с себя кожу ногтями, выкрикивая гортанные, чуждые звуки. Его напарник попытался его удержать, но тот с неестественной силой отшвырнул его и бросился бежать в темноту.

— Держи его! — заорал Волин, но было поздно. Фигура в спирали внезапно распалась на тысячи ледяных игл, которые вонзились в стены, оставив на них светящиеся руны. И в тот же миг все стихло.

Коваль, дрожа, указала на стену. Там, где только что пронесся ветер, иней начал таять, и на его месте проступили темные, руноподобные символы. Они пульсировали в такт вибрации, складываясь в длинную цепочку.

— Это не руны, — прошептал Ратников, прижимая ладонь к стене. — Это координаты. Геологические координаты. И они указывают на точку, которая находится на глубине пятнадцати километров. Точнее, на пятнадцать целых шесть десятых километра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.