Владимир Кожевников – Невозвратный резонанс (страница 2)

Лидия пыталась ухватиться за что-то свое, за крючок в реальности. За вкус земной воды из походной фляги – холодной, с легким привкусом металла и сосны. За шероховатость бумаги старого блокнота под пальцами, запах типографской краски и пыли. Но эти воспоминания утекали сквозь психические пальцы, как вода, замещаясь чужими. И чужие ощущались глубже, полнее, реальнее собственных. Она видела, как от системы далекой звезды отрывается и уходит в вечность последний корабль-разведчик, и чувствовала не гордость открывателей, а тихую, усталую грусть закрывающейся скобки. Она переживала гибель целой планеты от рук собственных детей-машин глазами существа из силикатного тумана и плакала. И эти слезы, соленые и горячие, были ее слезами, но причина, боль, отчаяние – принадлежали кому-то другому. Ее собственная эмоция стала лишь чистым проводником.

– Частота сердечных сокращений у Игоря падает, – вдруг механически, сквозь пелену собственного экстаза, произнесла Марина. Ее глаза, стеклянные и отрешенные, скользили по биометрическим данным на боковом экране. – Семьдесят… шестьдесят… Пятьдесят. ЭЭГ показывает активность, аналогичную фазе глубокого сна, но с гиперсинхронизированными альфа-ритмами. Полное отсутствие бета-волн. Савелий, посмотри на него.

Лидия заставила себя повернуть голову, преодолевая тягучую, медовую вязкость нового восприятия. Движение было медленным, словно в плотной жидкости. Игорь сидел в своем кресле-коконе, откинувшись назад, в идеальной, расслабленной позе. Его глаза были закрыты, длинные ресницы лежали на щеках. А на губах играла умиротворенная, почти детская улыбка – улыбка того, кто нашел ответ на самый главный вопрос и теперь может отдыхать. На мониторе над его креслом ярко-зеленая кривая сердечного ритма плавно, неумолимо, как затухающий маятник, стремилась к идеально прямой линии. Не к нулю. Не к хаосу фибрилляции. К покою. Абсолютному, самодостаточному, не требующему продолжения покою.

«Это не сон, – сверкнуло в сознании Лидии, холодной и острой, как осколок льда, пронзивший теплый поток. – Это отбой. Сигнал к завершению. Конец смены».

Мысль была беззвучной и мгновенно растворилась в окружающем хоре совершенных воспоминаний. Но за ней, по позвоночнику, от самого копчика до затылка, пробежала леденящая, отчетливая волна. Чувство падения. Падения не в бездну пространства, где есть хоть звезды вдали, а в глубокую, темную воронку времени, которая затягивает не в будущее, а в уже отыгранное прошлое.

И тогда ее собственное детство вспыхнуло в памяти с невыносимой, хирургической четкостью. Она не просто вспоминала, как училась ходить, цепляясь за край дивана в квартире бабушки в Подмосковье, чувствуя ворсистую, колючую ткань под ладонями. Она ощущала неуверенность своих годовалых ног, дрожь в коленях, восторг от первого шага. Но это ощущение было отстраненным, наблюдаемым со стороны, как бесстрастная архивная запись, снабженная всеми чувственными ощущениями, но лишенная души переживания. И сопровождала его, этот момент первооткрывательства мира, не радость, не азарт. Его сопровождала тихая, безразличная, всепонимающая грусть. Грусть узнавания конца пути в самом его начале. Грусть по тому моменту, когда все эти открытия уже случились, стали фактом, и осталось лишь безупречно, без искажений, их вспомнить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.