Владимир Кожевников – Квантовый заслон (страница 1)
Владимир Кожевников
Квантовый заслон
Глава 1. Аномалия в седьмом секторе
Утро в Мегаполисе-1 начиналось с гула вентиляции. Арсений Глебов, тридцатидвухлетний инженер-физик, ненавидел этот звук – он напоминал, что настоящего неба больше нет. Вместо него – многослойный купол из титана и полимера, за которым простиралась радиоактивная пустошь. Единственное, что примиряло с реальностью, – работа в АО «ЗАСЛОН». Компания, унаследовавшая технологии советских НИИ и оборонных заводов, создавала единственную надёжную защиту от внешнего мира: квантовые барьеры на основе метаматериалов.
Сегодняшний день начинался обычно: проверка почты, кофе из синтезатора, затем сеанс связи с испытательным полигоном в седьмом секторе. Но едва Арсений открыл голографический терминал, как его встревожило сообщение от Лены Ветровой – его давней напарницы и, если честно, единственного человека, которому он доверял.
«Сена, взгляни на спектр. Пик 37 ведёт себя странно. Очень странно.»
Он быстро пробежался по данным. График зависимости коэффициента прохождения от частоты для нового прототипа «Заслона-7» демонстрировал необъяснимый провал на частоте 3,7 ТГц – именно там, где расчёт предсказывал максимальное подавление в 99,99 %. Провал составлял почти 15 % – катастрофа для системы жизнеобеспечения космической станции.
– Лена, ты проверила калибровку? – спросил он, подключившись к защищённому каналу.
– Трижды. Детекторы исправны, вакуум в камере 10^-9 торр, экранировка от фона – пять слоёв мю-металла. Источник помех должен быть внутри самого образца.
Арсений задумался. Он сам разрабатывал математическую модель этого барьера: трёхмерная решётка из графеновых нанотрубок диаметром 0,7 нм, покрытых монослоем висмут-селенида – топологического изолятора. При подаче напряжения нанотрубки создавали периодический потенциал, который для электромагнитных волн определённой длины становился непреодолимым: фотоны просто не могли войти в эту область из-за отрицательной диэлектрической проницаемости среды. Если совсем просто, поле выталкивало излучение, как сверхпроводник выталкивает магнитное поле.
Но расчёт всегда учитывал квантовые флуктуации – так называемый эффект Казимира. Для решётки с такими параметрами поправка составляла ничтожные 10^-5 от энергии, но никак не 15 %.
– Есть идея, – сказал он. – Запусти-ка симуляцию с нелинейным членом в поляризационном операторе. Я подозреваю параметрическое рассеяние на неоднородности.
Пока Лена вводила команды, Арсений открыл базу данных производственного отдела. Каждый управляющий чип (крошечный кремниевый кристалл размером 50 микрон, встроенный в подложку) имел уникальный лазерный код. Он запросил историю партии, из которой был собран тестовый образец. Через минуту система выдала: чипы произведены три месяца назад на заводе в секторе 7, затем часть из них была отправлена на дополнительную сертификацию в независимую лабораторию «Квантовые технологии». Отчёт о сертификации прилагался. Арсений открыл файл – всё выглядело стандартно, но одно число заставило его нахмуриться: измеренная добротность чипов составляла 10^4, что на два порядка выше обычного. Для сертификации это не имело значения, но для работы в составе решётки такая добротность могла означать, что чип способен резонировать на частоте поля.
– Лена, посмотри сюда. Добротность завышена. Если чип сделан с таким параметром, он может работать как наноантенна. Частота резонанса для размера 50 мкм будет как раз в терагерцовом диапазоне.
– Ты хочешь сказать, что кто-то специально заказал чипы с высокой добротностью, чтобы они возбуждались полем барьера и создавали помехи?
– Именно. Это идеальная диверсия: никто не обратит внимания на цифры в сертификате, а эффект проявится только при включении.
В этот момент на экране появился результат симуляции. Яркое пятно внутри решётки указывало на источник вторичного излучения. Арсений увеличил масштаб: посторонний объект размером около 100 нм, внедрённый в узел решётки, генерировал волны точно на частоте 3,7 ТГц, создавая деструктивную интерференцию с основным полем.
– Кто-то подложил нам «жучок», – выдохнул он. – Наноразмерный передатчик. Он пассивен, пока поле выключено, но при активации начинает резонировать и разрушает защиту.
Лена побледнела:
– Через две недели старт миссии на орбиту. Если барьер не сработает, станция «Заря» получит смертельную дозу за пять минут. Экипаж из двенадцати человек погибнет.
– Значит, мы должны найти диверсанта раньше. Идём к начальнику службы безопасности. Правда, вряд ли он нам поверит без железных доказательств.
Они вышли из лаборатории в длинный коридор, где по стенам бежали белые светодиодные полосы. За ними следили камеры – обычное дело в корпорации, где каждый шаг контролируется. Арсений вдруг подумал: а что, если за ними уже следят? Если диверсант знает, что они раскрыли аномалию?
В приёмной службы безопасности их встретил полковник Толин – грузный мужчина с седым ежиком и вечно прищуренными глазами.
– Глебов, Ветрова, – буркнул он, не отрываясь от планшета. – Что случилось?
– Мы обнаружили следы диверсии в прототипе «Заслона-7», – твёрдо сказал Арсений. – Кто-то внедрил в решётку резонансные чипы.
Толин поднял бровь:
– Доказательства?
– Данные спектрометрии, симуляция и подозрительный сертификат от лаборатории «Квантовые технологии».
– Хм. Лаборатория известная, работает на нас много лет. Но проверим. Давайте ваши материалы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.