Владимир Кожевников – Код, который помнит будущее (страница 2)

— Зачем? — голос Леи сорвался на шёпот, и где-то в горле застрял колючий шар, мешающий дышать.

— Чтобы создать хакера, который ненавидит «Хронос» достаточно сильно, чтобы его уничтожить, — Рин наконец поднял на неё глаза. — Парадокс: чтобы разрушить систему, они вырастили внутри неё того, кто её возненавидит. Ты — вирус, Лея. Спроектированный для заражения ядра.

— Но зачем корпорации уничтожать саму себя?

— Не себя. Старую версию себя. Основатель «Хроноса» мёртв уже двадцать лет, но его финальная программа продолжает работать. Он предвидел, во что превратится его детище, и оставил бомбу замедленного действия. Ты — его бомба.

Дверь прачечной содрогнулась от мощного удара. Металлический голос снаружи разнёсся эхом: «Объект "Химера" обнаружен. Объект "Призрак" обнаружен. Применяю протокол захвата».

— Они зовут меня «Призраком», — пояснил Рин, поднимая её за здоровую руку. — Тебя — «Химерой». Им критически важно, чтобы ты дожила до 48-го часа и активировала протокол. Но если попадёшь к ним раньше, они постараются перепрограммировать тебя. Стереть остатки воли.

— Что мы делаем?

— Идём к Каю. Он знает, как вывести из строя локальный узел «Мнемозины». Час тишины — и у тебя появится пространство для выбора, которого нет ни в одной строке.

Рин подошёл к одной из стиральных машин, набрал на проржавевшей панели код. Машина бесшумно отъехала в сторону, открывая тёмный, пахнущий озоном лаз. Они спустились в технический тоннель. Внутри было абсолютно темно; нейрочип Леи услужливо включил ночное видение, рисуя контуры труб и кабелей. Они шли молча. Лея думала. Если она — вирус, значит ли это, что её желание бунтовать — тоже программа? Где заканчивается её личность и начинается код?

— Не мучай себя, — нарушил молчание Рин, словно прочитав её мысли. — Я был Редактором, Лея. Семь лет исправлял будущее, удалял «неправильные» события. А потом заметил одно несоответствие. Событие, которого быть не должно. Начал копать и понял, что сам являюсь частью кода. Мои приказы, мои действия — всё было предписано. Единственным по-настоящему моим решением было решение стереть себя.

— Поэтому ты стал Призраком?

— Да. Я удалил свой идентификатор из системы. Теперь «Мнемозина» меня не видит. Это причиняет боль: постоянный шум в чипе, мигрени, провалы в памяти. Но я свободен. Относительно.

Тоннель вывел их в огромное помещение бывшего заводского цеха. Посередине горел костёр, вокруг сидели люди-отбросы: бездомные, дезертиры, сломанные андроиды с проблесками самосознания. Лея заметила человека, приматывавшего к культям ржавые протезы, женщину с лицом, изуродованным подпольной пластикой. Подросток в углу беззвучно шептал что-то — его нейрочип сбоил, транслируя обрывки навязчивой рекламы.

— Нас здесь не найдут, — сказал Рин. — У этих людей нет идентификаторов. «Мнемозина» их не отслеживает. Кай должен быть здесь.

Кай обнаружился в дальнем углу. Он оказался молодым парнем с растрёпанными волосами, в рваной куртке с нашивками старых рок-групп. Он сидел на корточках и сосредоточенно паял что-то из электронного мусора. Когда они приблизились, он поднял голову. Один глаз был живым, карим и усталым, второй заменял оптический имплант с медленно вращающейся диафрагмой.

— Значит, это и есть та самая «Химера», — произнёс он вместо приветствия, и его губы тронула тень усмешки. — Выглядит менее смертоносно, чем в спецификации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.