Владимир Кожевников – Дверь (страница 2)

В комнате стало очень тихо. Иван почувствовал, как напряглась кожа на затылке.

— Я не занимаюсь приписками. Мои материалы всегда проверяются на местах редакторами.

Лапиков хмыкнул, и напряжение разрядилось — похоже, это была обычная проверка на прочность.

— Что ж, люди нам нужны. Текучка. В штат — только с испытательным сроком. Подготовите заметку о предстоящем матче «Динамо» — «Спартак» для завтрашнего номера? Если главный подпишет — посмотрим.

— Подготовлю, — ответил Иван быстрее, чем следовало, и одёрнул себя мысленно.

— Тогда идите в комнату двести четыре, там корреспонденты футбольного отдела. Скажете, я прислал. Вам кого-нибудь приставят. Всё, идите, совещание.

Лапиков встал, давая понять, что аудиенция окончена. Иван вышел в коридор, привалился спиной к стене и только сейчас заметил, что рубашка под пиджаком прилипла к лопаткам. Четыре минуты стоили ему месячного запаса нервных клеток.

В коридоре было пусто и гулко. Часы на стене методично откусывали секунды у чужого времени. Где-то за дверьми трещала пишущая машинка — звук, похожий на пулемётную очередь. Иван перевёл дух и посмотрел на застеклённую схему этажа, висевшую напротив. Комната 204 — «Отдел футбола». Чуть дальше, двадцать шагов по коридору — комната 210, табличка «Ответственный секретарь Гусев С. И.».

Он задержал взгляд на этой табличке. Фамилия, выжженная в его сознании. Цель? Союзник? Препятствие?

Часы показывали полдень. Первая полоса завтрашнего номера уходила в типографию в шесть вечера. У него оставалось шесть часов, чтобы найти иголку в редакционном стогу. Иван оттолкнулся от стены, расправил плечи и направился к комнате 204, ощущая, как время в кармане пульсирует беззвучным сигналом мёртвого айфона.

Глава 3. Комната 204

В комнате 204 дым «Прибоя» стоял слоями — сизыми, плотными, почти осязаемыми. Он смешивался с запахом нагретых настольных ламп и бумажной пыли, которую поднимали бесконечные перекладки гранок. Свет из высокого окна, мутный и какой-то ватный, проходил сквозь дым, как через грязную воду. Пять письменных столов, пять пишущих машинок, и каждая выбивала дробь, нестройную, но ритмичную — как сердцебиение самой редакции.

На стук двери обернулся только один человек — молодой парень за ближайшим столом, с пшеничными волосами и цепкими серыми глазами. Его улыбка была вежливой, но оценивающей: так улыбаются, когда взвешивают, чего от визитёра ждать — проблем или пользы.

— Вы к кому, товарищ?

— Меня прислал Лапиков из отдела кадров. Я внештатник, Тимофеев. Буду писать о матче «Динамо» — «Спартак». Сказали, здесь помогут освоиться.

Парень отложил карандаш и поднялся, одёргивая клетчатую рубашку, заправленную в брюки.

— Алексей Кравцов. Можно Лёша. Я из Владимира, почти земляк, — добавил он без особого тепла, скорее для проформы. — Садитесь пока за стол Степаненко, он в отпуске. Сейчас принесу подшивки, глянете стиль.

Он говорил быстро, чуть в нос, и в самой манере речи сквозила привычка одновременно делать три дела. Иван сел за пустующий стол и незаметно огляделся. Все работали молча, погружённые в свои гранки. На стене, рядом с портретом Хрущёва в тяжёлой дубовой раме, висела пробковая доска с приколотыми кнопками листочками: «В НОМЕР», «В КОРЗИНУ», «ДОРАБОТАТЬ». Каждая заметка — чья-то судьба.

Кравцов вернулся и бросил перед ним стопку газет.

— Вот последние две недели. Изучайте. Если вопросы — я тут.

Повисла пауза, и Иван понял: если не проявить инициативу, он так и останется за чужим столом с кипой макулатуры.

— Сложно тут у вас? Перед номером особенно? — спросил он нейтрально, листая пожелтевшие страницы.

Кравцов усмехнулся, откинулся на стуле и машинально покрутил в пальцах карандаш.

— Обычная текучка. Но сегодня цирк, — он понизил голос и чуть наклонился вперёд. — Семён Ильич, наш ответственный секретарь, с утра места себе не находит. Кричал в кабинете главного, что у него готов убойный материал, а ему вставляют палки в колёса.

У Ивана свело диафрагму — рефлекс бойца, предчувствующего удар. Он подавил зевок и лениво перелистнул страницу.

— Убойный? В спортивной газете? — в его голосе прозвучала ровно та доля скепсиса, которая была нужна.

— Зря смеётесь, — Кравцов клюнул на приманку. — Семён Ильич — кадр дотошный. Из тех, кто под каждым камнем гадюку ищет. В фехтовании разбирается, в пятиборье. Только не везёт ему: то материал не в формат, то подача через край острая. Вот и сейчас, видать, что-то нарыл.

Иван машинально кивнул, фиксируя каждое слово. Статья ещё не вышла. За неё идёт драка. Возможно, он успеет.

— А можно взглянуть на гранки завтрашнего номера? — спросил он, постаравшись, чтобы просьба прозвучала профессионально, а не лихорадочно. — Хочу понять, как выглядит готовая полоса.

Кравцов на секунду замешкался, но пожал плечами и полез в папку.

— Держите. Только осторожно: тут пометки редактора, не смажьте.

Иван принял бумаги. Кончики пальцев покалывало, как от слабого тока. Он опустил глаза на вёрстку и начал сканировать заголовки. В комнате всё так же трещали машинки, но он уже не слышал их. Перед ним лежала полоса, от которой зависело будущее.

Вдруг скрипнула дверь. Иван поднял глаза. На пороге стоял человек лет пятидесяти, с бледным, словно вылепленным из воска лицом и тёмными кругами под глазами. Пиджак висел на нём как на вешалке.

Кравцов мгновенно подобрался.

— Семён Ильич! А мы как раз о вас…

— Кравцов, — перебил Гусев глухим, надтреснутым голосом, — мне нужна папка с материалами по международным федерациям за прошлый месяц. Срочно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.