Владимир Кожедеев – Цифирь и воля. Книга 3 (страница 7)

— Есть, боярыня. Что-то твердое. Металлическое.

Они откопали металлический ящик, небольшой, размером с большой сундук, но сделанный из странного, матового металла, который не ржавел, а покрывался белым налетом, похожим на соль или на иней, который не таял на морозе. Анна провела пальцем по поверхности — налет был рыхлым и горьким на вкус, когда она случайно коснулась его языком, проверяя. Она поморщилась — вкус был резким, химическим, напоминающим нашатырь и железо одновременно.

— Это не просто металл, — сказала она, поднимаясь на ноги и отряхивая колени. — Это что-то вроде контейнера для реактивов. Он герметичный. Или был герметичным. Но, видимо, он был поврежден — видите, здесь, на углу, вмятина, и по краям следы коррозии. Его содержимое вытекло наружу.

Виктор подошел ближе, осмотрел ящик со всех сторон, даже присел на корточки, чтобы заглянуть под него. Его лицо, когда он выпрямился, было бледным, а в глазах застыло выражение, которое Анна видела у него только один раз — когда они обсуждали возможное возвращение «призраков».

— Я видел такие в своем времени, — сказал он тихо, почти шепотом, словно боялся, что его услышат. — Это контейнер для транспортировки опасных веществ. Они делали их герметичными, но, если на них попадет кислота или они будут долго лежать в агрессивной среде, они начинают разлагаться. Их корпус сделан из специального сплава, устойчивого к большинству сред, но не к длительному контакту с влагой. И если он поврежден... — он замолчал, давая ей возможность осознать, — тогда содержимое выходит наружу.

— Что в нем могло быть? — спросила Анна, чувствуя, как внутри нее растет ледяное спокойствие — то самое, которое приходило к ней в самые опасные моменты, когда эмоции отключались, и оставался только холодный расчет.

— Нитраты, — ответил он, и голос его был твердым, как сталь. — Скорее всего, аммиачная селитра. Ее использовали в некоторых источниках питания для оборудования, которое мы применяли в полевых условиях. Она стабильна в сухом виде, но, если она долго лежит в воде или во влажной среде, она начинает разлагаться, превращаясь в нитриты. А нитриты в больших концентрациях — это яд. Быстрый, смертельный. Именно те симптомы, которые описала Устинья.

Анна вздохнула, и ее дыхание вырвалось облаком пара в морозном воздухе. Теперь все сходилось. Ящик с аммиачной селитрой, который был поврежден, начал разлагаться под воздействием влаги. Содержимое вытекло в землю, потом в грунтовые воды, потом в колодцы. Но только в те, которые были рядом. И если ящик был здесь несколько месяцев, то к зиме концентрация нитритов в окружающей среде стала смертельной. Но почему именно сейчас? Почему отравление случилось именно этой зимой, а не раньше? Она поделилась своими сомнениями с Виктором.

— Земля промерзла, — ответил он. — Когда она замерзла, она перестала пропускать воду. Но контейнер продолжал выделять тепло из-за химической реакции разложения. Это тепло растопило землю вокруг него, создав карман с жидкой водой и ядом. А когда наступили холода, этот карман промерз, расколов контейнер, и яд вырвался наружу, попав в грунтовые воды. Именно поэтому отравление началось зимой, а не летом.

Анна закрыла глаза на мгновение, переваривая информацию. Все вставало на свои места. Она открыла глаза и посмотрела на Виктора.

— Мы должны убрать это, — сказала она. — Убрать и уничтожить, как можно безопаснее. Мы не можем оставить это здесь — оно продолжит отравлять землю и воду, и люди будут умирать снова и снова.

— Это рискованно, — предупредил Виктор, и его голос стал еще более серьезным. — Если мы откроем ящик, содержимое может высыпаться или выделить ядовитые пары. Аммиачная селитра при разложении выделяет оксиды азота — они токсичны, особенно в замкнутом пространстве. Если мы нарушим герметичность, мы можем отравиться сами.

— Тогда мы не будем его открывать, — ответила Анна, чувствуя, как ее голос становится тверже, решительнее. — Мы просто… закопаем его глубже. Или вывезем отсюда. Но сначала — пробы. Артем, помоги мне зачерпнуть немного земли из-под ящика. Мне нужно знать, что там, как далеко распространилось загрязнение.

Артем подошел, опустился на колени и начал осторожно зачерпывать землю из-под ящика, складывая образцы в чистые мешки. Анна внимательно следила за ним, замечая, как земля меняет цвет от темно-коричневого до почти черного на глубине, и как она пахнет — резко, химически, почти удушающе. Когда он закончил, она аккуратно завязала каждый мешок, подписав их углем: «Обр. 4. Земля под ящиком, глубина 5 см», «Обр. 5. Земля под ящиком, глубина 20 см», «Обр. 6. Земля под ящиком, глубина 40 см».

Они собрали образцы и аккуратно засыпали ящик обратно, стараясь не оставлять следов, чтобы не привлекать внимания. Когда они поднялись наверх, солнце уже клонилось к закату, бросая длинные синие тени на снег. В лесу стало тихо, только редкий ветер шевелил ветки, сбрасывая с них снежные шапки. Анна оглянулась на овраг, и ей показалось, что она видит, как оттуда поднимается слабый пар, похожий на дыхание спящего зверя. Она поежилась и отвернулась.

— Мы нашли его, — сказала она тихо, когда они шли обратно к усадьбе. — Теперь осталось понять, как убрать его незаметно и не навредить. И как объяснить людям, что это не колдовство, а просто опасный предмет, который попал к нам случайно.

— И как успокоить людей, — добавил Артем, неся на плече лопату и мешки с образцами. — Они боятся. Они уже связали болезнь с тобой, боярыня. И если они узнают, что мы что-то копали в овраге, они могут решить, что это мы все и подстроили. Что мы — ведьмы и колдуны, отравляющие колодцы, чтобы потом кого-то лечить.

Анна почувствовала, как тяжесть снова опускается на ее плечи. Она нашла источник яда. Но это было только началом. Теперь предстояло самое трудное — убрать его, не вызвав паники, и остановить отравление, пока не умерли новые люди. Она знала, что должна действовать быстро, но осторожно. И она знала, что не может сделать это в одиночку.

Когда они вернулись в усадьбу, Анна долго сидела в своей светлице, глядя на образцы, разложенные на столе. Она взяла один из них — землю, пропитанную ядом — и поднесла к носу. Сладковатый, химический запах. Запах смерти. Но она знала, что может победить его. Если только успеет. Она чувствовала, как внутри нее нарастает холодная ярость — на тех, кто оставил здесь этот яд, на себя за то, что не нашла его раньше, на этот мир, который был таким жестоким и несправедливым. Но она не позволяла себе утонуть в этой ярости. Она превратила ее в холодную решимость.

Она взяла перо и начала писать Нестору: «Мы нашли ящик. Скорее всего, там была аммиачная селитра. Она разложилась, попала в грунт, а оттуда — в колодцы. Теперь нам нужно убрать ее. Как? Давай расчеты, как безопасно извлечь и уничтожить. И, пожалуйста, быстро. Время уходит. Люди боятся. И я боюсь, что они начнут действовать, если мы не успеем».

Глава 7. Ночной совет

Ответ Нестора пришел не через день, как обычно, а уже к вечеру того же дня. Монах-посыльный, запыхавшийся и раскрасневшийся от быстрой езды, передал Анне увесистый сверток, запечатанный аж тремя печатями — так Нестор обозначал особую срочность. Анна развернула бересту дрожащими от нетерпения пальцами и начала читать при свете масляной лампы, чувствуя, как внутри нее нарастает напряжение. Она знала, что Нестор не стал бы тратить три печати просто так — значит, случилось что-то важное. Что-то, что требовало немедленного внимания.

«Анна, я сделал расчеты. Вот что нужно сделать:

1. Ящик нельзя выкапывать и перемещать в том состоянии, в котором он сейчас находится. Если его содержимое — аммиачная селитра, то при контакте с воздухом и влагой она может начать активно разлагаться, выделяя оксиды азота. Это приведет к отравлению тех, кто будет рядом. В лучшем случае — к сильному удушью, в худшем — к летальному исходу. Поднимать его нельзя.

2. Единственный безопасный способ — нейтрализовать содержимое на месте. Для этого нужно залить ящик большим количеством воды с добавлением извести или мела. Это свяжет нитраты, превратив их в нерастворимые соли, которые будут менее опасны. Но для этого нужно рассчитать точное количество — чтобы не разбавить и не создать еще большую проблему.

3. Я рассчитал приблизительный объем содержимого на основе размеров ящика. Это около 20-25 кг аммиачной селитры. Для нейтрализации понадобится примерно 50-60 литров воды и около 15 кг извести. Это много, но у тебя есть доступ к извести в усадьбе, и воду можно растопить из снега.

4. После нейтрализации ящик нужно будет закопать глубоко, на глубину не менее двух метров, и засыпать сверху слоем негашеной извести, чтобы перекрыть доступ влаги и воздуха. Это должно остановить дальнейшее разложение.

Но есть одна проблема. Если ящик уже поврежден, и его содержимое частично вытекло, нам нужно будет собрать загрязненную землю вокруг него. Это опасно. Для этого нужна защита — повязки на лицо, чтобы не дышать парами, и что-то вроде кожаных рукавиц, чтобы не касаться яда руками.

Я понимаю, что это сложно. Но это единственный способ. Если мы не сделаем этого, яд продолжит распространяться, и отравления будут повторяться. Я бы предложил сделать это ночью, когда никто не увидит. И как можно быстрее — каждая задержка стоит жизни».