Владимир Кожедеев – Страхи можно отключить: истории преодоления, полезные факты и простые техники (страница 5)
Она просто чувствует: если она перестанет быть удобной — мир рухнет. Её перестанут любить. Обвинят. Отвергнут.
И так она живёт уже пятнадцать лет.
Факт, от которого болит спина (в прямом смысле)
Психосоматические исследования (в частности, работа доктора Габора Мате, а также данные американской психологической ассоциации) показывают прямую связь между хроническим подавлением своих желаний и границ и спектром заболеваний: от мигреней до аутоиммунных процессов.
Человек, который годами говорит «да», когда хочет сказать «нет», живёт в состоянии постоянного внутреннего напряжения. Кортизол (гормон стресса) не снижается до здорового уровня. И тело начинает платить за удобство, которое вы предоставляете другим.
Самые частые жалобы:
— спазмы в плечах и шее (несу непосильный груз, но молчу);
— ком в горле (проглотил свои слова и желания);
— проблемы с желудком (не перевариваю свою жизнь);
— хроническая усталость (не хочу просыпаться в эту реальность).
Это не «болезнь». Это письмо от тела. В котором сказано: «Я больше не могу быть удобным для всех за твой счёт».
Но мы редко читаем эти письма. Потому что внутренний запрет на «хотеть для себя» работает настолько мощно, что даже боль воспринимается как норма.
Скандал, который разворачивается за воскресным обедом
Вот классика. Большая семья. Воскресенье. Мама, папа, взрослые дети, их супруги, внуки.
Анна, 36 лет, работает в найме, устала как собака, мечтает поехать в отпуск одна — «чтобы никто не трогал, чтобы читать и молчать». Она осторожно заговаривает об этом за обедом.
Мать роняет вилку.
— Одна? А как же муж? А как же дети? Ты мать или кто? Поехать одна — это эгоизм чистой воды. Люди вон в очереди стоят за путёвками с семьями, а она — одна!
Муж подхватывает:
— Ты нас что, не любишь, что ли? Хочешь отдохнуть от нас? Ну да, с нами, видите ли, не отдохнёшь.
Свекровь, которая всегда сидит в углу, добавляет:
— В моё время женщины не ныли. Работали, детей растили, о муже заботились. А сейчас — хотения пошли.
Анна сжимается. Её желание — пять дней тишины — вдруг превращается в доказательство её «неправильности». Она ещё пытается защищаться: «Я просто устала. Мне нужно восстановиться». Но голос уже дрожит.
И финал: она не едет. Она извиняется. Говорит, что «не подумала». И покупает путёвку для всей семьи в тот же санаторий, где её никто не отпустит одну. И будет сидеть на пляже, слушать храп мужа, разнимать драки детей и чувствовать, как внутри закипает злость — на себя.
Вот он — скандал, который длится десятилетиями. Скандал между вашим внутренним «хочу» и внешним «ты не имеешь права» . И внешнее почти всегда выигрывает. Потому что оно закреплено голосами значимых людей, ставшими вашими же внутренними запретами.
Глубже: откуда берутся эти запреты? (Художественное расследование)
Давайте совершим мысленное путешествие. В прошлое. Не страшное, честное.
Возраст: 5 лет.
Вы рисуете яркое, красное солнце. Небо должно быть синим, но вы делаете его фиолетовым, потому что вам нравится фиолетовый. Воспитательница смотрит на рисунок и вздыхает: «Так не бывает. Небо синее. Переделай».
Вы переделываете. Солнце теперь жёлтое, небо синее. Рисунок похож на все остальные. Воспитательница гладит по голове: «Молодец. Умница». Вы чувствуете тепло. Там, в груди, рождается связь: послушание = любовь, а творчество = ошибка.
Возраст: 9 лет.
Вы приходите из школы голодная, но мама просит «посидеть с братом, потому что устала». Вы хотели бы сначала поесть, но мама вздыхает: «Неужели тебе так трудно помочь? Мы же семья». Вы садитесь с братом. Еда стынет. А мама говорит соседке: «Дочь у меня золото. Такая помощница». Вы улыбаетесь. Но внутри — пустота. И маленькая мысль: «Мои потребности — не важны. Важно быть полезной».
Возраст: 14 лет.
Вы получаете пятёрку по литературе за сочинение, где написали то, что чувствуете. Но на родительском собрании учительница говорит маме: «Очень талантливо, но слишком смело для её возраста. Скажите ей, чтобы поменьше фантазировала». Дома мама передаёт: «Ты слишком много о себе думаешь. Будь как все».
Возраст: 19 лет.
Вы поступаете не на тот факультет, который хотели. А на тот, который «надёжный, с работой». Потому что папа сказал: «Твои хотелки — это всё ерунда. В жизни главное — стабильность». Вы чувствуете, что предаёте себя. Но вы так боитесь разочаровать отца, что проглатываете. И даже убеждаете себя: «Наверное, они правы».
Возраст: 27 лет.
Вы живёте не своей жизнью. Вы не помните, когда в последний раз делали что-то просто потому, что вам радостно. Ваш внутренний запрет звучит как свод правил:
— «Не выделяйся» (опасно).
— «Не хотеть слишком сильно» (всё равно не дадут).
— «Сначала работа, потом отдых» (отдых никогда не наступает).
— «Удобный человек — хороший человек» (ценность = полезность).
— «На себя — в последнюю очередь» (иначе эгоистка).
Вы даже не помните, что когда-то любили фиолетовое небо.
Событие, которое изменило взгляд на «удобность»
В одном из терапевтических клубов женщина, 52 года, ухоженная, успешная, мать двоих взрослых детей, сказала фразу, которую я запомнил навсегда:
— Знаете, я всю жизнь была удобной. Для мамы — удобной дочерью (не спорила, не перечила). Для мужа — удобной женой (не скандалила, не требовала). Для детей — удобной матерью (всё разрешала, всё давала, себя — никогда). А в прошлом году у меня обнаружили рак груди. И в больнице, когда я лежала под капельницей, я вдруг подумала: «А кто был удобен для меня?»
Она заплакала. И сказала:
— Никто. Даже я сама. Я не была удобна для себя.
Эта история — не запугивание. Это напоминание: тело не умеет врать. Оно помнит каждое «проглоченное» желание. Каждое «ладно, я потом». Каждое «неудобно отказывать».
И когда запретов становится слишком много — тело начинает говорить. Сначала шёпотом: усталость, бессонница, тревога. Потом громче: панические атаки, мигрени, боли. Потом — в крик: серьёзные заболевания.
Потому что природа не терпит пустоты. Если ваша жизнь заполнена чужими желаниями — ваши собственные не исчезают. Они уходят в подвал. И начинают там бунтовать.
Где рождается «синдром отличницы» и «синдром удобного человека»
Короткий экскурс в психологию развития.
Детская психика устроена так: ребёнок выживает за счёт взрослого. Поэтому для ребёнка потеря любви взрослого равна угрозе жизни. И ребёнок бессознательно учится быть «хорошим», «удобным», «правильным», чтобы эту любовь сохранить.
Проблема в том, что во многих семьях любовь даётся условно:
— «Будешь хорошо учиться — я тебя похвалю».
— «Не будешь капризничать — я тебя поцелую».
— «Поможешь с уборкой — я скажу, что ты молодец».
И ребёнок выучивает: моя ценность не врождённая. Моя ценность = моя полезность. И это убеждение остаётся с ним на десятилетия.
Факт: исследования в области психологии привязанности (Джон Боулби, Мэри Эйнсворт) показывают, что дети, которые получали **безусловное принятие** (любовь просто за факт существования), во взрослом возрасте гораздо легче выдерживают отказы, конфликты и чужое неодобрение. У них не возникает паники при мысли: «А что, если я скажу нет, и меня перестанут любить».
А дети, которые получали условную любовь, вырастают с внутренним напряжением: «Меня нужно заслуживать каждый день». И это напряжение — благодатная почва для внутренних запретов.
Скандал внутри: когда вы сталкиваетесь с запретом лицом к лицу
Вернёмся к Марине из начала главы. Однажды она приходит на сессию и говорит:
— Я поняла, что не могу сказать «нет» даже когда меня просят о том, что мне очевидно во вред. У меня есть подруга, которая звонит в час ночи и плачет о своих проблемах. Я слушаю её по два часа. А наутро — разбитая, потому что я не выспалась. И я злюсь на неё. Но я не могу сказать «нет, давай завтра», потому что боюсь, что она обидится. И тогда я буду плохим другом. А если я плохой друг — значит, я никому не нужна.
Мы начинаем разбирать этот страх. И Марина вдруг вспоминает: в 7 лет она не поделилась куклой с младшей сестрой. Мать сказала: «Ты жадная. Таких девочек никто не любит». И Марина тогда решила: «Мои вещи и моё время не принадлежат мне. Я должна делиться, иначе меня бросят».