Владимир Кожедеев – Наследие Стерха. Книга 3 (страница 1)
Владимир Кожедеев
Наследие Стерха. Книга 3
Пролог.
Сентябрь 2189 года выдался тревожным — той особенной тревогой, которая не имеет ни запаха, ни цвета, но которую чувствуют все. Животные скулили без причины, дети плакали по ночам, старики вспоминали «времена до портала» и крестились на купола церквей, которые снова открылись после многолетнего забвения. Москва жила своей обычной жизнью — квантовые генераторы гудели в подвалах, дроны-доставщики сновали между домами, люди спешили по делам. Но в воздухе висело нечто неуловимое, как запах гари перед большим пожаром.
Город изменился за те девять месяцев, что прошли с закрытия портала. К лучшему или к худшему — никто не мог сказать определённо. С одной стороны, исчезла тотальная слежка — нейро-линзы вышли из моды, социальный рейтинг отменили за ненадобностью, люди снова могли говорить, не боясь, что их слова запишут и проанализируют. С другой — исчезла и защита. Биороботы, оставшиеся без управления, бродили по улицам, не зная, кто они. Преступность, подавленная железной рукой «Гипермеханики», вернулась с новой силой. И где-то в тени, за горизонтом событий, ждали «Стерхи» — те, кто дал людям технологию портала и кто теперь требовал плату.
Арсений Соболев сидел в своём маленьком офисе на Лубянке — три комнаты, кухня, тесный коридор, где едва помещались шкафы с делами. Окна выходили во внутренний двор, где дворники-роботы сгребали первые жёлтые листья в аккуратные кучки. Офис назывался «Агентство неочевидных решений» — вывеска ручной работы, без голограмм, без саморекламы, без намёка на то, что здесь работает человек, который трижды спасал Москву.
Клиентов было мало. После того как Арсений разругался с Королёвым (прямо на совещании, назвав начальника ФАКЗ «слепым бюрократом, который не видит леса за деревьями»), государственные заказы закончились. Пресса, вчерашние союзники, называла его «выскочкой», «мальчишкой, которому повезло один раз», «провинциальным детективом без лицензии». Социальные сети травили — за безбожное использование квантовой энергии, за недостаточную борьбу с биороботами, за слишком мягкое отношение к бывшим преступникам.
Было и хуже. Анонимные блогеры публиковали «расследования»: «Соболев сам создал биороботов, чтобы их ловить», «Соболев связан с “Гипермеханикой”», «Соболев — биоробот, подосланный Стерхами». Арсений не отвечал. Он знал: правда переживёт ложь. Но вера в это слабела с каждым новым заголовком.
Алина Ветрова сидела напротив, листала планшет с новостями, морщилась. Она была его тенью, его совестью, его голосом разума. За девять месяцев она сменила три причёски, бросила курить (опять), начала бегать по утрам и почти перестала улыбаться.
— Опять пишут про тебя, — сказала она, откладывая планшет.
— Что на этот раз? — спросил Арсений, не поднимая головы от бумаг.
— Что ты укрываешь биороботов. Что твой офис — прибежище для машин.
— У нас есть клиенты-биороботы?
— Нет. Но им всё равно.
— Игнорируй.
— Не могу. Твоя репутация рушится. Если так пойдёт дальше, через месяц нас никто не примет. Даже те, кто верит.
— Репутация — это то, что думают обо мне другие. А я думаю о себе сам. Мне этого достаточно.
— Ты не сможешь работать без клиентов.
— Найду других.
— Где?
— Не знаю. Но найду.
Алина вздохнула. Арсений был непробиваем, но она знала — внутри него всё кипит. Она видела это по тому, как он сжимает ручку, как дёргается его бровь, когда читает очередную грязную статью. Он держался. Но надолго ли?
За окном пролетел маленький дрон, похожий на стрекозу — серебристый, с красными глазами-сенсорами, с шестью тонкими крыльями, которые вращались с частотой, недоступной для человеческого глаза. Таких раньше не было. Арсений проводил его взглядом.
— Ты заметил? — спросил он.
— Что?
— Новые дроны. Летают стаями. Следят.
— Правительство усилило контроль после побега...
— После чего? Терактов не было. Крупных преступлений — тоже. Зачем им следить за обычными людьми?
— После закрытия портала. Говорят, «Стерхи» ищут новый вход. Правительство хочет быть готовым.
— Они не ищут, Алина. Они здесь. И эти дроны — их глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Я проверил. Вчера. Лека поймал одного, вскрыл. Внутри — чип старого образца, такие ставили на биороботов «Гипермеханики». Только усовершенствованный. Меньше, легче, дальше передаёт.
— Кому передаёт?
— Неизвестно. Сигнал идёт через спутник. Координаты — Сибирь. Там, где был портал.
Алина замолчала. Холодок пробежал по спине, заставив её поёжиться, хотя в комнате было тепло — старые батареи работали исправно.
Вошёл Лека — сгорбленный, в старом свитере (дырка на локте, пятно от синте-кофе на груди), с потрёпанным ноутбуком под мышкой. За год он так и не научился прямо ходить — новый позвоночник работал идеально, но привычка горбиться въелась в мышцы, в осанку, в самую суть его существа.
— Есть новости, — сказал он без приветствия. — Плохие.
— Валяй, — ответил Арсений.
— В городе появились биороботы нового типа. Не люди. Насекомые.
— Какие насекомые?
— Мухи. Обычные, комнатные, которых никто не замечает. Только они не живые. Внутри — чипы, микро-приводы, анализаторы воздуха и ДНК.
— Они собирают информацию?
— Да. И передают на центральный сервер. Я перехватил пакет данных. Там — всё: кто с кем разговаривал, где был, чем дышал, даже что ел.
— Это нарушение всех законов приват.
— Законы писаны для людей, — усмехнулся Лека. — А для биороботов-насекомых закон не писан.
— Чей сервер? — спросил Арсений.
— Неизвестно. Но я нашёл координаты передатчика.
— Где?
— В Сибири. Там, где был портал.
Арсений встал, подошёл к карте на стене — старой, бумажной, с пометками и стрелками. Его пальцы коснулись точки, обведённой красным.
— Он открылся снова? — спросил он, не оборачиваясь.
— Нет. Остаточная энергия, которую мы не заметили. Кто-то использует её как батарею. Питает свои устройства.
— «Стерхи»?
— Или их последователи. Люди, которые ждут возвращения. Которые верят, что портал откроется снова и они войдут в новую жизнь.
— Религия? — спросила Алина. — У нас появилась новая религия?
— Не новая, — ответил Лека. — Старая. Только раньше они молились богам. Теперь — порталу.
Арсений повернулся к ним.
— Собираемся. Едем в Сибирь.
— Сейчас? — спросил Лека.
— Завтра утром. Готовьте оборудование. Лека — дроны, глушилки, анализаторы. Алина — карты, справки, связи с местными.
— А Глеб? — спросила Алина. — Он с нами?
— Глеб в бегах. Нельзя его светить.
— Но он мог бы помочь.
— Он поможет по-другому. Останется здесь, будет прикрывать тыл.
Они вышли. Арсений остался один — смотреть на дронов-мух, которые кружили за окном.
2189 год стал годом технологического парадокса. С одной стороны, квантовые генераторы сделали энергию бесплатной, и человечество получило ресурс, о котором не могло мечтать столетиями. С другой — этот же ресурс питал машины, которые следили за людьми, анализировали, управляли.