Владимир Кожедеев – Дело императорского двойника (страница 6)

Потом взял карандаш и подчеркнул несколько слов: *«поразительное сходство с особой императорской фамилии» *, *«провинциальный помещик» *, *«личность его устанавливается» *.

– Вот оно, – сказал он вслух в пустоту.

Двойник. Которого убили сегодня. Но в газете пишут, что его *видели вчера* в ресторане. И что он вел себя шумно, вызывающе. Будто хотел, чтобы его заметили. Будто играл роль.

Но кто дал заметку? Кто сообщил в газету?

Воронов отложил «Новое время» и взял «Голос». Там же, в городской хронике, он нашел другую заметку – еще короче:

*«Вчера в одном из частных домов на Адмиралтейской набережной скончался после непродолжительной болезни отставной гвардии поручик Н. Н. Знаменский, известный в столице своими либеральными взглядами. Покойный неоднократно высказывал сожаление о том, что судьба не дала ему возможности послужить Отечеству на более высоком поприще. Отпевание состоится завтра в Исаакиевском соборе»*.

– Знаменский, – прошептал Воронов.

Он встал, подошел к шкафу, достал толстую папку – «Справочник лиц, состоящих под негласным надзором». Листал быстро, привычно. Нет, Знаменского в списке не было. Тогда он достал другую папку – «Лица, имевшие обращения в Третье отделение».

Нашел на третьей странице.

*«Знаменский Николай Николаевич, отставной гвардии поручик. В 1875 году подавал прошение на Высочайшее имя с предложением своих услуг по охране особы Государя. Прошение оставлено без последствий. В 1877 году замечен в общении с лицами, причастными к кружку “Народная воля”. Под арестом не содержался. Сведений о дальнейшей деятельности не имеется»*.

Воронов закрыл папку и сел обратно в кресло. В голове складывалась картина.

Двойник – Знаменский. Человек, который хотел служить, но был отвергнут. Человек, который имел связи с революционерами, но не был арестован. Человек, которого видели в ресторане накануне убийства – шумного, вызывающего, играющего на своем сходстве с императором. А потом его нашли мертвым в карете у Исаакиевского собора. С запиской: «Охота началась. Следующий – настоящий».

Заметки в газетах появились *до* того, как тело было официально опознано. Значит, кто-то позаботился о том, чтобы имя Знаменского стало известно публике. И чтобы связать его – через газетную хронику – с покушением.

Но зачем?

Воронов закрыл глаза, пытаясь нащупать логику. Если ты хочешь убить императора, зачем тебе убивать его двойника? Чтобы запугать? Чтобы показать, что ты можешь добраться до любого? Или… чтобы отвлечь внимание?

Вдруг его осенило. Он схватил карандаш, перевернул газету и на полях начал писать:

*Знаменский – двойник. Убит. Зачем?*

*Заметки в газетах – до убийства. Кто дал?*

*Двое в «Лейнере»: «двойник убрал», «ящик», «следующий шаг».*

*Ящик, обитый железом. Куплен за золото. В Английском магазине.*

*Елизавета Андреевна. Художница. Видела ящик. Может нарисовать лица.*

Он остановился, посмотрел на написанное, и вдруг понял, что все эти нити сходятся в одной точке.

– Они готовят покушение, – сказал он вслух. – Убийство двойника – это репетиция. Или отвлечение. Но главное – ящик. В ящике – оружие. Или динамит.

Он встал, прошелся по комнате. Ковер глушил шаги, и в тишине его мысли звучали оглушительно громко.

Газеты. Газеты были ключом. Кто-то целенаправленно вбросил информацию о двойнике, чтобы создать шум. Чтобы полиция бросилась искать одного, а преступники готовили другое.

– Но кто? – спросил он у своего отражения в темном окне. – Кто мог дать заметки в «Новое время» и «Голос»? Кто имел доступ к редакциям?

Он подошел к столу, взял папиросу, закурил. Дым поплыл к потолку, растворяясь в желтом свете лампы. Он думал о Строганове – но тот не стал бы подбрасывать информацию в газеты, он ненавидел прессу. Думал о революционерах – но им было невыгодно привлекать внимание к двойнику, если они готовили настоящее покушение.

Значит, третья сила.

Он вспомнил голос из ресторана – вкрадчивый, масляный, с цепочкой от часов, поблескивающей на жилете. «Всё идет по плану. Двойник убрали. Теперь он знает, что мы серьезно».

– Кто «он»? – прошептал Воронов.

И вдруг, как удар, пришла мысль. «Он» – это не император. Императору не нужно было доказывать серьезность – его и так охраняли, как никого в мире. «Он» – это тот, кто должен был испугаться. Тот, кому адресована записка. Тот, кто знал о существовании двойника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.