Владимир Кожедеев – Дагерротип князя Щетинина. Книга 2. Тень государя (страница 7)

В комнате стало тихо.

— Игнатий, — сказал Лыков спокойно, — ты помнишь, как мы в городе N. вытаскивали пулю из твоего плеча?

— Помню, — хрипло ответил Хлобуев. — Болело.

— Сейчас будет болеть сильнее. Приготовься.

Он шагнул вперёд, прямо на пистолет.

Раздался выстрел.

Глава 4.

Выстрел в кабинете Безобразова разорвал тишину как удар грома среди ясного неба.

Лыков успел упасть — не от страха, от долгой, выученной годами привычки. Тело среагировало быстрее мысли, бросило вниз и вбок, одновременно выхватывая из кармана маленький карманный пистолет — подарок Хлобуева после дела в городе N.

Пуля прошла в вершке от его виска и вонзилась в книжный шкаф за спиной. Брызнули щепки, посыпались книги.

— Игнатий! — крикнул Лыков, катясь по полу.

Хлобуев не нуждался в командах. Он уже летел на стрелявшего, сбивая его с ног тяжёлым, медвежьим телом. Тот охнул, выронил пистолет, и они покатились по паркету, ломая стулья, сшибая канделябры.

Безобразов рванулся к двери, но Лыков уже вскочил на ноги.

— Стоять, ваше превосходительство! — Пистолет Лыкова смотрел точно в спину чиновника.

Безобразов замер. Медленно, очень медленно повернулся.

На его лице не было страха. Только холодное, презрительное спокойствие.

— Вы совершаете ошибку, Лыков, — сказал он. — Огромную ошибку.

— Я их совершаю всю жизнь, — ответил Лыков, не опуская оружия. — И до сих пор жив.

Сзади раздался глухой удар, потом стон. Лыков на мгновение обернулся: Хлобуев сидел верхом на поверженном противнике и закручивал ему руки за спину.

— Связать? — спросил Хлобуев, тяжело дыша.

— Связать. И обыскать.

Безобразов стоял неподвижно, наблюдая. Потом вдруг усмехнулся.

— Вы думаете, что победили, Лыков? Вы даже не представляете, с кем связались. Этот список — копия. У меня есть оригиналы. И если вы меня арестуете, они уйдут к моим людям. И тогда ваша семья...

— Моя семья, — перебил Лыков, и голос его стал жёстким, как сталь, — не ваша забота. Ваша забота — ответить на вопросы. Первый: где документы Александра I?

— Какие документы?

— Те, что украдены из Эрмитажа. Дважды.

— Я не знаю, о чём вы.

Лыков шагнул к нему, сунул пистолет под подбородок.

— Вы знаете. И вы скажете. Или я пристрелю вас здесь и скажу, что вы напали первым. У меня есть свидетель.

Он кивнул на Хлобуева, который уже связал противника и теперь стоял, опираясь на перевязанную руку.

Безобразов смотрел в дуло. Несколько секунд. Потом его лицо обмякло, плечи опустились.

— В сейфе, — сказал он тихо. — В стене, за портретом. Код — 14-12-25.

Лыков кивнул Хлобуеву.

— Проверь.

Хлобуев подошёл к стене, снял портрет Николая I в парадном мундире. За ним действительно оказалась железная дверца.

— Кручу? — спросил он.

— Крути.

Через минуту сейф открылся. Внутри лежали папки, пакеты с сургучными печатями, какие-то свёртки.

Лыков достал один — тот, что с надписью «Александр I. Дневник 1812 года». Распечатал, перелистал.

Почерк был старый, с завитушками, почти неразборчивый. Но Лыков узнал его — он видел такие же письма в архивах. Это действительно был дневник покойного императора.

— Второй вопрос, — сказал Лыков, пряча дневник в карман. — Кто ваш хозяин?

— У меня нет хозяина.

— Не лгите. Вы — пешка. Кто за вами стоит?

Безобразов молчал. Губы его сжались в тонкую нитку.

— Я всё равно узнаю, — сказал Лыков. — Рано или поздно. Но если вы скажете сейчас, я упомяну ваше сотрудничество в рапорте. Может быть, это смягчит приговор.

— Смягчит? — Безобразов усмехнулся. — Лыков, вы наивны. Меня не будут судить. Меня убьют свои же, как только узнают, что я взят. Вы ничего не понимаете. Это не заговор. Это система. И вы не можете арестовать систему.

Лыков посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Посмотрим, — сказал он.

Утро 27 апреля. Квартира Лыкова на Среднем проспекте.

Анна Сергеевна Лыкова не спала всю ночь.

Она ждала. Каждый шорох, каждый стук в дверь заставлял её сердце пропускать удар. Она сидела в кресле у окна, сжимая в руках маленький перламутровый пистолет — память о покойной матери. В голове крутились обрывки разговоров, лица, взгляды.

Безобразов. Его ледяная улыбка. Сухотин. Его предупреждение. И муж, который пошёл на верную смерть.

Где-то в третьем часу ночи она задремала.

Разбудил её стук в дверь. Три коротких удара, потом два длинных — условный знак Лыкова.

Она вскочила, бросилась открывать.

На пороге стоял Алексей Петрович. Уставший, бледный, с красными глазами и пятнами крови на сюртуке.

— Боже мой! — Анна схватила его за плечи, ощупала. — Ты ранен?

— Не я. — Он устало улыбнулся, вошёл в комнату, опустился на стул. — Хлобуеву немного досталось, но жить будет.

— Что случилось?

Лыков кратко пересказал: визит к Безобразову, перестрелка, сейф, дневник. Анна слушала, не перебивая. Когда он закончил, она подошла к буфету, налила ему чаю.

— Ты его арестовал?

— Пока нет. — Лыков отхлебнул из чашки, поморщился — чай был холодный. — Я отдал его Долгорукову. Он поместил Безобразова в безопасное место. Завтра начинаются допросы.

— А документы?

— У меня. Часть. Дневник Александра I и несколько писем. Остальное — в сейфе, под охраной. Но главного там не было.

— Чего?