18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Владимир Кожедеев – Белая ночь правды над Мойкой. Книга 2 (страница 10)

18

— Нет, — сказал он. — Не я.

— А кто? — Она подошла, заглянула в глаза. — Иван, что случилось? Где ты был? Я звонила в участок, мне сказали — ты ушёл. Находкин не отвечал. Чумак — тоже. Я думала... я думала, ты уже...

— Я жив, — он взял её за руки. — Сядь. Расскажу.

Они сели на кухне — так было принято в их доме для всех серьёзных разговоров. Бываев поставил портфель на стол, достал папку, положил перед собой. Матрёна молча смотрела на неё, и в глазах её рос страх — не тот, мгновенный, от вида крови, а тот, глубинный, который предвещает беду.

— Это документы, — сказал Бываев. — Они доказывают, что Кандидов и сейчас продолжает убивать. И что у него есть сообщники здесь, в Петербурге.

— Откуда они у тебя? — спросила Матрёна, и голос её был чужим, каким-то безжизненным.

— Мне передала женщина. Анна Константиновна. Бывшая секретарша Кандидова. Она хотела дать показания.

— Где она сейчас?

Бываев помолчал.

— Умерла. Её застрелили люди Кандидова. На моих глазах.

Матрёна закрыла лицо руками. Молчала долго — так долго, что Бываев начал беспокоиться. Потом убрала руки, и он увидел, что она не плачет. Она зла.

— Иван, — сказала она, — ты принёс смерть в наш дом. Опять.

— Я принёс правду, — возразил он.

— Какая правда? — она встала. — Правда в том, что сегодня убили женщину на твоих глазах. Завтра убьют тебя. Послезавтра — меня. А после — и детей у нас нет, так что и помянуть будет некому. Вот твоя правда, Иван!

— Матрёна...

— Не перебивай! — Она закричала — впервые за долгое время, так, как кричала в те страшные годы, когда он был без работы, когда они голодали, когда соседи показывали пальцем. — Ты ищешь правду, но вокруг тебя только смерть! Ты не спасаешь — ты губишь! Эту женщину ты спас? Нет! Она умерла у тебя на руках! А ты мог бы не ходить на эту встречу! Мог бы отдать папку в полицию и забыть! Но нет — тебе нужно самому, в одиночку, геройствовать!

— Я не геройствую, — тихо сказал Бываев. — Я делаю то, что должен.

— Ты ничего не должен! — Она подошла к нему вплотную, ткнула пальцем в грудь. — Ты должен только мне — быть живым! А ты каждый день рискуешь жизнью ради тех, кто тебе даже не родня! Ради какой-то правды, которой никто не благодарен!

— Мне не нужна благодарность.

— А мне нужен муж! — Она всхлипнула, но быстро взяла себя в руки. — Живой муж, Иван. Не герой, не мученик, не покойник. Просто муж. Который приходит домой, ужинает, спит рядом и не приносит в дом окровавленную одежду.

Она замолчала. Бываев молчал тоже. В кухне было тихо — только часы тикали на стене да где-то за окном лаяла собака.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он.

— Отдай папку Шереметеву, — твёрдо сказала Матрёна. — Пусть он разбирается. Он — пристав. У него есть полномочия, люди, ресурсы. А ты — маленький человек, Иван. Ты не можешь воевать со всей этой системой.

— Не могу, — согласился он. — Но я могу попытаться. И я попытаюсь.

Она посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Тогда, — сказала она, — спи сегодня один.

Она взяла подушку, одеяло и ушла в кабинет — к дивану, на котором он спал в те времена, когда они ссорились особенно сильно. Дверь захлопнулась — не громко, но отчётливо. Бываев остался один на кухне, перед раскрытой папкой, перед именами, датами, суммами — перед правдой, которая стоила жизни женщине и которая теперь грозила разрушить его семью.

Он сидел долго — может быть, час, может быть, два. Пил остывший чай, смотрел в окно на тёмную Мойку, слушал, как за стеной ворочается Матрёна. Ему было больно. Не от ран — от того, что он не мог выбрать между нею и правдой.

И знал, что выбора, по сути, нет.

В дверь постучали — условным стуком: три коротких, один длинный. Свой. Бываев открыл. На пороге стоял Находкин — бледный, взъерошенный, с фонарём в руке.

— Иван Алексеевич, — сказал он, даже не поздоровавшись, — я узнал. Прокофий в Петербурге. Я видел его сегодня вечером на Лиговке. Он скрывается в старом доме, где раньше была ночлежка — там, где мы чуть не поймали его в прошлый раз.

— Точно он? — спросил Бываев.

— Точно. Я бы его ни с кем не спутал. Рыжий, с бакенбардами, и хромает — видно, в прошлый раз его всё-таки задели.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.