Владимир Кощеев – Первый курс (страница 9)

Если бы были специалисты у Равена Второго, разве позволил бы король вот так дерзко нападать на его родню? Да черта с два! Но таких знатоков у его величества не было. В свое время на них устроили охоту, информацию уничтожали вместе с носителями. Однако, как это часто и бывает, кто-то поумнее сохранил записи, а потом и культ Хибы на них выпестовал, тем самым приобретя невероятное преимущество перед остальными.

Иными словами, Равендорфы стали жертвами без единого шанса оказать сопротивление: запрещенная магия просто не замечала стихийных защитных заклятий и била сквозь дорогие артефакты, как через бумагу — насмерть. Здесь мог бы помочь Аркейн, но, увы и ах, орден еще не настолько сдружился с королем, чтобы продавать на сторону амулеты, предназначенные для внутреннего пользования. Темный факультет был только официально создан и должен теперь стать тем самым первым камнем фундамента по возрождению утраченных магических знаний. Но для интеграции темных чародеев в структуру общества потребуется много времени.

— Вы полагаете, культ Хибы создан и поддерживается не на вере в жестокого Бога, требующего жертвоприношений, а на талерах кого-то из кланов? — вскинул брови следователь.

Мне оставалось только непочтительно фыркнуть.

— Просчитать всю эту интригу смог бы любой дурак, — заявил я. — Культ Хибы получил поддержку в Огонвеже, там же разбойник Ян сверг династию Шварцмарктов. Зачем? Для испытательного полигона. Посадив на трон Яна, подкупив графа, некто, остающийся неизвестным, ставил эксперимент.

— Не слишком ли сложно, ваша милость? — с сомнением хмыкнул он, постукивая ручкой по собственным пальцам. — Если за культом стоял бы аристократ, он мог бы уступить им свою территорию.

— И поползли бы слухи, кто-то обязательно сообщил бы по секрету, что на землях такого-то владетеля творятся такие-то непотребства. А Чернотопье это дыра, там нет никого и ничего интересного, — развел я руками. — Никто бы туда не полез разбираться. Это я спутал карты и разрушил план хозяина культа. Однако тот не сильно расстроился, наоборот, судя по новым монстрам, напавшим на особняк, еще и улучшил свои творения, сделав их сильнее и повысив защиту от темной магии.

Он недовольно вздохнул, но спорить не стал, просто сделал несколько пометок на листе.

— Хорошо, ваша милость, что вы выжили, — сказал он, глядя на меня. — Хотя это и наводит меня на некоторые мысли.

— Изложите? — предложил я, пожав плечами.

— Почему нет? — кивнул он, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Ваш отец, барон Чернотопья, не пожелал признать явившегося к нему спустя восемнадцать лет мужчину в качестве своего сына. И вы отомстили, связавшись с бандой разбойников. Ян убил вашу семью, а потом вы убили своего подельника, чтобы занять место отца в качестве благородного освободителя.

— А культ Хибы? — с усмешкой спросил я.

— Так вы один из его членов, ваша милость. И когда возникала необходимость, в каждой деревне появлялись монстры, которых вы же и создали. Таким образом у всех в Чернотопье сложилось впечатление, что это на вас охотятся.

— Какая интересная трактовка событий, — посмеялся я. — Дайте я угадаю, что было, по-вашему, дальше? Меня привезли в столицу, и я спустил на королевскую семью послушных мне чудовищ?

— Именно так, ваша милость, — легко кивнул дознаватель.

Я помолчал несколько секунд.

— А при чем тут Аркейн?

— А орден стоит над вами, и по его приказу вы все и делаете, — непринужденно махнул рукой тот. — Захватили баронство, привели туда орден. Аркейн приходит к королю, чтобы создать темный факультет, и вы среди его учеников. Удобно, не правда ли?

— А бумаги, подтверждение от короля, братьев Райога?

— Как вы и сказали, ваша милость, Чернотопье далеко, и никто проверять не стал внимательно. Ведь для них вы герой-освободитель.

— Фантазия у вас, господин дознаватель, конечно, впечатляющая. Вам бы романы писать, будут пользоваться успехом.

Тот улыбнулся и развел руками.

— Увы, это не мои идеи. К сожалению, часть придворных именно так и думает, ваша милость. И, поверьте, если бы у нас были хоть малейшие подозрения, разговор проходил бы в пыточной, а не в гостевых покоях дворца.

Я только головой покачал.

— Боюсь, это бы ничем не помогло.

— Вот как? Просветите?

Я кивнул стоящему за спиной дознавателя Ченгеру, и демон проявился в реальности, сразу кладя руку на плечо королевского служащего.

Нужно отдать ему должное, мужчина лишь чуть дернулся, но сильная пятерня демона не позволила ему обернуться.

Я же продемонстрировал висящие на моих руках браслеты, блокирующие магию.

— Вот как? — немного нервно хмыкнул он. — Ваша милость, как так получилось, что на вас не работают блокирующие артефакты?

Ченгер похлопал его по плечу, будто стряхивая пылинки, и снова исчез. Дознаватель повел плечами, но даже глаза не скосил, чтобы проверить, куда делся демон.

— Я темный адепт, господин дознаватель. И ключевое здесь «темный». Несмотря на большое сходство с любым условно светлым чародеем, темные не черпают силу извне. Мы воздействуем изнутри, если можно так выразиться. К примеру, чары Огня поджигают то, что уже есть в Эделлоне. Но я использую иное пламя и я его именно что призываю из другого слоя реальности. Я не создаю свое черное пламя, я отщипываю от уже существующего огня.

— В таком случае, выходит, что от вас, темных, нельзя защититься, — недовольно цыкнул следователь.

— Для этого нужно другое воздействие, — пожал плечами я. — Сила сама по себе схожа, но из-за методики ее применения получается, что эти браслеты блокируют то, чем я и так не пользуюсь.

Дознаватель покачал головой.

— И ведь никто до этого… — проворчал он, но тут же взял себя в руки. — Впрочем, это всего лишь вопрос времени. Но я доложу об этом, ваша милость.

Я развел руками.

— Полагаю, орден может не только просветить вас в том, что касается темной магии, но и предоставить какое-то количество артефактов.

— Это… — начал было он, но я его прервал.

— Я понимаю, слишком сложно допускать, чтобы его величество строил свою защиту на чужих артефактах, которые и проверить-то во всем королевстве никто не может. Но, полагаю, всем нам приходится чем-то жертвовать, чтобы выжить. К тому же династия Равенов — ключевой союзник для Аркейна, и убивать его величество никто не станет. После такого ни один другой король не подпустит орден и близко.

Дознаватель вздохнул, как бы говоря, что тут от нас с ним ничего не зависит, и решение будут принимать в таких верхах, где нашего мнения никто спрашивать не станет. Но я видел, что мужик искренне переживает.

Вот так достигнутое собственными руками невежество поставило безопасность целой страны под удар. Крэланду просто нечего противопоставить темной магии. А ведь скажи я сейчас, что магия Хибы еще и от темной магии защищает, дознаватель впадет в такую депрессию, что впору убить его сразу, чтобы не мучился.

Впрочем, по-прежнему стоящий за его спиной, хоть и не пребывающий в телесной оболочке Ченгер облизывался, наслаждаясь переживаниями сидящего передо мной человека.

— На этом у меня все, ваша милость, — еще раз вздохнув, сказал дознаватель и поднялся с удобного дивана, на котором сидел.

— Что ждет меня? — спросил я, пока слуга закона и порядка не ушел.

— Вы останетесь в этих покоях до новых распоряжений, — пожал плечами тот. — Это уже не в моей компетенции.

Что ж, тоже понятно. Ко мне послали рядового следователя магических преступлений. Взять у меня показания это одно, а вот действительно на что-то важное повлиять он никак не может.

А вот тот факт, что он поведал, каким меня видят при дворе… Что ж, тут ничего удивительного. У любого союза есть свои сторонники и противники. Я протеже короля и ордена, для меня открытие темного факультета выгодно, но кто сказал, что не найдется недовольных. Вот роялисты и нашли способ передать мне важное сообщение.

Оглядывайся.

Впрочем, я и без того не собирался подставлять спину под удар. А что у меня уже есть противники, так о том и гадать не нужно — достаточно вспомнить о той сумме, которую я получу за предоставление личного владения ордену.

Такова человеческая натура — если кто-то поднялся, ему начинают завидовать и искать способы не повторить его успех, а отнять несправедливо нажитые капиталы. Почему несправедливо? Потому что вместо того, чтобы достаться завистникам, они достались мне.

А если приплести сюда еще и поддержку короля, то и вовсе становится грустно — противников у династии гораздо больше, чем друзей. Просто они слабее и беднее. Но даже вот такой удар, как нападение на особняк королевской тетки, это способ поправить положение.

Следователь уже покинул гостевые покои, а я все еще сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Блокирующие браслеты снять самостоятельно я не мог — нужен либо мастер-ключ, либо мне оторвет руки при попытке от них избавиться. Но тонкие полоски металла мне ничем не мешали, и действительно колдовать я могу и в них.

Ченгер улегся на освобожденный дознавателем диван и, закинув ноги на подлокотник, стал болтать ступнями. Демон был крайне доволен происходящим, а мне хотелось как следует подумать.

Разумеется, ни о какой аудиенции с королем завтра не могло быть и речи. Как бы тут и вовсе траур не объявили. Но торчать в покоях мне тоже долго не позволят — я, в конце концов, не настолько важная шишка, чтобы жить во дворце. Просто так получилось в момент после нападения, что определить меня оказалось некуда.