Владимир Кощеев – Первый курс (страница 43)

— Слушаю, Киррэл.

Я постарался улыбнуться, как можно дружелюбнее.

Когда Марцин показал мне имя моей прабабки, я обратил внимание, что у нее была сестра. Так что мы со стоящим напротив нервным мальчишкой очень дальняя родня. И хотя между нами ни общего рода, ни клана, но и Вайссерманны и Шварцмаркты — из нейтральной фракции. А общие прабабки делают нас в некоторой степени естественными союзниками.

— Я знаю, что мы друг друга плохо знаем, Марк, — заговорил я.

По глазам парня было заметно, что по его мнению, меня лучше бы и вовсе не знать, но все же ему хватило ума не отказываться от диалога сразу. Может быть, постарался отец, заранее предположивший, что у нас может возникнуть контакт в академии?

— Мой отец рассказал мне о наших общих корнях, — покачал головой парень. — Так что, если тебе нужна помощь…

Я с облегчением, которого не показал, кивнул.

После откровений Ченгера на свое умение плести интриги я уже смотрел иначе. Что может знать землянин, который в высшее общество вступил только вчера, когда его противники — уже родившиеся на этом поле старики? Да ничего. Максимум, на что я могу рассчитывать — это выбор, кто будет мной руководить.

Я барон Чернотопья, захолустья, на которое всем плевать, и только поэтому мной никто всерьез так и не занялся. Слишком мелкая мошка, чтобы обращать внимание аристократических родов.

— По приказу короля я вынужден покинуть Крэланд, — перейдя на шепот, сообщил я большой секрет. — Но мне некого просить взять мое Чернотопье под свое крыло. Ты же знаешь, клан Шварц…

Пауза помогла парню самому додумать, что не так с чужим, пусть и формально союзным кланом. Понятное же дело — они плохие, и только Вайссерманны хорошие. Так что тут он с готовностью кивнул, подтверждая недосказанное.

— Сейчас там должны обитать Равендорфы, но в текущей ситуации их могут в любой момент вызвать в столицу, и баронство останется без пригляда, — продолжил я, когда по лицу парня понял, что тот готов меня воспринимать.

— Наверняка гонцы уже отправлены, — подтвердил мои мысли Марк.

— Вот, — кивнул я. — Поэтому у меня к тебе и твоему роду будет просьба. Я напишу распоряжение, что ты или любой член твоей фамилии может стать моим управляющим.

Судя по блеснувшему взгляду мальчишки, у него уже защелкали шестеренки в голове. Похоже, мои слова действительно легли на уже заранее подготовленную почву. В таком случае нужно будет потом познакомиться с главой его рода, вряд ли Марк сам просчитывает ситуацию.

— Но король… — вернув себе самообладание, вякнул Вайссерманн.

— Король уже подтвердил мои полномочия, и ждет только вашего согласия.

Я достал из-за пазухи заранее написанную бумагу. Копия, с уже вписанным именем Марка Вайссерманна, уже лежала в моей комнате под печатью. Баронство, пусть и захудалое, но с прямым доступом к анклаву Аркейна — это жирный куш, и вряд ли отец Марка откажется. Это у меня не было возможности товарами ордена обмениваться с другими лордами, Вайссерманны такой проблемой не обременены.

— Конечно, я согласен, Киррэл! — с излишней горячностью заверил меня все еще немного шокированный предложением Марк. — Мы же все-таки родня!..

Ага, седьмая вода на киселе. Впрочем, тут он прав — с таких вот соглашений и начинается спайка двух родов. Вот только я в этом союзе буду на вечной роли просителя, которого не уважают, но дают кормиться объедками с барского стола.

Но я с улыбкой пожал ему руку и вручил бумагу.

— Когда я смогу вернуться и приступить к своим обязанностям, как барона Чернотопья, я не забуду о помощи — и твоей, и твоего рода, Марк.

Последний аккорд лебединой песни прозвучал той же ночью в моих покоях в общежитии темных магов. Марцин Вагнер явился на встречу вторым, и был сильно удивлен, обнаружив, что у меня в гостях уже попивал горячий чай брат Осий.

— Декан, — едва заметно кивнул демонологу священник с довольной улыбкой.

Мне показалось, обстоятельство, что успел первым, грело клирику душу куда сильнее, чем обжигающий напиток в подрагивающих от возраста руках. Но оно и понятно, в сложившейся обстановке каждый представитель власти уверен, что солнце светит у него из задницы.

Церковь уверена, что в состоянии вершить великие дела, хотя реальной угрозы никому не представляет. Даже в Крэланде они настолько беззубы, что вынуждены обращаться за помощью к мальчишке, который только-только перешагнул за черту адепта демонологии.

— Брат, — таким же пренебрежительным кивком ответил тот, и перевел взгляд на меня.

Я же сидел за хозяйским столом с кружкой кваса и, кивнув магистру на свободное кресло, поднялся на ноги.

— У нас общее дело, господин декан, — сообщил я все еще стоящему Вагнеру. — Не знаю, специально или нет, но так вышло, что вы оба готовы мне заплатить за одну и ту же работу. Поэтому я решил, что с моей стороны будет честным обозначить свою цену в присутствии всех покупателей. Тем более, что купить мои услуги по отдельности вы не сможете.

От моего заявления глаз у Марцина дернулся, но магистр быстро взял себя в руки. Конечно, в Аркейне он уже привык к тому, что все вокруг ходят перед ним на цырлах и исполняют пожелания раньше, чем тот их озвучит. Вот потому-то и строил со мной отношения так же, как и с членами в родном ордене.

У Аркейна вообще с дипломатией все очень плохо налажено. Сказывается и тот факт, что военная машина ордена в прошлом не раз и не два ровняла с землей целые государства. Однако времена тех великих побед остались в прошлом, что напрямую доказывает ситуация с культом Хибы, который ставит искоренителей в какую захочет позу и в какое захочет время.

Но инерция мышления не позволила быстро перестроиться. Аркейн все еще мыслят, как сильнейшая организация, но на деле изоляция довела их до состояния Рима перед его падением — гонору много, а силы за ним никакой и нет.

— От ордена мне потребуется два жетона — искоренителя и дознавателя, — объявил я, глядя в глаза Марцину. — Кроме того, я жду от вас двадцать пять килограммов этерния.

Декан недовольно поджал губы. Столь резкая смена стиля нашего общения его откровенно бесила, хотя магистр и старался этого не показывать.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — спросил он дрожащим от возмущения голосом.

— Я не прошу, я ставлю перед фактом, — кивнул я. — Не согласны с моей ценой — никто не неволит. Теперь вы, брат Осий.

Священник приподнял бровь, спокойно глядя на меня.

— От самих братьев я жду пятьдесят талеров, двадцать пять грошей и еще двадцать пять в пфеннингах, — сообщил я. — Помимо денег мне нужно точно знать, кто в Меридии вас поддерживает, чтобы знать, к кому я смогу там обратится, и не подставиться под удар.

Клирик кивнул.

— Деньги будут у тебя через час, Киррэл, такая сумма у меня и самого имеется, мне даже одобрять ее ни у кого не понадобится, а список уже готов, — заявил он, засовывая руку в складку рясы. — Я знал, что он тебе обязательно понадобится, потому и написал его заранее. Собственно, не скажи ты об этом, я бы сам тебе его отдал.

Что ж, это в очередной раз доказывает, что братья Райога куда умнее, чем орден. Вагнера вон до сих пор корежит от мысли, сколько ему придется заплатить за мою работу. Да, Марцин, оторвался ты от окружающего мира, забыл, какого это — выступать просителем, а не приказчиком.

— Это не все, — приняв свиток со списком лояльных священников на вражеской территории, сказал я. — Передайте брату Томашу, пусть донесет до короля — я не работаю бесплатно. Так что в мое отсутствие и до тех пор, пока я не вернусь, контроль и все баронские права переходят к моему новому управляющему — Марку Вайссерманну. Равендорфы должны немедленно его покинуть, как только Марк об этом скажет. Соответствующие бумаги я ему уже вручил, эту копию вы передадите брату Томашу.

На стол упал подписанный конверт с моей личной печатью.

Священник мягко улыбнулся.

— Это будет не сложно, тем более Равендорфам уже приказано срочно возвращаться в Херцштадт, — сообщил он, принимая документ. — Но это же не все, что ты хотел сказать его величеству?

Я покачал головой.

— Говорить с его величеством для такого как я — слишком большая честь, — ответил ему. — Но если по моему возвращению я получу гарантии, что никогда больше меня не потревожат властью короля, кто бы им ни был, я постараюсь сделать так, чтобы Меридия заплатила за свои греховные делишки куском земли.

Священник задумался недолго. Спрашивать, в моих ли это силах, он благоразумно не стал. И так понятно, что королю в лицо такого не скажешь, это подорвет авторитет его власти. Однако в случае моего успеха намекнуть его величеству, что подобные подвиги нужно поощрять — это в силах братьев.

— Зачем тебе наши жетоны? — спросил Вагнер, недовольный происходящим.

— Мне потребуется встречаться с разными людьми, — пожал плечами я. — Это будет гораздо проще сделать, если они будут видеть во мне посланника Аркейна. Тем более, что пока что ни один темный маг официально еще не может практиковать, не имея жетона. Выпуска-то не было.

Марцин кивнул.

— Какой у тебя план?

Я пожал плечами, возвращаясь за стол.

— Все очень просто. Вы распускаете темный факультет, — переставляя на столе стопку чистой бумаги и письменные принадлежности, сказал я. — Это значит, что Дия Гриммен может вернуться в Меридию. Тем более в сложившейся обстановке оставаться в Крэланде для нее может быть опасно. Уроженка враждебной страны здесь…