Владимир Кощеев – Имперский колонист. Том 1 (страница 42)

— Именно, Лука Маркович, — кивнул ему я. — Собственно, поэтому многие наши товары просто не найдут своей ниши. И это большая проблема их общества — оно крайне медленно развивается и при этом слепо к нашим новинкам. Я использовал дронов для записи и воспроизведения, показывал местным. Каким образом они, по-вашему, восприняли этот факт?

— Как иллюзию? — предположил Алексей Данилович.

— Да, — подтвердил я. — Наведённую, соответственно, не настоящую. Нам пришлось потратить время, чтобы доказать, что камера показывает именно то, что было на самом деле. Задумались ли эльфы о том, чтобы получить систему видеонаблюдения? Ни на мгновение.

— Инерция мышления, — с улыбкой развёл руками Лука Маркович. — Дикарь не в силах осознать, что молния, ударившая в дерево и создавшая тем самым огонь, может быть укрощена. Это наука двигает человечество, заставляет задавать вопросы, искать ответы и развиваться. Без этого общество застряло бы в тёмных веках, так и не вернувшись к пути прогресса. А ведь античность превосходила их именно в техническом плане.

Я кивнул.

— В Аэлендоре тёмных веков я не застал, — заговорил я. — Однако, если добавить к общей отсталости в плане именно бытового уровня от человечества, выходит, что сам социум Аэлендора находится примерно в эпохе каролингов.

— Это совсем не радует, Ярослав Владиславович, — покачал головой Алексей Данилович. — Но спасибо за ваши слова, полагаю, теперь я буду переориентироваться на внутренний рынок. Бодаться с мракобесием эльфов, сжигая деньги на то, чтобы убедить их в необходимости купить мою продукцию, я не стану.

— И мне было крайне любопытно, Ярослав Владиславович, — с улыбкой поддержал собеседника Лука Маркович. — Было бы крайне интересно побывать там и посмотреть на всё своими глазами, но не в моём возрасте строить из себя пассионария, это удел молодых.

Они оба откланялись, и рядом со мной тут же возникла хозяйка приёма.

— Не скучаете, Ярослав Владиславович? — томным голосом осведомилась она, как будто проходя мимо, но сразу же останавливаясь рядом.

Я подал ей бокал с шампанским и улыбнулся.

— Веду интересные беседы о главном, — ответил я. — О деньгах и способах их заработать.

Она приподняла бровь, покачивая фужером в воздухе.

— Вы считаете, что деньги — главное? — уточнила Полина Тихоновна.

Я окинул её демонстративно оценивающим взглядом, и Смирнова даже немного поменяла положение, позволяя рассмотреть больше. Ей определённо нравился мой интерес к её телу.

— С семьёй мне повезло, Полина Тихоновна, — кивнул я. — У меня замечательные родители, прекрасные братья и сестра. Так что всё, что мне остаётся для полного счастья — заработать достаточно, чтобы обеспечить их всем необходимым. Ведь если не жить ради своей семьи, зачем тогда вообще жить на этом свете?

Она открыто улыбнулась.

— Что ж, в этом плане, пожалуй, я с вами соглашусь. Не желаете подышать свежим воздухом? — тут же спросила она. — Признаться, я немного устала, бегая по залу, чтобы удовлетворить всех наших сегодняшних гостей.

А вот наверняка и та самая провокация. Быстро оглядев зал, я нашёл Дарью сидящей за столиком с другими гимназистками.

— Боюсь, я не могу оставить сестру здесь одну, — ответил я, повернувшись к хозяйке приёма.

— О, не переживайте о Дарье Владиславовне, — с улыбкой махнула рукой Смирнова. — Уверена, Семён и Светлана позаботятся о ней. В конце концов, они ведь учились в одном классе.

Я хмыкнул, убирая бокал на столик.

Пока ходил между гостями, наставил камер по всему помещению. Миниатюрные, соединённые в сеть, они давали достаточный обзор, чтобы отслеживать передвижения Дарьи. Если Семён или кто-либо ещё посмеет позволить себе лишнего, я успею прийти на помощь.

— В таком случае, — повернувшись к хозяйке приёма так, чтобы оказаться ближе обычного, выдохнул я практически ей в лицо, — Полина, веди.

Мои действия заставили её чуть заметно вздрогнуть, губы Смирновой раздвинулись, она была готова потянуться за поцелуем прямо сейчас. Но я уже отступил и предложил ей свой локоть.

— Куда такая красивая девушка хочет пройти?

Она приняла мою руку и повела нас на выход из бальной залы. Танцевать особо никто не стремился, что было неудивительно — старшая часть гостей занята разговорами, молодые слишком хорошо друг друга знают, чтобы танцевать. Мог бы пригласить мою сестру Семён Тихонович, но он хозяин приёма, тогда пришлось бы и остальным предлагать, а значит — терять время на ненужных девушек.

Буквально за соседними дверьми оказался выход в зимний сад. Густые заросли, составленные так, чтобы казались естественными, встретили нас лёгким ароматом цветов, травы и влажной почвы. На самом деле приятно, как будто мы не покинули душный зал, а оказались сразу же в первозданном и диком лесу.

Но главное достоинство, разумеется, в том, что дорожки вели так, чтобы нельзя было разглядеть уже находящихся в саду людей. Полагаю, скоро мы найдём место для уединения, закрытое ко всему прочему от распространения звуковых волн. Чтобы нас никто не подслушал.

— Красиво, — кивнул я, продолжая шагать рядом с Полиной Тихоновной.

Смирнова прижалась ко мне горячим боком, мне достаточно было опустить руку, чтобы огладить её бедро. И с каждым шагом я чувствовал, как она то замирает, то напрягается, будто пытается набраться смелости, чтобы повиснуть на мне и доверить всё остальное природе.

— Спасибо, — негромко и с ноткой смущения ответила хозяйка приёма. — Ещё бабушка организовывала этот сад. С детства любила здесь отдыхать.

— Часто приходилось оставаться одной? — уточнил я, следя за тем, как мы всё дальше отходим от входа и смещаемся к центру помещения.

Сад был небольшим, не больше ста двадцати квадратных метров, и в нём вполне можно было бы заблудиться, если бы не стеклянный потолок, позволяющий быстро сориентироваться.

— Вам и правда интересно? — добавив в голос немного сомнения, хмыкнула она.

Я пожал плечами.

— Просто поддерживаю разговор, пока мы идём к достаточно уединённому месту, — ответил я. — И я с нетерпением жду, чем же закончится эта прогулка. Иногда я крайне любопытный, хотя и чертовски не люблю сюрпризы.

Моё заявление заставило её немного сбиться с шага. Интересно, она правда считала меня настолько непроходимо тупым, что я не пойму, к чему всё идёт, или просто не ожидала, что я соглашусь, и, вероятно, ей придётся идти до конца?

— Вы… — она запнулась, переходя на шёпот. — Всё понял и не отказался?

Я развернул её к себе лицом, и Смирнова сделала шаг вперёд, вставая вплотную ко мне. Её руки скользнули по моим, девушка прижалась грудью, заглядывая мне в глаза снизу вверх.

— Полина, — аккуратно поправляя умышленно выпущенный из причёски локон, произнёс я. — Ты совсем не уважаешь мужчину, перед которым хочешь задрать подол платья?

В её глазах метнулся испуг, но его место тут же занял азарт. Кажется, хозяйка приёма поверила, что всё идёт к тому, ради чего и затевалось. И теперь она ощущала себя хозяйкой ещё и положения.

Облизнув губы, на этот раз медленно и чувственно, чтобы я рассматривал её алый рот и кончик проворного влажного языка, она улыбнулась.

— Мужчины всегда не слишком сообразительны, когда дело касается красивых женщин, — с томным придыханием сказала она. — А я ведь красивая?

— Несомненно, — подтвердил я лёгким кивком и подтолкнул её в сторону беседки, до которой мы не дошли всего несколько шагов. — Очень красивая.

Она взяла меня за руку и, отступая спиной вперёд, вошла внутрь. Часы на моей руке сразу же вздрогнули трижды, и я усмехнулся. Беседка-то не простая, а как минимум с одной камерой! Молодцы, Смирновы, подготовились.

Улыбка на моём лице стала чуть шире, когда девушка притянула меня ближе к себе, заставляя встать почти вплотную. И первой положила руки мне на шею.

— Мне кажется, нам обоим очевидно, что мы невероятно подходим друг другу, — чуточку нервно сглотнув, зашептала она. — Ты умён, силён и в будущем станешь одним из влиятельнейших дворян Российской Империи. А я красивая, молодая и целеустремлённая. Если мы станем парой, Ярослав, мы сможем добиться большего. Вместе. И я пойду за тобой, куда бы ты ни пожелал. Сделаю всё, что ты захочешь.

Я взял её за подбородок и погладил его большим пальцем.

— Знаешь, в чём-то ты права, Полина, — негромко проговорил я. — Я уже увидел, что ты действительно молодая, красивая, соблазнительная, — я коснулся пальцем её губ, и она уже собиралась поцеловать его, но я сместил руку ей на шею. — И очень целеустремлённая.

Взгляд Смирновой поплыл, глаза заволокло и её немного вело вслед за мной, как кобру вслед за заклинателем, играющим на своей дудочке. Забавное сравнение, но в цель — опасная змея была в моих руках, я мог бы сделать с ней всё, что пожелаю. Вот только после этого придётся разбираться с ядом.

Краем глаза я заметил, как на небольшом экране, висящем у меня перед глазами, Семён Тихонович вдруг пошёл к двери в сад. Ну, учитывая камеры в беседке, картинка складывалась однозначная — сейчас Полина задерёт подол, открывая мне доступ — белья-то на ней нет! — и тут вламывается её брат, который устраивает сцену. Наверняка в саду есть проход «для своих», чтобы не идти несколько минут от дверей, а напрямик попасть в беседку.

Улыбнувшись, я отступил на шаг от Смирновой. Она поняла происходящее по-своему и коснулась края платья.