Владимир Кощеев – #Бояръ-Аниме. Моров. Том 8 (страница 5)
Я улыбнулся.
— Пока это моя страна, Даниил Игнатович, я сделаю все, что могу, чтобы никто не смог сбить ее с пути к процветанию. Ты правильно заметил: Снежана беременна, и мой ребенок родится в Российской Империи. Сделать страну максимально безопасной для сына или дочери — мой долг мужчины и дворянина.
Когда за Деминым закрылась дверь, я откинулся на спинку кресла и плеснул себе третью порцию кофе.
В чем-то Даниил Игнатович прав. Далеко не все благородные фамилии полезли бы спасать страну. Постоянная вражда правящего рода с расплодившимся дворянством мало кого радует. Противостояние между короной и благородным сословием не закончилось, никуда не делось и продолжается. Просто из открытого мятежа при смене власти перешла в холодную войну.
Да, меня окружают другие люди. Мы выделяем свои средства на разработки, открытие новых предприятий, поддерживаем монарха словом и делом. Но нас — меньшинство.
Если, к примеру, кто-то из великих князей, чье содержание, кстати говоря, лежит целиком и полностью на казне Российской Империи, предложит дворянам расширить их права и свободы, сколько из благородных семейств останется верными Виктору Константиновичу?
История Руси, а потом Русского царства и Российской Империи полнится братоубийственными захватами власти. Да и в этом поколении Виктор Константинович сам избавился от своего родственника и его наследника. Да, потом и он пострадал от великих князей, но отбился — не без моей помощи, следует заметить.
И англичане, которые только что собирали коалицию против нашей страны, вряд ли откажутся выделить денег на очередной переворот. Потребуют каких-нибудь гарантий, вроде открытия в Российской Империи английских школ, где будут выращивать патриотов туманного Альбиона, например, и беспошлинной торговли.
Многое можно в России продать, те же промышленные предприятия могут по велению императора как закрыться, так и перейти во владения иностранцам. А новый монарх, взошедший на престол с финансовой поддержкой Великобритании, не откажется от своего слова, так как на руках у лондонских денди будут подписанные им бумаги. И это даже не будет восприниматься как шантаж.
Достав папку, я сфотографировал листы и отправил двум адресатам, сопроводив картинки подписью.
Моров И. В.:
А потом, покрутив аппарат в пальцах, я отправил снимки еще одному адресату. Я обещал не влезать в личные дела Романовых, но не задать этот вопрос было бы неправильно. Потому как, если там не предательство, а хитрая политическая интрига, лучше будет обозначить, что агент прокололась и тайная встреча не является тайной.
При всем уважении к Демину, но его сеть осведомителей — это не уникальное явление. Да и люди, которых он к ней подключает, не профессиональные разведчики. Так что тот факт, что им становится что-то известно, говорит лишь о наплевательском отношении благородных господ к слугам.
ЕИВ Романов В. К.:
Отвечать я не стал, и так было понятно, что я явлюсь на аудиенцию. Я даже в какой-то мере ностальгию испытал — давненько меня в Кремль не приглашали для таких дел.
А потому, когда из спальни показалась заспанная Снежка, встретил я свою супругу с улыбкой.
— Доброе утро, моя ненаглядная, — произнес я, поднявшись ей навстречу. — Ты сегодня прекрасно выглядишь.
Она фыркнула, глядя на свое отражение в зеркале. Волосы спутаны, на лице след от подушки, пеньюар сбился с плеч.
— Скажешь тоже, Ваня, — немного ворчливо произнесла она, но первой меня поцеловала в щеку. — Скажешь, чтобы завтрак принесли сюда? Так не хочу никуда идти сегодня. Можно я проведу день в постели?
— Для тебя, Снежка, все, что пожелаешь, — ответил я, кладя руку на живот жены.
Антонина Владиславовна привыкла вставать рано. Звук на телефоне начальница отдела внутренней безопасности никогда не отключала, прекрасно понимая, что порой оперативность ответа решает исход дела.
А потому, пока она разминалась и аппарат забулькал, девушка нахмурилась и жестом приманила его к себе. Тренировки с магией Жданова не забрасывала, и кое-какие чары ей давались уже намного легче, чем прежде.
Сперва ее удивил отправитель. Иван Владимирович довольно давно не поддерживал связи со своей бывшей ученицей. И это было совершенно нормально — что мог, он ей дал, но жизнь развела их в разные стороны, и Антонина Владиславовна не расстраивалась по этому поводу. Служба вообще не давала заскучать.
Однако, открыв сообщение, Жданова нахмурилась еще больше. Минута у нее ушла на то, чтобы осознать, что именно ей переслал бывший учитель.
— Интересно, когда вы уже перестанете мне подкидывать задачки, Иван Владимирович? — прошептала Антонина Владиславовна, блокируя экран телефона.
Настроение уже сменилось. Если уж до Морова дошли слухи, что английский посол ведет дела с таинственными русскими дворянками, в Службе Имперской Безопасности тем более обязаны об этом знать.
Через час Антонина Владиславовна уже сидела в своем кабинете, запустив пальцы в волосы и невидящим взглядом смотрела перед собой. Простейшая проверка показала, что о визите знали, но…
Отчет был уже изъят по приказу Кремля.
И теперь пойди разберись — это внутреннее дело государя и его ближайших родственников, или речь идет о предателе, который своим приказом изъял документы у Службы Имперской Безопасности?
Если первый вариант еще как-то можно было пережить, то очередной заговор станет последним гвоздем в крышку гроба охранителей. И что станет с самой Антониной Владиславовной после увольнения?
Но теперь она хотя бы знала, в каком направлении копать. Взяв в руки телефон, Жданова дождалась, когда собеседница ответит. И прежде чем та пожаловалась на столь ранний звонок, Антонина Владиславовна заговорила:
— Ваше императорское высочество, мне нужно срочно с вами переговорить.
«Коршун» вкатился на внутреннюю парковку и, петляя между занятыми автомобилями местами, встал в дальнем углу. Здесь меня уже ждал секретарь его императорского величества.
Так что, покинув машину, я кивнул ему, и мы вместе пошли к лифту.
Вообще, меня удивляло, как императоры умудрились вырыть громадное подземелье, не тронув при этом стоящего на поверхности Кремля. Это ведь сделано было не сейчас, а целый век назад, когда технологии были, прямо скажем, далеки от идеала. Можно было бы заподозрить магию, но одаренные точно не прикладывали в этому руку.
Двери кабины закрылись за нами, и лифт плавно двинулся вверх.
— Что-то не так, ваше благородие? — спросил секретарь, глядя на мое задумчивое выражение лица.
— Просто поражаюсь тому, на что способны люди, — покачал головой я. — Выстроить подземный город, не тронув наземных построек, не прибегая к магии.
Собеседник усмехнулся.
— Наука действительно порой способна поразить, Иван Владимирович, — ответил он. — Знали ли вы, что для расширения улиц в Москве целые кварталы поднимали и переносили на другое расстояние?
Я вскинул бровь, и секретарь продолжил:
— Здание за зданием поднимали, растаскивая их в стороны, — произнес он, пока лифт продолжал подниматься. — Представьте, делали это без капли магии. Простецы, которых многие одаренные так недооценивают, расширили улицы и сохранили памятники архитектуры. Рельсы, домкраты — вот и все волшебство.
Я не стал скрывать своих эмоций.
— Потрясающе, — прокомментировал я. — А как же коммуникации?
— Ставили временные перед подъемом, — пожал плечами секретарь. — Представьте удивление людей, которые ложились спать в одном месте, а просыпались уже в десятках метров от него. Более того, известен случай, когда дом передвинули, а башня из кубиков, которую построила шестилетняя девочка, даже не развалилась. Так что жители ничего и не осознавали.
Воистину, технологии — потрясающая вещь.
— И, кстати, метро ведь тоже строили не просто так, а под уже имеющимися строениями, — улыбнулся мне собеседник. — А оно проходит под всем городом. Так что, Иван Владимирович, если вам действительно интересна эта сторона развития нашей столицы, я могу составить список занимательных изданий, которые прольют свет не на одно такое научное чудо.
— Буду премного благодарен, — ответил я.
Лифт остановился, двери раздвинулись, и секретарь вышел первым. Я следовал за ним на расстоянии в пару шагов. Внутренние коридоры Кремля, не предназначенные для посещения посторонними, вывели нас в приемную государя довольно быстро. Если бы я проходил сюда, как обычно, плестись пришлось бы дольше.
— Государь, Иван Владимирович Моров прибыл, — сообщил мой провожатый, заглянув в рабочий кабинет императора.
— Пусть заходит, — раздался изнутри спокойный голос Виктора Константиновича.
Стоило мне переступить порог, секретарь закрыл за мной дверь. Я же поклонился, как того требовал этикет, приветствуя монарха.
Впрочем, его императорское величество на меня не смотрел. Его взгляд был направлен в окно, из которого открывался вид на крыло правящей семьи. Несколько долгих секунд немая сцена продолжалась, но вот Виктор Константинович тяжело вздохнул.
— Присаживайся, — разрешил он, и сам тут же направился к своему креслу.
Дождавшись, когда хозяин кабинета опустится на сидение, занял свободное место и я.