Владимир Короткевич – Колосья под серпом твоим (страница 227)

3 Наибольшая из всех аморальностей (фр.)

4 Мой сын, существует лишь одна политика: держать ночной горшок перед человеком, находящимся при власти, и вылить этот горшок на его голову, когда он лишается этой власти (фр.)

к части XVIII

1 Одинец - секач, который держится вдалеке от диких свиней, отбивая и сводя в лес домашних. Осенью обычно приводит их к околице, будто понимая, что без щетины им лесной зимой не выдержать. Кабаны от одинцов очень живучи и никогда не болеют, но плохо нагульные. Приднепровские крестьяне одинцов не любили, так как свинья, расхаживая всюду, не нагуливает большого жира - невыгодно.

к части XIX

1 Так называемые тузы (фр.)

2 Настоящий документ.

к части XXI

1 Праздник, который в середине прошлого века стал детским, но в средние века отмечался в память спасения от "черной смерти". Главным действующим лицом на празднике была Паляндра, воплощение смерти и чумы, человек в лохмотьях и маске. Чемер (перец) приводил Паляндру к людям ("черную смерть" завезли с восточными товарами). Люди водили Полянжру между огней, издевались и шутили и, наконец, изгоняли прочь.

2 На Кручной горе, выше Зборова, как известно, собираются ведьмы.

3 Волчий Глаз - Юпитер.

к части XXII

1 Поэтому надо терпеть, чтобы сделаться гением!.. Будучи только проездом в Беларуси, я остался изумленным тем пренебрежением себя, которое свойственно самим ее писателям.

2 Смерть Кроера в Кроеровщине вызовет значительные изменения: паны бросят пить, а мужики начнут есть (пол.)

3 Во время большой крестьянской войны семнадцатого века повстанцами-мужиками Минщины руководил Мурашка. Согласно преданию, смертельно раненного в бою "мужицкого царя" посадили на раскаленный докрасна железный трон.

к части XXV

1 И это называется правительством! (фр.)

2 Кстати, насчет... (фр.)

к части XVIII

1 Но надо тоже иметь хоть немного ума (фр.)

2 Продажность высших кругов достигла небывалых размеров. Несмотря на частые процессы, воровали все, и виновных не было. Концессия на строительство железнодорожной линии стоила того, что стоит, плюс миллион-полтора рублей взяток. Когда после убийства Александра II оценили его имущество, так только "благоприобретенная" им самим сумма достигала почти шестидесяти миллионов.

3 Путаница с происхождением Кастуся Калиновского, кажется мне, надумана.

Простой, как дважды два, вопрос на протяжении века дружно запутывали все историки, кто только ни ленился. Называли его и поляком, и литовцем, и «gente rutenus, natione polonis» (рода русского, национальности польской).

Что касается Литвы, то тут все понятно. Человек руководил отсюда восста­нием, здесь был казнен; по-братски, почти не ощущая разницы, как и народы, относился к этой земле, был главным и над литовскими отрядами. Помогла и путаница с понятиями Литва-Литва и Литва-Беларусь.

Вопрос «польскости» Кастуся более сложен. Но и в нем, если разобраться, все просто. В путанице виновны историки вроде Гейштора. Современные по­льские историки пришли к мнению, что, при неизменной приязни к братней польской земле, Кастусь все-таки был белорусом. Об этом говорит Кшиштоф Конколевский, называя Кастуся «настоящим выразителем освободительных устремлений национального сознания белорусов».

Об этом, правда, со скидкой на польское происхождение, говорит и Wiktor Kordowicz, автор интересной книги «Konstanty Kalinowski»:

«Takiemu procesowi bialorutenizacji elementów polskich na Biaiorusi w potowe XIX wieku ulegaia niewątpliwie rodzina Kalinowskiego, a zwiaszcza Konstanty.

Z bezkompromisowego, konsekwentnego, rewolucyjnego demokraty polskiego, ktory na ziemiach Biaiorusi i Litwy gtosil zgodnie z programem tego rochu politycznego wyzwolenie spdeczne i narodowe chlopoów bialoruskich, stal się Kalinowcki w iego atmosferze ideowej na tym etapie formowama się narodu bialoruskiego — Bialorusinem». («Такому процессу белоруссизации польских элементов в Белару­си в середине XIX века подверглась, безусловно, семья Калиновского, а больше всего Константин. Из бескомпромиссного, последовательного, революционного

польского демократа, который на землях Беларуси и Литвы провозглашал, со­гласно программе данного политического движения, освобождение обществен­ное и национальное белорусских крестьян, стал Калиновский в его идейной ат­мосфере и на том этапе формирования белорусской нации — Белорусом».)

Начнем сначала. В Мостовлянах, где родился Кастусь, не было другой церк­ви, нежели униатская. Униатства среди коренного польского населения не было. Униатами в этой местности могли быть только белорусы. Калиновские ходили в костел. Они могли быть либо испокон века католиками, либо обра­щенными в католичество униатами. Принимая во внимание, что даже Гейштор, входивший вместе с Кастусем (до разгрома белого правительства) в «Комитет руководства», называет Кастуся «Litwin-separatysta», мы имеем право верить и тому и другому. Гейштор, правда, говорит о «старопольском сердце» нашего героя, но можно ли верить врагу Калиновского, шовинисту, стороннику белого «жонда» в Варшаве.

И, в противовес его словам, о таких, как он, Калиновский говорит: «Такой глупой башке, как Варшава, нельзя поручать будущую судьбу Литвы», ут­верждает: «Польское дело — это наше дело, это вольности дело».

В другом высказывании выразительно ощущается сочувствие польской идее стороннего человека.

Так, скажем, кубинец не может сказать: «Кубинское движение — это наше движение», не может сказать: «Поможем кубинцам», а просто скажет: «Моя революция».

Странно было бы, если бы Гейштор и другие «историки» его направления говорили, что он — белорус. Ведь страна героя была полумертвой после раз­грома и не могла защищать имя сына. Книги белорусские конфисковывали и жгли, печатание их, даже употребление слова «Беларусь» было запрещено под страхом наказания... Между тем паролем Кастуся и его друзей были слова: «Кого любишь? — Люблю Беларусь. — Так взаимно».

Но даже если бы не было этого, оставался бы еще один, неопровержимый ничем, факт: язык человека.

А Кастусь издавал «Мужицкую правду» по-белорусски.

И если кто-то скажет (что может быть и резонным замечанием), что из аги­тационных соображений можно издавать газету и по-абиссински, если только живешь среди абиссинцев, то есть доказательство, на котором наложило свое «Верно!» сама смерть: предсмертные стихи Кастуся.

Нет ни единого случая, чтобы в таком положении писали послания на чужом языке, чтобы на нем прозвучал последний стон души.

На чужом языке можно говорить, иногда даже всю жизнь, но в ночь перед смертью, когда петля качается перед глазами, безмолвен даже для близкой, а не своей речи человеческий язык. В такую минуту спадает все наносное. Остается только самое свое: звуки того языка, на котором говорила мать.

к части XXXII

1 В 1846 году на Могилевщине разоблачили группу "карбонариев", которая готовила "заговор". Донос горецкого студента Белоуса был своевременно раскрыт, и группа самоликвидировалась. Не арестовали никого.

Книга вторая

к части II

1 Надо, чтобы вы, Загорский, освободили дом от вашего присутствия.

2 Эти господа - мерзавцы, и единственное чувство, которое они во мне возбуждают, - это ненависть к тому, что они делают, и презрение к моей родине (фр.)

3 Военный либо тайный повстанческий совет, где последний голос принадлежал наиболее молодому, так как он должен был "держать знамя" с самыми отчаянными, первым врезаться в чужие ряды и быть, таким образом, "острием военной стрелы".

к части V

1 "Бессенными" назывались ярмарки конца апреля - начала мая. Туда шли те, у кого конь пал зимой, либо те, у кого не было семян.

к части VII

1 Обнимите меня. И никогда во мне не сомневайтесь (фр.)

2 Губернские комитеты в конце 1858 года были уже во всех губерниях европейской части России. В начале 1858 года, в феврале, из тайных комитетов в Петербурге был создан Главный комитет по крестьянскому делу, который и должен был подготовить реформу.

3 "Получить болванского городка" - поехать в ссылку и не иметь там никакого соответствующего общества, жить среди людей, которых интересует лишь водка и карты, и постепенно освинячиваться, "входя в разум". Название "болванский городок" закрепилось за этой местностью издавна, еще со  времен войны новгородцев с Хлыновым (Вяткой). Новгородцы пустили по реке плоты с поставленными на них болванами. Жители городка зазевались на них, а новгородцы в это время, с тыла, взяли городок.

4 Уроженцы некоторых уголков Гродненской губернии преимущественно брюнеты ("грачи")

5 Древнее, еще с XVI века, белорусское школярское выражение-варваризм: дружить, проводить вместе время, не очень обращать внимание на учебу, но шататься всегда вместе, не давая друг друга в обиду.

6 Панцирные бояре — сословие вольных земледельцев и воинов, бывшей по­граничной стражи в княжестве Литовском. Освобожденные от всех повиннос­тей, неподсудные никакому суду, кроме своего, отмеченные некоторыми при­вилегиями, и прежде всего личной независимостью и землей, они имели только одну обязанность — защищать границу. В их поселках и деревнях, цепью распо­ложившихся по северной части Двины и по Днепру, сохранился в наибольшей чистоте — ведь власти избегали юс трогать — своеобразный патриархальный быт, сохранился в первоначальной чистоте немного архаичный белорусский язык, сохранились не испорченные церковностью и позднейшим национальным угнетением общинные обычаи, проявления обычного права, песни и т. д