Владимир Коротаев – Горбатовские ведьмы (страница 3)

– А потом мой отец столкнулся в городе с этой девицей, совершенно причём случайно. Я помню, что эта встреча его сильно взволновала, лишила покоя.

– Мадмуазель, я не специалист в душевных переживаниях. Это только в современных романах пишут, что "граф Н увидев свою кузину, внезапно понял, что целая гамма чувств овладела её душой, от ненависти, до страстного желания". Лично я, когда вижу человека, вижу только его лицо, не более. Что за чувства у него внутри, наверняка сказать не могу. Какие у Вас есть факты, что Ваш отец лишился покоя?

– Мм… Фактов нет. Однако, его состояние… – задумалась госпожа Свирская. Потом нашла, что сказать:

– Внешне его поведение могло оставаться прежним. Но я его дочь. Я видела, что он изменился. То он чему-то радовался без причины, то внезапно становился раздражительным.

Васнецов понял, что ничего достоверного, никаких твёрдых свидетельств, отчего Свирский-отец потерял покой, не было. Пустой разговор. Поэтому Васнецов прервал Ольгу Васильевну.

– Можно ли рассказать, как именно умер Ваш отец? Желательно припомнить все детали. Детали для расследования важны.

– Это было в начале мая. Да, десятого числа. Всё произошло поздно вечером. Никому ничего не сказав, мой отец ушёл из дома и после этого мы его живым не видели.

Наутро его нашли мёртвым, недалеко от одной беседки, но ниже к реке. Много ниже, под обрывом. В полиции сказали, что он, неудачно падая с обрыва, сломал себе шею. Это всё, что я знаю с уверенностью.

– И никаких ножевых ран на теле, следов борьбы при осмотре не было обнаружено?

– Этого я не знаю. Видите ли, я в официальных документах плохо понимаю. Надо будет расспросить моего брата Анатоля, он смотрел документы.

– Скажите, пожалуйста, а беседка? Она далеко от Вашего дома?

– Нет, минут десять в сторону города если идти вдоль берега. То место любят посещать влюблённые пары, из–за вида на реку и на другой, низкий берег. Особенно по вечерам. Но как раз в тот вечер там никого не было – полиция не нашла свидетелей, которые бы прогуливались у беседки. В те дни были сильные ветра, с реки тянуло холодом. Отец явно не наслаждаться видами и погодой пошёл в то место.

Ольга прервала своё повествование. Андрей тоже не спешил что-то сказать. Надо было осознать сказанное.

Впрочем, Ольга недолго молчала.

– Ну а теперь главное: откуда у меня такое беспокойство относительно той девицы. Поскольку полиция ничего не предпринимала, видимо, версия о несчастном случае их вполне устраивала, то мой брат Анатоль взялся за собственное расследование. Я не понимаю, такой в нашей полиции штат, а не могли найти свидетеля. В то же время Анатоль нашёл человека, который видел ту девицу и мог бы опознать.

– Простите, что означает "мог бы"?

– Анатоль сказал, что тот человек, свидетель, занимается промыслом, вьёт канаты. Город Горбатов славится изготовлением канатов. Сейчас свидетеля в Горбатове нет – уехал продавать свои канаты по Волге и вернётся через месяц-два. Но Анатоль не только нашёл свидетеля, он нашёл, где жила та девица, снимала комнату. Хозяин, что комнату сдавал, подтвердил, что десятого мая, на дату, когда погиб мой отец, его жиличка – её также зовут Ольгой – ушла и вернулась домой поздно. Анатоль дал мне адрес, я Вам его сегодня также дам. Сходите туда, убедитесь, что та девица – не плод нашего воображения.

– Уверяю Вас, Ольга Васильевна, я это сделаю непременно.

– Да, и по поводу ведьмы. Вы напрасно считаете, что про ведьму – мои выдумки. Ведьмой её назвали соседи дома, где Ольга снимала комнатку. Есть какие-то причины так её назвать. Вот когда опросите хозяина, узнайте, что она там натворила.

Ну и в завершение. – добавила Ольга, – Хозяин дома, где девица комнату снимала, сообщил Анатолю, что девица очень интересовалась нашим семейством. Как нарочно, поселилась поближе к нам.

На это их разговор завершился. Ольга посчитала, что она достаточно рассказала Васнецову. Самому Андрею сказать пока что было нечего. Есть некоторые сомнения в правдивости слов госпожи Свирской. Но пока об этом ей лучше не знать.

Андрей, вернувшись в комнату, что ему отвели, достал блокнот и сделал несколько записей. Отметил слова госпожи Свирской, которые необходимо проверить. Прежде всего, беседка. Необходимо лично осмотреть ту беседку и склон к реке. Будет наивно надеяться, что по прошествии месяца там остались какие-то следы. Но хотя бы надо понять, легко ли скатиться по тому склону вниз. Однако становилось уже темно для прогулки к той беседке. Васнецов решил отложить всё до утра. Завтра утром он осмотрит склон вокруг беседки и затем отправится по адресу, который дала ему Ольга Свирская.

Наутро слуга, осторожно поскребшись в дверь комнаты Васнецова, известил Андрея, что госпожа хотела бы видеть господина полицейского в столовой.

Столовая представляла из себя большой зал, украшенный по стенам портретами предков рода Свирских и зарисовками бытовых сцен. Без зеркал, как и принято в приличных семьях. Видимо, в былые годы тут принимали много гостей, иначе зачем под столовую отводить такое просторное помещение. Сейчас же от тех былых времён остался лишь длинный стол, в конце которого сидела госпожа Свирская. Ольга жестом указала Васнецову на сидение рядом с собой.

– Пока тут стол сервируют, мои два брата должны подойти. Старший, Александр, уже съездил к управляющему. А вот Анатоль опять предпочёл манкировать своими и так уж несложными обязанностями.

Васнецов услышал разговор двух мужчин, идущих по коридору. Один что-то выговаривал другому. Тот лениво отвечал. Через минуту оба показались в дверях.

Оба вошедших были высокими. В сравнении со слугами, подававшими на стол, даже очень высокими. Васнецов подумал, что слуг в детстве мало кормили мясом и вообще мало кормили, но для своих внучат Анастасия Петровна хорошей еды не жалела. Не зная того, следовала совету первого ученика Пифагора – атлеты для хороших результатов должны есть мясо. Поэтому такая разница в росте.

Один из них, как понял из разговора, Александр, не мог успокоиться, продолжал выговаривать брату:

– Анатоль, хозяйством надо заниматься. Давай разделим обязанности.

– Не желаю. Дождёмся вступления в наследство, оглашения завещания…

– Завещания нет. – довольно резко перебил его Александр, – Отец не думал, не мыслил умирать. Он никаких распоряжений на этот счёт просто не оставил.

– Тем лучше. По закону будем делить. Одна восьмая Ольге, остальное нам пополам.

– Нет! – Александр подступил к Анатолию, – я буду настаивать, чтобы всем троим по равным долям.

Анатолий ни слова не говоря отодвинул старшего брата, развязано уселся в кресло за стол, напротив Ольги. Потом посмотрел на Васнецова.

– А это ещё кто? Полицейским нечего делать в моём доме, да ещё за одним столом со мной.

Этого Васнецов стерпеть не мог.

– Господин Свирский. Ежели Вы намерены меня оскорбить без повода, так может дуэль меж нами устроить? Хотя отец мой личный дворянин, но я нужный восьмой чин имею и прошение о дворянстве подано, поэтому дуэли ничего не может препятствовать. Да только хочу Вас предупредить заранее, что мы в своей группе каждый месяц обязаны практиковаться в тире. При ловле злоумышленников всякое случается. Они очень сноровисты в стрельбе, надо успеть выстрелить вперед них.

Все разом замолчали. Васнецов не отводил взгляда от Анатолия, тот поначалу тоже смотрел в упор, но недолго. На дуэль не готов, понял Андрей.

– Никто из вас, господа, стреляться тут не будет, – прервала молчание Ольга, – Александр, Анатолий, это тот полицейский следователь из Москвы, господин Васнецов. Он мой гость, поэтому прошу, Анатоль, оставь его в покое.

Конфликт был потушен, но не разрешён, понял Васнецов. Анатолий в открытую изображал свою неприязнь к нему. Александр хоть и ни слова не сказал после слов про дуэли, но взор его, бросаемый на Андрея, не был приветливым. Нахождение за одним столом с братьями Ольги становилось неприятным. Завтрак проходил в полном молчании. Поэтому как только Александр сказал, что должен вернуться к управляющему, Васнецов тут же поднялся из-за стола, распрощался, кивнув в пустое пространство, и вышел из столовой. У себя в комнате наскоро собрался, спросил слугу, где искать ту злосчастную беседку и вышел из дома. Также Васнецов передал через слугу Ольге, что до вечера вероятно будет в Горбатове.

Глава 3. Васнецов начинает расследование

Благодаря планомерной застройке города – прямо как в столице – Васнецов легко нашёл как улицу, так и нужный дом, где снимала комнату девица, угрожавшая благополучию семейства Свирских. На стук в ворота из-за них выглянула женщина средних лет, потом вышел сам хозяин. Васнецов постарался изобразить дружелюбие, назвал своё имя и показал бляху полицейского, однако при этом намерено закрыв слово "московского" и представившись служивым из Нижнего. Так будет надёжнее.

– Простите, как Вас величать?

– Яков Лукич я. Изготовлением снастей занимаюсь. А каков интерес полицейского ведомства ко мне?

– Яков Лукич. Интерес не к Вам. У Вас снимала некая девица комнату месяц назад?

Хозяин дома подтвердил, что да, мещанка Ольга Сироткина из Балахнинского уезда снимала у него наверху комнатку с видом на Оку. Саму реку отсюда не видать, но если пройти не спеша четверть часа, то как раз к реке и выйдешь. Саму девицу Яков Лукич описал как приятную на лицо, но худосочную. Недоедала, наверное, в детстве. Столовалась у них, но старалась обедать-ужинать в одиночестве, часто наверх к себе еду брала. Словом, замечаний по той девице никаких не было. Также Яков Лукич подтвердил и то, что жиличкой интересовался один господин из благородных. Волосы чёрные, большого роста и одет богато. Бороды не имеет, лицо следовательно гладкое. Сам хозяин дома с тем господином не знаком, но если господин полицейский думает, что это Свирский, значит так тому и быть.