Владимир Корн – Волки с вершин Джамангры (страница 1)

Корн Владимир

Адъютор. Волки с вершин Джамангры

Пролог

Я знаю только одного тирана, и это тихий голос совести

Что может быть более умиротворяющим, как наблюдать — котенок пьет молоко? С белой, без единого пятнышка шерсткой, и голубыми-голубыми глазами. Забавный настолько, что, глядя на него губы растягиваются в улыбке. Если разобраться, всё не так уж и плохо, поскольку хозяева позволяют себе поить его молоком. Только надолго ли? Помнится мне, в королевстве Данкранк кошатина — обычное блюдо. Мало того — национальное. Так сложилось несколько веков назад после череды неурожаев из-за природных катаклизм, и как следствие — бунта. Когда правительственные войска долго не могли навести порядок. Это в какой же степени нужно было отчаяться от голода чтобы рука поднялась на таких милых пушистиков?! И не предстоит ли нечто подобное здесь, в Финдлаусте? Ведь именно к тому все и идет.

— Господин сарр Клименсе, нам пора выезжать, — вернул меня к действительности голос Курта Стаккера.

— Пора, так пора.

Езды до необходимого нам урочища около получаса, опаздывать ни в коем случае нельзя. И еще хотелось бы надеяться, что к нашему прибытию туман исчезнет.

— Ничего не забыли?

— Курт, что можно забыть в моей ситуации?

Мне едва не стало смешно. Через тридцать минут предстоит дуэль, и что для нее нужно? Вот эти два пистолета, которые, благодаря известному оружейному мастеру, получили возможность легко превращаться в карабины, и для этого достаточно пристегнуть приклады. И кинжал на поясе — вот и все мое снаряжение, мне даже шпага на этот раз не понадобится.

— Даниэль, может быть все-таки позавтракаешь? — Голос Клауса сар Штраузена так и лучился заботой.

И еще в нем чувствовалась некая вина в том, что вскоре должно произойти. Все-таки выбери он другой путь или реши остаться в Нантунете, ситуации не возникло бы.

Впрочем, сомнительно, ибо Даниэль сарр Клименсе — имя, которое заставляет многих трепетать. Но нередко попадаются и такие, для которых уже одно оно звучит как вызов.

— Нет.

Отказ мой был категоричен. И вовсе не по той причине, что при пустом желудке куда больше шансов выжить в случае ранения в живот. Когда в него влетит пуля размером с лесной орех, она разворотит внутренности так, что не поможет и строгий двухнедельный пост. Причина в ином. Ночью мне опять приснилась Кларисса. Живая, улыбающаяся, и потому пробуждение было безнадежно испорчено. Ну и какой тут может быть аппетит?

— В моем погребце обычный набор. Бренди, и все, что к нему может понадобиться, — Виктор сар Агрок выглядел воплощением оптимизма. И добавил, безусловно зря. — Зная, пусть и немного, сарр Клименсе, заранее предполагаю, что он не раз нам понадобится.

Виктор так и пытался мне внушить, что всё закончится благополучно. И потому, благодаря его погребцу, у всех нас после дуэли появится возможность, не откладывая, перекусить. И при желании выпить. Без чего точно не обойдется, поскольку, даже будучи секундантом, нервов зачастую тратишь не меньше, чем сам дуэлянт.

Сразу у крыльца меня ждал оседланный Рассвет. Которого держал в поводу один из наемников Курта Стаккера Базант, и я в очередной раз поразился ширине его плеч. Казалось бы, за месяц пути пора и привыкнуть, но все никак не получается. Рассвет покосился на меня, но и не подумал радостно фыркнуть, как это обычно бывает при нашей встрече. Мало того, он не посмотрел на мои руки: что я приготовил ему на этот раз? И угощение — густо посыпанную крупной солью краюху, принял без особых эмоций, а еще по холке у него волной пробежала нервная дрожь. Ну да, это для других я выгляжу воплощением бесстрастности, но его-то не обманешь: внутри у меня все далеко не так. Произойти на дуэли может все что угодно, поскольку так много в нашей жизни зависит от случайностей, порой счастливых, но зачастую и роковых.

Чуть в стороне стояла Сантра, и, зная ее отношение к дуэлям, я опасался нарваться на предосудительный, а то и гневный взгляд. Но нет, вид у нее был грустным, и потому, не колеблясь, направился к ней. Не так давно, в Нантунете, мы провели чудесную ночь. Что, впрочем, не давало мне никакого права ни обнять ее, ни, тем более, поцеловать, чтобы не компрометировать. Но перекинуться несколькими фразами, не роняя приличий, мы ведь можем?

— Доброе утро, Сантра, — поприветствовал я девушку. И тут же солгал. — Смотрю на вас, и никак не могу понять: что красивее — только что взошедшее солнышко, или вы?

Сантра выглядела так, что с одного взгляда было понятно — она провела не слишком спокойную ночь, а, возможно, и вовсе спала урывками. Не ожидал, что так для нее дорог.

— Даниэль, постарайтесь быть осторожным! — она подалась вперед, но тут же себя одернула.

— Постараюсь.

И все-таки не смог перебороть себя, чтобы не погладить девушку по щеке.

Путь наш пролегал мимо деревенского кладбища, которое должно было напомнить мне о бренности бытия, но почему-то никаких эмоций не вызвало.

— Даниэль, — ехавший рядом со мной на своем Красавчике Клаус давно уже пытался что-то сказать.

Но я молчал, и потому он не говорил ни слова, очевидно полагая, что настраиваюсь на предстоящее. Затем, когда до нужного нам места оставалось не так много, и уже хорошо были видны двое из секундантов моего противника Александра сар Штроукка все-таки не утерпел.

Оба они пробудут здесь все время дуэли, а два моих помощника отправятся на противоположный конец оврага, где и находится Александр. Чтобы проследить — все должно пройти по канонам Дуэльного кодекса.

— Говори, Клаус, говори. Только ради самого Пятиликого ни слова о том, что во всем виноват ты.

С его мнительностью на каждом шагу, станется. Забавно было понаблюдать за тем, как он, уже набрав воздух, и даже открыв рот, лихорадочно начал соображать — чтобы ему произнести после моих последних слов.

— Э-э-э, — выдавил наконец из себя сар Штраузен.

— Многообещающее начало! Кстати, пообещай.

— Что именно? — обрадовался он возможности переменить тему.

— В том случае, если со мной произойдёт то, чего страшно не хочется, вы не задержитесь здесь ни на день. То есть, ни о каком мщении не может быть и речи. Клаус, слово?!

Он поморщился, но кивнул. Пришлось повысить голос.

— Господин сар Штраузен, вы должны дать мне слово чести, что именно так и будет.

На этот раз Клаус сморщился еще больше, но добиться своего мне все-таки удалось.

— Обещаю, — и наткнувшись на мой требовательный взгляд, выдавил. — Чем бы дуэль ни закончилась, мы уедем следующим утром.

— Ну вот и отлично.

Хотя чего отличного может быть в том случае, если мне придется остаться здесь? Прикрытым сверху от непогоды земляным холмиком, или страдая от раны в развороченных внутренностях.

Глава 1

Главный город провинции Финдлауст — Нантунет мы покинули неделю назад. Предварительно посетив губернатора. Господин сар Могуст клятвенно заверил, что королевские войска уже на подходе, ситуация в Финдлаусте и сейчас практически под контролем, ну а дальше и вовсе, как он сам выразился — придёт в норму. Вероятно, его заверения и сподвигли сар Штраузена не задерживаться в Нантунете, а продолжить путь в требуемый нам Клаундстон. Справедливости ради, не напрямую — Версайским трактом, а взяв курс практически строго на юг — вдоль прежних границ королевства Ландаргия с соседним Нимберлангом. Который, в чем нисколько можно было не сомневаться, и приложил все усилия к тому чтобы в провинции возникли волнения, что вот-вот могло перерасти в бунт.

Дорога текла спокойно: все-таки все основные события происходили далеко на западе от этих мест.

Так все и проходило некоторое время, пока мы, наконец, не прибыли в небольшое имение под незамысловатым названием Зеленая Пустошь. Понятия не имею, кто его дал, поскольку зелени здесь хватало с избытком, но пустошью даже не пахло. Если не принимать за нее бескрайние степи. Особенно яркие зеленью сейчас, в самом начале лета.

— Красивые виды, — не раз замечал Курт Стаккер по дороге туда.

И он полностью был прав. Виды перед нами так и просились на холст живописца. Тенистые дубравы, заливные луга с их многоцветием, и далеко на горизонте белоснежные пики Джамангры.

— Будь я художником, обязательно бы запечатлел на холсте многое из увиденного, — утверждал он. — На редкость колоритные места.

Стаккер, несомненно, изменился после того как я дал обещание похлопотать о присвоении ему дворянства. Не то чтобы разительно, но множество мелочей назойливо лезло в глаза. Например, теперь Курт частенько рассуждал на темы, которые никогда прежде в разговорах с ним не затрагивались. Как, например, сейчас.

— И что мешает вам стать художником?

— Смеетесь, господин сарр Клименсе?!

— Отнюдь. Как вы считаете, чем отличаются они от обычных людей?

— Прежде всего умением рисовать. Мне, например, ни в жизнь не получится изобразить того же коня.

— Ну так избегайте их. Займитесь пейзажами, натюрмортами, графикой, наконец. Словом, всем тем, что совершенно не требуют изображения живых существ. Думаю, для вас не станет неожиданностью, что даже всемирно известные художники иной раз просят, чтобы на их полотнах изобразил того же коня кто-нибудь из коллег.

Стало.

— Да ну!

Удивительно, но всего двумя словами можно передать столько эмоций сразу. И недоверие, и удивление, и даже тщательно скрываемое — «господин сарр Клименсе, при всем уважении к вам, уши мне не заливайте!»