Владимир Корн – Реквием по мечте (страница 42)

Остап прихрамывал, его карабин лишился дискового магазина, и теперь из него торчал обычный. И еще его одежда почему-то была полностью мокрой. Где он успел искупаться, в море?

— Держись! — подхватив под здоровую руку, Остап потащил за собой. — Главное, не упади.

Попытаюсь. Ноги подкашивались, глаза затянуло пеленой настолько, что цвета вокруг стали какими-то однотонно серыми. Остап забрал у меня ружье, но почему-то не полегчало. Хотя несколько мгновений раньше оно тянуло меня к земле с непреодолимой силой, настолько казалось тяжелым.

— Держись, Игорь, держись! Совсем немного осталось.

Куст, в который он втащил меня за собой, оказался колючим. С крупными такими колючками, куда той же акации! Шипы царапали кожу лица, кололи тело, но я лишь нагнул голову, да крепко зажмурил глаза.

— Сейчас, сейчас, — шептал он, продолжая настойчиво тянуть за собой. Пока, наконец, не сказал. — Все, мы на месте.

Это была даже не пещера. Узкая щель между двух огромных камней, где с трудом смогут поместиться два человека. Или прилечь один, у которого не получается сидеть, и его все время заваливает набок.

— Побудь здесь, — сказал он, как будто бы у меня получилось сделать что-то другое, кроме того, как оставаться там, где оставят. — Посмотрю, чтобы следов крови не осталось. Вот, держи: я ненадолго.

Остап извлек из кармана моей же разгрузки наган, затем вставил рукоять в руку, и даже помог сжать пальцы. Посмотрел на меня, покачал головой, зашуршали ветки, и он исчез.

«Ничего страшного не произойдет, если немного посплю, — думал я, прижимаясь щекой к металлу револьвера, который приятно холодил кожу. — Вряд ли мы сейчас еще куда-нибудь пойдем, какой в этом смысл? Надо ждать темноты».

Не знаю, сколько Остап отсутствовал, но пришел я в себя от боли, когда он начал перевязывать рану. На земле валялась разгрузка, а рядом с ней футболка. Которая выглядела так, как будто ее долго рвали собаки. Причем, рвали на мне, настолько та была пропитана кровью.

— Ну вот и все. Как себя чувствуешь?

Бывало и лучше. Намного лучше, чего уж там. Сейчас же себя чувствую, как… Даже сравнить не с чем.

— Пить хочешь?

Меня хватило только на то, чтобы кивнуть.

— Теперь отдохни.

— Они ушли? — было первым что я спросил при пробуждении.

— Ушли. Сколько осталось. Не уверен, что далеко, но отсюда точно. Прыткие, должен тебе сказать, парни! Едва ноги смог от них унести. И барабан свой посеял. Попытался его найти, да куда там!..

Речь шла об его дисковом магазине. Нашел, о чем жалеть! Главное, жив остался. При встрече с перквизиторами, такое происходит редко. Еще и не зацепили. В отличие от меня.

— Бронники у них знатные! — Остап едва глаза не закатывал от восхищения. — Жаль, ни одного не оставили, все забрали. Жмуриков бросили, а их с собой. Ведь замучаются их таскать!

Не замучаются: они легкие. Причем настолько, что даже на воде держат. А, учитывая, какой ценой достаются, немудрено, что забрали. Но обо всем этом я потом тебе расскажу. Когда полегче станет. Да и не бронежилеты из пластин гвайзела сейчас главное.

— В районе лодки стрельбы не слышал?

— Нет. Более того, там и лодки самой нет.

— Как нет?!

— Они ночью куда-то уплыли, — и глядя на мое изумленное лицо пояснил, — Дело к полудню идет, столько ты проспал. И правильно сделал: здоровый сон — залог здоровья!

Он улыбнулся.

Глава 20

Поначалу я подумал, он шутит. Что не совсем уместно в сложившейся ситуации. Затем получил объяснения.

— Игорь, ты проспал половину суток. Извини, но в водичку я кое-что подсыпал: так было лучше для нас обоих. Тебя здесь никто бы найти не смог, ну а самому мне необязательно все время находиться рядом.

За что извиняться? Обнаружь меня перквизиторы, пристрелили бы и пошли себе дальше. Если разобраться, умереть во сне, стало бы благом: заснул и не проснулся.

Или же нет. Перед тем как уйти в небытие, каждая лишняя минута жизни бесценна. С другой стороны, ну и что она даст? Успеть вспомнить о маме и любимой девушке? Пожалеть о том, что жизнь, в сущности, прожита зря? Пустить слезу? Или наоборот, презрительно посмотреть в глаза врагу и грозно выкрикнуть, что ты и с того света их достанешь? Ну бред же! Если бы проклятия могли обретать материальность, на Земле давно бы уже царили справедливость и мир. Что именно подсыпал в воду Остап? Точно не вядель — от него горчит неимоверно. То-то мне показалось, что у нее странный привкус. Ладно, отложим, сейчас куда важнее другое.

— Остап, точно лодки на месте нет?

— Точно. И никаких следов, как будто там что-то произошло. Ну и стрельбы в том районе не было. Думаю, они уплыли сразу же после наступления темноты. Да, я еще и в Нужде успел побывать. Рассказывают, пожар ни с того ни с чего начался. Есть у них подозрения, он — чьих-то рук дело, но только подозрения. А вообще, суматоха в Нужде визиторам была выгодна.

Я даже поправлять его не стал: некоторые их вообще называют перками.

Остап прав. Бушует огонь, в поселке суматоха, а то и паника. Плачут от страха дети, мечутся и голосят женщины. Затем жители сумели организовать тушение, судя по тому, что поселок выгорел лишь частично. Наконец, пожар потушен, наступило утро и пришла пора оценить разор, и еще подсчитать погибших. Тогда-то и выясняется, кто-то бесследно исчез. Например, Теоретик. Один видел, другой… а затем раз! и нету. Ну что ж, такое случается. Никому и в голову не придет связать его исчезновение с перквизиторами. Которых, кстати, не видел никто.

— Остап, а чужаков они не заметили?

— Нет. Специально спрашивал.

Ну вот, еще одно подтверждение моей теории. Вернее, гипотезы, когда, как утверждает Слава Проф, можно нести все что угодно. Единственное, в чем перквизиторам не повезло — не оказалось в поселке того, ради которого все было и затеяно. В частности, меня. Или же все-таки, нет? В подслушанном нами с Остапом разговоре присутствовал «объект». Но им вполне могла быть и женщина, поскольку нет у этого слова женского рода. Например, Дарья. Почему я решил, что охота идет именно за мной? Вот эта дырка в теле, не доказательство ли того, что Теоретик им и даром не нужен? Что я о Даше знаю? Возможно, эмоционал Теоретик и в подметки ей не годится. Ладно, закончим: снова мы о яблоках и Буратино. Прежде всего, необходимо разыскать лодку, и все выяснить. Хотя бы то что дар эмоционала у Даши действительно есть.

— Игорь, о чем задумался?

— Обо всем сразу. Да, а почему жителей мы не смогли увидеть? — когда наблюдали за посёлком с горы.

— Вероятно, просто не повезло, — пожал плечами Остап.

Слышали ли в нужде устроенную нами пальбу, я даже спрашивать не стал: в любом случае никто бы на помощь не поспешил. Какое им дело до чьих-то разборок? Не принято здесь влезать в чужие дела.

— Остап, перквизиторы при встрече в лицо смогут тебя признать?

Он широко улыбнулся.

— Вряд ли. Разве что по спине: в основном только ее и видели. Кроме двух. Но тех уже черти в аду жарят.

По спине крайне сомнительно: увидь они её, и с кем бы я сейчас разговаривал? При их-то навыках в стрельбе?

— При пожаре много погибло?

— Два человека сгорело, и еще один как будто исчез.

— Мужчина?

— Да. Это важно?

Самому бы знать точно. Только почему-то мне кажется, он понадобился перквизиторам, как язык. Чтобы окончательно убедиться: того, кто им нужен, в поселке нет. Селение небольшое, гости в нем редкость и новые лица обязательно бросятся в глаза. Почему, ничего не выяснив, сразу устроили пожар? Вот бы с одним из перквизиторов поговорить! Он бы точно дал ответы на все вопросы. Да и мы ли вообще им нужны? Все, хватит обо этом. Мне бы сказки придумывать. Про Буратин.

— Игорь, тебе необходимо какое-то время отлежаться, пока я займусь поисками лодки. Сейчас, в твоем ты будешь только обузой, пойми!

Отлично понимаю. Но где? Предложения есть? Только Нужду не предлагай.

— Тут недалеко что-то вроде хутора расположено. Место тихое, уединенное, там редко кто бывает. Людей живут всего трое: мужик с женой и ребенок. К тому же Полина разбирается в медицине. Самое место, чтобы поправить здоровье, — он с сомнением посмотрел на меня, и поправился. — Ну как недалеко. К вечеру должны добраться. Останешься у них, а сам я тем временем попытаюсь найти остальных. Если понадобится, еще человека подтяну. Есть у меня в Нужде хороший знакомый, Гоша Татарин. Так вот, за эту штуку — Остап хлопнул ладонью по нагрудному карману, — он со мной за компанию хоть в Звездный пойдет. Ну так что?

Я протянул ему жадр. По сути, мои проблемы. Ну и зачем ему оплачивать их из собственного кармана? И еще. Если вдуматься, это для него они огромная ценность. И для неведомого мне Гоши Татарина. Но не для меня. Особенно в связи с тем, что болью рвало плечо, отдавая во всю руку до самых кончиков пальцев, но жадры совсем не могли помочь.

К знакомым Остапа мы добрались уже в темноте. На то, что в нормальном состоянии заняло бы у нас от силы часа четыре, потребовалось вдвое дольше. Пусть даже мы практически не останавливались, шли себе и шли. Вернее, я брел, а Остап кружил вокруг, стараясь быть сразу со всех сторон. Понимая, что, если вдруг случиться опасность, обнаружу я ее не раньше, как она уже покончит со мной, и пойдет искать себе новых жертв. Остап всегда возникал внезапно, выныривая из джунглей где угодно: сзади, спереди или с боков. Поначалу я вздрагивал, что всякий раз отдавалось болью. Затем привык и перестал. Появлялся он каждый раз только для того чтобы подкорректировать курс. Мой карабин висел у него на плече с самого начала пути. Брел я, заложив левую руку за разгрузку, в правой держа наган. Так мы и шли. Шли долго, и для меня, едва передвигавшего ноги, мучительно.