Владимир Корчагин – Тайна таёжного лагеря (страница 9)

Но всему бывает конец. И пришло время, когда хозяйка встала из-за стола, сказав, что ей пора пройти в боковушку, приготовить постель Сергею, а Ольга пригласила его пройтись полюбоваться вечерней зарей.

Это было тоже замечательно. Но оказалось, что они в самом деле засиделись за столом. Солнце уже зашло, в небе замелькали первые звездочки, густые сумерки опустились на землю. И в этом тоже была своя прелесть. А впереди — еще целая ночь. И какая ночь!

Да еще рядом с самым дорогим человеком!

— Может, спустимся к реке? — тихо промолвила Ольга.

— С вами — куда угодно.

— Тогда следуйте за мной. Только смотрите под ноги, здесь тротуаров нет.

— Вы забываете, что мне довелось побывать и в геологических экспедициях, — усмехнулся Сергей.

— Ах, да… Значит, пошли.

Они вышли через заднюю калитку со двора, прошли через весь огород, миновали небольшую луговину со свежескошенной травой и начали спускаться по береговому склону. Он оказался довольно крутым и Сергей легонько придержал свою спутницу за локоток.

— А это тоже из вашей геологической практики? — рассмеялась Ольга и, вырвав руку, сбежала к реке.

Здесь было уже совсем темно. Воды было почти не видно. Лишь еле слышные всплески ее выдавали течение речных струй да еле ощутимый ветерок, наполненный речной влагой, освежал лицо и грудь.

С минуту они не говорили ни слова, вслушиваясь в ночную тишину, затем Ольга спросила, слегка тронув его за плечо:

— Ну как, понравилось вам у нас?

— Очень!

— И вы не раскаиваетесь, что поехали со мной?

— Что вы, Оля! — впервые назвал он ее просто по имени. — Ничего подобного я не испытывал ни разу в жизни.

— А пойти к бывшему лагерю и своему прииску не раздумали?

— Я своих планов не меняю.

— Но как вы мыслите этот ваш поход? Сколько времени он займет? Как и где вы собираетесь ночевать, что будете есть, пить?

— Ну, всего заранее не предусмотришь. Думаю, что за два-три дня я доберусь до переката, дня четыре пробуду там и еще два-три дня — на обратный путь. Так что через неделю с небольшим надеюсь снова быть здесь.

Что же касается еды, то ваша матушка уже сейчас предложила мне всего столько, что за месяц не съешь. Да я и сам… Возьму с собой ружье, рыболовную снасть. А рыбы в вашей реке, наверное, навалом, как и зверя-птицы в тайге, так что…

— Ну, это, конечно, так. А если дождь, непогода?

— Пустяки! Я взял с собой небольшую палатку, легкую, как пух. Она от дождя и комарья спасет.

— Да, вы, я вижу, все предусмотрели. И все-таки… Вам не кажется, что лучше было бы совершить такое путешествие с кем-нибудь вдвоем?

— С кем же? Я здесь никого не знаю. Да и не с моими финансовыми ресурсами нанимать проводника.

— Я говорю не о проводнике. Я имею в виду просто товарища, друга, наконец хорошего знакомого.

— Но вы же знаете, что у меня и там, в городе, не было близких друзей.

— Как не было, а… я?

— Вы мне не просто друг, Оля. Но разве вы смогли бы пойти в столь длительный поход в тайгу?

— А почему бы нет?

— Вы шутите, Оленька! Это же не прогулка по загородному парку.

— Вы забыли, что я родилась здесь. Здесь прошли мое детство и юность.

— Да. Но теперь-то вы — избалованная цивилизацией городская жительница.

— Вы так думаете? Ну да ладно, мы еще поговорим об этом. А сейчас скажите, когда вы собираетесь выйти туда?

— Завтра и выберусь по холодку. Благо погода, кажется, устоялась.

— Завтра?! — не смогла скрыть своего удивления Ольга.

— А что?

— Я полагала, вы хоть с недельку побудете просто у меня в гостях.

— Так я уйду всего на неделю, а потом собираюсь погостить у вас до конца отпуска, если вы ничего не имеете против, лучшего отдыха я и не мыслю.

— Ладно, пусть будет так. Но в таком случае пора и на боковую, — сказала, как отрезала, Ольга и направилась к дому.

Весь обратный путь они не проронили ни слова. И только на пороге боковушки она легонько сжала его руку и тихо произнесла:

— Я, кажется, немного погорячилась, но вы подумайте еще над тем, что я сказала.

Однако над чем тут было думать? Поход в тайгу, может быть, действительно был бы для Ольги по силам. Но ведь он шел не просто на какую-то заброшенную делянку. Его ждал лагерь, где произошел страшнейший, возможно, ядерный взрыв, и вопрос еще, не осталось ли там какой-нибудь охраны или опасных для жизни заграждений. Мог ли рисковать здоровьем так дорогого ему человека? Нет и еще раз нет! Надо во что бы то ни стало отговорить ее от столь опасного путешествия.

С тем он и заснул. А встав поутру, сразу начал готовиться к походу. Впрочем, большой подготовки ему и не требовалось: все, что надо, было приготовлено и уложено еще в городе. Оставалось проститься с Ольгой. А она не заставила себя долго ждать.

— Доброе утро, Сергей Владимирович, — улыбнулась она ему, окидывая взглядом припасенные вещи. — О, да вы совсем собрались. Желаю вам счастливого пути. И не буду даже больше настаивать, чтобы вы взяли меня с собой. Знаю, что мне вас не переспорить. Попрошу только об одном: позвольте проводить вас до… Ну, хотя бы до вашего первого привала. А там посмотрим…

— До первого привала? Ну, что же, если вам так хочется снова почувствовать запах тайги, пройдем начало пути вместе.

— Ой, спасибо! Спасибо, Сергей Владимирович! — она схватила его за руки и закружила по избе.

«Боже, да она еще совсем девочка! — мелькнуло у него в голове. — Как еще нужно беречь ее. Но и не выполнить ее желания…»

— Да, выйдем из дома вместе, — повторил он, — и пройдем немного вдвоем. Но не дальше первого привала!

— Хорошо-хорошо. Только дайте мне денек на сборы. А завтра по утру и отправимся. Мама-а, — крикнула она, приоткрыв дверь, — готовь чай, мы идем завтракать. И кстати, — снова обернулась она к Сергею, — я познакомлю вас сегодня с одним интересным старичком, и он вам такое расскажет! Вы говорите, лагерь, где вы служили, был возле переката?

— Да, я еще подумал, что это кварцевая жила вздыбилась там, средь реки.

— Вот об этом перекате и пойдет речь. Они с братом в молодости охотились там, и однажды осенью… Ну да об этом лучше сам дед Игнат расскажет. Он всего за три дома от нас живет. Давайте сейчас позавтракаем и прямо к нему.

На том и порешили. Дед Игнат был дома. Они нашли его сидящим на завалинке у своей избы, где он покуривал неизменную «козью ножку», отмахиваясь от роящихся над ним мух.

— Здравствуйте, дедушка Игнат, — обратилась к нему Ольга.

— Бывайте здоровы, барышня, — ответил тот, щуря глаза.

— Вы что, не узнаете меня?

— Так ведь слаб стал я глазами-то. Да и память, того, пошаливает.

— А Ольгу Ланину вы не помните?

— Ольгу-то, стрекозу?.. Постой-постой! Неужто это ты и есть?

— Я, дедушка Игнат.

— Подумать только, какой кралей обернулась! Что время-то делает! А это?.. — кивнул он в сторону Сергея. — Его я совсем не помню.

— Он не здешний, дедушка. Это писатель из города. Он книгу о наших краях пишет. И очень хотел бы услышать ту историю, которая приключилась в свое время с Дмитрием, вашим братом.

— Что с Митрием-то стряслось? И это для книжки, стало быть? Ну что же, ради такого дела можно и поворошить память. Только сперва пройдемте в избу. Посидим там, покалякаем, вспомним те времена.

— Пойдемте, дедушка. Я, кстати, и бражки с собой захватила и пирогов мать вам прислала.

— Спасибо ей, Федосьюшке. Спасибо и вам, что не забываете нас, стариков, — не переставал приговаривать Игнат, препровождая их в избу и усаживая в передний угол, под божницу.