Владимир Корчагин – Тайна таёжного лагеря (страница 17)
— Это из деревни Заречной, что на реке Быстринка в Красноярском крае?
— Да, там живет моя мать, — ответила я.
— И вы там родились, там ваша родина? — продолжала дама.
— Ну да. Я недавно оттуда приехала.
— А что вас привело сюда, в этот город?
— Думала поступить в художественное училище. Стать художником.
— И что же? — в голосе дамы послышалось искреннее участие, и я не выдержала, разревелась, как малолетнее дитя, и рассказала о всех своих бедах. Рассказала просто так, не рассчитывая даже на какие-то слова утешения. И каково же было мое удивление, когда эта совсем незнакомая мне женщина положила ладонь на мою руку и ласково произнесла:
— Ну вот что, красавица, утри свои слезы и слушай, что я тебе скажу. Дело твое поправимо. Возьми вот лист бумаги и напиши свои анкетные данные: имя, отчество, фамилию, кто ты, откуда и все прочее. А через два дня иди снова в училище, к секретарю приемной комиссии и скажи лишь, что ты от Софьи Львовны Мессис. Поняла?
— Да, спасибо вам большое.
— Ну, что там спасибо. Просто понравилась ты мне, и захотелось помочь хорошему человеку.
С почтамта я возвращалась, как на крыльях. И оба последующие дня торопила время, как могла. А на третье утро, едва дождавшись девяти часов, снова пошла в училище. И что же ты думаешь? В приемной комиссии, где неделю назад со мной не хотели даже разговаривать, на этот раз встретили меня чуть ли не с распростертыми объятиями:
— Так вы от Софьи Львовны? Ольга Павловна Ланина? Рады вас видеть. И рады сообщить, что вы зачислены на первый курс училища и вам уже сейчас предоставляется место в общежитии. Так что первого сентября приходите на занятия. А в общежитие можете поселиться хоть сегодня. Сейчас я выпишу ордерок и идите прямо к коменданту общежития. Это здесь, рядом. Видите — через дорогу большой серый дом? Вот там вы и будете жить.
Все это было, как в доброй сказке. Я не знала, как и благодарить свою неожиданную благодетельницу. А она продолжала оказывать мне всевозможные знаки внимания и дальше: в мой день рождения подарила мне изящную кофточку, потом устроила мне бесплатный абонемент в Большой концертный зал, на встречу Нового года пригласила в свою компанию, где собрались известнейшие люди города. Здесь она и познакомила меня с Петром Ильичем. И не просто познакомила, а усадила нас рядышком за столом, наговорила ему обо мне массу всего самого хорошего, пообещала заказать мне его портрет. Да я и без того, кажется, ему понравилась. Весь вечер он не отходил от меня, а через два дня пригласил пойти с ним в оперный театр. И мы стали встречаться. Сначала изредка, потом все чаще и чаще. Он познакомил меня кое с кем из своих коллег по институту, много рассказывал о своей работе. А где-то в конце зимы предложил мне переехать жить в его квартиру. Нельзя сказать, чтобы он мне очень нравился, к тому же я была много моложе его. Но все его многочисленные звания, высокая должность, всеобщее уважение в обществе просто околдовали меня, и я, не раздумывая, согласилась.
Впрочем, он оказался замечательным: одел меня, как куколку, готов был выполнить любое мое желание, удовлетворить любой мой каприз. Словом, все сложилось так, как не рисовалось и в самых радужных моих мечтах. Единственное, что немного портило мне настроение, это беспардонная назойливость Мессис. Она взяла за правило чуть не каждую неделю заходить ко мне «на чашку чая» и держалась так бесцеремонно, будто заявлялась к себе домой. Она ходила, как ей вздумается, по всем нашим комнатам, заглядывала даже в кабинет Петра, листала его рукописи, перебирала лежащие на столе бумаги, а сидя за чаем, без конца расспрашивала меня о нашей Заречной, нашей Быстринке, заставляла вспоминать все, что я могла слышать о расположенном неподалеку от нас лагере заключенных, говорила, как она была бы счастлива побывать в наших краях. Нельзя сказать, чтобы все это не вызывало у меня чувство протеста. Но разве я могла в чем-то перечить своей благодетельнице! К тому же она постоянно повторяла, что давно знакома с Петром и его коллегами, в курсе всех их работ и чуть ли не подбрасывает им время от времени свои оригинальные идеи. Мне бы, конечно, надо было поделиться всем этим с Петром, но тогда пришлось бы рассказать ему и о том, как я поступила в училище, а мне почему-то не хотелось этого.
Так прошло несколько месяцев. А с наступлением каникул Петр подарил мне туристическую путевку в Италию. Стоит ли говорить, что я, глупая, была на седьмом небе от счастья. И было чему радоваться. А когда я вернулась оттуда… Петра уже не было в живых. Судьба словно отомстила за все мои незаслуженные радости. Я снова не знала, что мне делать, как дальше жить. Но тут снова появилась Мессис. Она сразу повела меня к нотариусу, где оказалось написанное Петром завещание, согласно которому я объявлялась единственной наследницей и его квартиры, и всех его вещей, и всех его денежных накоплений, каких оказалось немало.
Так все опять вошло в нормальную колею. В училище дела мои складывались отлично.
Но месяца два спустя ко мне нежданно — негаданно снова заявилась Мессис и, едва поздоровавшись, ошарашила меня неожиданным предложением:
— Ну-с, голубушка, пора нам поговорить о делах.
— Каких делах? — не поняла я.
— Каких делах? Сейчас узнаешь. Я тебе немного помогла кое в чем.
— О, да. Да! Я так благодарна вам!
— Ну, одними благодарностями сыт не будешь. Придется и тебе помочь мне, выполнить кое-какие мои поручения.
— Я с радостью…
— Только радости это принесет тебе немного. Поручения будут э-э… деликатного свойства, и выполнять их придется так, чтобы об этом никто и ничего не знал.
— Я согласна, Софья Львовна, на все, только…
— А вот чтобы не было этого «только», ты должна будешь подписать один документик, — она щелкнула замком сумочки и достала оттуда небольшой лист бумаги с заранее отпечатанным текстом.
Текст был на английском языке. Но я еще в школе увлекалась английским да и в училище уделяла ему немало внимания. Поэтому я без труда прочла, что это было некое обязательство стать негласным агентом какого-то разведывательного ведомства. Тут только я поняла, что попалась в искусно расставленные сети. Но как теперь быть? Я отодвинула бумагу в сторону и как можно спокойнее произнесла: — Ну, зачем все эти формальности, Софья Львовна, я и без того все для вас сделаю.
— Нет, мне нужна твоя подпись, — решительно заявила Мессис.
И тут во мне проснулся мой сибирский характер:
— А если я не подпишу? — упрямо возразила я.
— Тогда… Тогда можешь запросто отправиться вслед за Петром.
— Как вслед за Петром? — переспросила я, холодея от страха.
— Очень просто. Видишь вот это? — она опять раскрыла сумочку, я увидела, что на дне ее холодно поблескивает вороненой сталью небольшой браунинг. А глаза моей благодетельницы, в которых до сих пор я видела лишь ангельскую доброту, горели теперь каким-то сатанинским огнем.
— Ах вот вы как! — едва смогла вымолвить я в приступе отчаяния.
— А ты как думала? В жизни, моя милая, за все нужно платить.
Спрятав в сумочку подписанную мною бумагу, она с минуту помолчала, а потом заговорила подчеркнуто властным тоном:
— По имеющимся у меня сведениям, в самое ближайшее время к Петру должен приехать его двоюродный брат и передать ему важное письмо. Ты должна сделать все возможное, чтобы письмо это оказалось у тебя и как можно быстрее передано мне. Далее. Ты должна во что бы то ни стоило заинтересовать этого человека как женщина — я знаю, это у тебя получится, — и вступить с ним в достаточно близкие отношения.
— Ну это уж, знаете… — не выдержала я.
— Стой, не перебивай! — осадила меня Мессис. — Я не говорю, чтобы ты непременно стала его женой, как я устроила вам с Петром.
— Что-о? Этот наш брак был всего лишь «устроен» вами?! — я готова была броситься к Мессис и вцепиться ей в волосы. Но она снова демонстративно раскрыла сумочку, в которой поблескивал браунинг:
— Ну-ну! Не забывайся, пожалуйста, не повторяй Петиной глупости. К тому же не так уж плохо для тебя оказалось то, что я «подстроила». Может быть, и на этот раз ты спасибо мне скажешь. Речь идет об очень неплохом и интеллигентном человеке. Кстати, вот его фотография. Возьми ее на всякий случай, чтобы сразу узнать его, когда он к тебе придет.
— Но зачем? Зачем вам все это нужно? — взмолилась я.
— А это я скажу тебе позднее. Сейчас тебе должно быть ясно одно: главное — это письмо. Сможешь заполучить его сразу — все остальное отпадет само собой. Не сможешь, что вполне вероятно, придется добиваться этого всеми возможными средствами, прежде всего, воздействуя на этого человека. И здесь твоя роль будет наиболее весомой. Хотя, скажу тебе сразу, добиваться этого будешь не ты одна. Нас много. В том числе и среди работников института атомной физики, где работал Петр. Кое с кем из них я тебя познакомлю. Кое кого ты знаешь. Один из них, Роман Иосифович Шнайдер, был даже другом Петра.
— Другом?! Теперь я понимаю, что это был за «друг»! Знал бы Петя, какую гадину пригрел у себя в институте!
— Ну-ну! — нахмурилась Мессис. — Не стоит навешивать ярлыков. Теперь вы все одной веревочкой повязаны. И должны помогать друг другу. Я же буду постоянно посвящать вас во все детали продвижения нас к конечной цели. Все ясно? Повторяю в последний раз: доставишь мне письмо — получишь достойное вознаграждение, не доставишь — пеняй на себя.