Владимир Копылов – Роман с Карабасом Барабасом (страница 8)

Только одному не учил Николо Луку, это заливаться вином в прибрежных кабаках и шляться по порочным девицам. Это было строго настрого запрещено Луке под страхом отлучения от борта баркаса с красочным именем «Луззи» и с глазом Осириса на борту.

Этому было своя маленькая причина, и эту причину звали Мария. У Николо было трое детей, а самая младшенькая доченька Мария, всего на два года младше Луки. Вот Николо, однажды и увидел её восхищенно влюбленно застенчивый взгляд, когда она его встречала у причала, направленный на смуглого загорелого юношу, когда тот помогал Николо разгружать лодку.

Придя домой, вечером на ужине в кругу семейства, он как-то из далека, стал рассказывать про прошедший промысел и заметил смущение Марии, когда он рассказывал про Луку. Перемешивая в разговоре всё что мог про удачный лов, хорошую волну и прочие морские приключения, он уже в своей умудренной голове сложил план, как Луку сделать любимым зятем.

Наивный старый морской волк! Лука уже давно положил глаз на Марию и, втихаря, когда никто не видел подмигивал Марии, когда они мимолетом встречались в деревне, а чаще в церкви или на причале.

Люсия же, прекрасно понимала, что придет время и Луку надо отдавать в руки молодой жены. Но что самое интересное, когда Луке было десять лет, она обратила внимание на потенциальную невесту своему сыну. Правильно, и это была Мария, дочка капитана баркаса, который принадлежал семье Борг. Такие были обычаи на её родной Сицилии, что родители подбирали своим детям суженных заранее, изучали семью и их возможности как до брака детей, так и после. И это было в порядке вещей заведено не только у дворян, но и обычных пейзан.

Давно известно, что идиллия не может продолжаться вечно, как то, получив послание от семьи Альчерито, прочитав его Люсия глубоко вздохнула и присев на край стула за обеденным столом, предалась тягостным размышлениям.

Они с Микело постоянно получали весточки с родины, велась не активная, но всё-таки переписка. Дела на родине складывались хорошо, оба семейства Борго и Альчерито имея союз двух сердец протаптывали себе дорожку к финансовой независимости и политической устойчивости.

Так продолжалось много лет, пока сегодня она не получила весть о том, что молодой сеньор Риверо, тот самый Джовани, не добившись ничего по жизни по пьяному делу свалился с лошади и повредил себе здоровье и очень серьёзно. Находясь в болезненном состоянии, он обвинил Семью Альчерито во всех своих бедах, а Люсию особенно, он, потребовал обещания от своих родичей отомстить этой семье, за якобы позор его лично касающийся, а когда родня, в угоду больному, на голубом глазу, не особо и веря своим же обещаниям подтвердила, что да, они устроят какую ни будь мстю этому захудалому роду, Джовани услышав клятвы родни, через некоторое время отдал Богу душу.

А вот это уже было хуже некуда, клятва кровной мести на смертном одре родственнику, да ещё не последними дворянами, означало только одно, кровь должна пролиться, и она прольётся в любом случае.

На Сицилии таким клятвами не пренебрегают. Жалуйся хоть папе Римскому, месть будет исполнена. Благо на острове много желающих заработать на чужой крови, начиная от обедневших дворян, кончая портовыми люмпенами, готовыми зарезать кого угодно за пригоршню монет.

Когда Микеле, приехал домой, Люсия показала ему письмо Чезаре и они долго совещавшись решились на исход.

Так согласно плана, необходимо будет продать дом, хозяйство, баркас, а затем уехать в Валету, где несложно затеряется, ибо фамилия Борг, как это не странно очень распространена на Мальте. Одним Борг больше, одним меньше. Кто заметит.

Но планы поменялись, когда уже в тайно начавшейся эвакуации, как-то к ним домой зашел капитан Николо и помявшись, сидя на стуле за столом со стаканчиком лимонничало, он сообщил, что неплохо бы было об женить Луку и Марию и он готов в свою очередь выдать за неё небольшое приданное.

А вот это уже меняет все планы, – подумала Люсия и Микеле. Они пообещали Николо подумать и дать ответ.

Люсия, как самая быстро думающая, несмотря на то, что она женщина, составила в голове новый план, с которым она поделилась с мужем. Микеле, будучи то же с головой, план одобрил и, через пару дней после недолгих раздумий, они пригласили к себе домой Николо.

Николо ожидал что угодно, насмешек, отказа, или же просто предложения подождать немного, короче оттянуть на неопределенное время, но то, что он услышал его повергло в некоторое оцепенение и небольшой умственный дисбаланс в голове.

Ему было дано родительское согласие на брак Луки и Марии, ему в собственность отписывался баркас «Луззи», дом и небольшие плантации. Но с условием, что он берет себе на воспитание Луку, а когда тому исполниться восемнадцать лет, он выдаст за него свою дочь Марию и передаст имущество, полученное от Люсии и Микеле, своему зятю Луке в виде приданного. Поэтому ни одна из семей, в результате такого брачного контракта, ничего не теряет.

Люсия и Микеле в свою очередь уезжают в Валетту, но об этом Николо должен молчать и говорить, если кто спросит, что он не знает куда они уехали, может и во Францию, а может и на родину, а может и вообще в Англию.

Тайну семьи ему конечно же никто не открыл, а вот обещанием, что если ему понадобится материальная помощь в пределах разумного, он несомненно получит. Ему будут приходить весточки, а за ним будет пригляд, чтобы всё было честь по чести.

Вот так, какая ирония судьбы, – думала Люсия и Микеле. Они сами, на скорую руку поженились, а теперь им надо так же на скорую руку об женить сына Луку, а самим скрыться от соглядатаев Риверо.

Вот такую историю услышал молодой Бартоло из уст деда. Лука же смущаясь в нескольких местах рассказа Чезаре, то же открыл для себя некоторые подробности своей жизни и рождения. Но то что он потомственный дворянин без титула и наследства, он знал давно, мать и отец ему рассказали. Но ему было строго настрого этого факта даже не вспоминать, ибо если он где-то проболтается, жить ему, останется ровно на столько на сколько хватит времени его слова унести на Сицилию, а обратно принести смерть. Это Лука усвоил крепко. Ему не светило никакого наследства от семьи Альчерито и Борго, даже права на герб он не имел, ведь он был сыном деревенских, как бы зажиточных людей Борг. Родители которого переехали развивать своё дело в столицу.

Бартоло, рассказ деда слушал как какую-то сказку, открыв рот удивления. Ему в принципе надо было всё переварить и разложить по полочкам в голове. Ну если что он не поймёт, он спросит у отца. С такими мыслями Бартоло выкинув всю чепуху из головы стал рассматривать переплёты толстых книг, стоявших в шкафу недалеко от стола деда.

– Барти, что нравятся? – спросил дед?

– Ага, нравятся и, по-моему, вкусно от них пахнет.

– Ну так не стесняйся, можешь рассмотреть книжки, потрогать, полистать и даже понюхать – улыбнулся дед.

Бартоло спрыгнул со стула подошел к шкафу и… не смог достать до полки где стояли не самые толстые фолианты.

– справа от шкафа, для таких казусов есть приступочка, поставь её, залезай и смотри что тебе понравится. А ты читать то умеешь?

– Умею – пыхтя перетаскивая уступочку, как назвал её дед, – ответил Бартоло.

Залезши на эту недолестницу, Бартоло взял самую тонкую книжку из тех, до которых дотянулся, раскрыл её и оказался это Атлас известного мира. Напечатанный на латыни, с рисунками морей, материков и прочего, прочего, прочего. Оторвал его от разглядывания атласа голос отца, который сообщил, что надо идти спать, ибо вставать им ещё до первых петухов.

Глава 6

Думы о будующем

Утром, если так можно было назвать время, когда ещё даже не серел восток, отец растолкал Бартоло и, положив ему на кровать одежду дал, понять, что пора собираться. Быстро одевшись, вместе с Лукой, они по очереди помыли лица из керамического рукомойника, вышли в коридор дома.

Там, в темноте уже горели свечи в зале, освещая нехитрую закуску, вероятно оставшуюся со вчерашних обильных трапез, так же, как и вчера, аппетитно разложенной на столе.

За столом сидел дедулька, и привстав с улыбкой произнес – Кавалеры, прошу к столу.

Отец и сын расселись и посмотрев на деда ждали разрешение приступить к трапезе.

Дед, кивнул им обоим, давая как бы своё благословение к трапезе и не торопясь подцепил вилкой небольшую маслину, положил её себе на большую фарфоровую тарелку. Лука и Бартоло не кичась в семье, так же вилками положили себе по куску мяса, по ломтику сыра, а Бартоло, ещё и положил себе на большую тарелку апельсин.

Так, трапезничая и запивая еду прохладным лимонадом, они насыщали свои желудки про запас, ибо переход по морю до дома, предполагался на целый день. К вечеру они должны быть дома. Дед, катая вилкой свою маслину по тарелке, обратился к Луке:

– Внучок, сделай доброе дело. К тебе на пристани подойдут два человека, скажут, что они от Патриарха. Так вот, Лука, они передадут тебе пару тюков, которые ты спрячешь под сети и доставишь в Мелиху. Там к тебе, то же подойдет человек и то же скажет, что от Патриарха. Он же и заберет эти тюки. Постарайся что бы они не попали в чужие руки, в случае чего, просто утопи их в море. Но лучше бы они доехали бы до Мальты.