Владимир Копылов – Роман с Карабасом Барабасом (страница 12)

Прошло ещё некоторое время, прошла зима, настала весна, над островом опять весеннее солнце бодрило живность и землю, наполняя растения силой и красотой, изумрудным цветом листву и яркими белыми цветочками фруктовые деревья в окрестностях Мелихи. Пчелы принялись за опыление садов и огородов, поставляя пыльцу в свои ульи, а хозяева пасек готовили бочонки для весеннего мёда.

Море уже было спокойное, сильные ветра прошли, но иногда задувало с севера запада, рыбаки выходили на промысел, а вместе с ними выходил в море Бартоло, ещё не догадываясь, что изменение в его судьбе шли по пыльной дороге в сандалиях и рясе, распевая псалмы хрипловатым голосом и понукая охальными словами старого ослика, меланхолично качавшего головой в такт своим собственным шагам.

С юга востока, со стороны городка Моста, к Мелихе приближался отец Марко, монах ордена Святого Доминика, имея на руках предписание от местного епископа, об организации приходской школы в Мелихе, при церкви Рождества Богородицы, а также послушание от отцов ордена, на преподавание местным детям слова Божьего и других наук в коих разумеет сей верный слуга Господа.

Был отец Марко высокого роста, широк в плечах и мускулист. Его сутана, хоть и была свободного покроя, не скрывала его покатых плеч и мощной шеи, а из широких рукавов одежды были видны здоровенные кулачища украшенные белыми, едва заметными шрамами.

Его лицо было немного одутловатое, а глаза, серые как у волка, смотрели на дорогу и окружающую местность, умным изучающим взглядом, с каким-то ассиметричным прищуром, который со временем вырабатывается у людей, привыкших стрелять из ружья. Но не смотря на такие явные черты человека далекого от Божественной сути бытия, он имел добрую улыбку, которую не портил дважды сломанный нос и рассеченную на пополам правую бровь. Как и всякому слуге Божьему он носил окладистую бороду слегка русого цвета, а в некоторых местах переливающуюся в золотистую перемежёванную седыми перьями, аккуратно подстриженную и ухоженную на щеках и, совсем растрепанную на подбородке, видимо от привычки подпирать и теребить её рукой.

Полный образ смиренного монаха, заканчивал скромный, деревянный кипарисовый крест на плетеной кожаной веревке, плавно покачивающийся на объемистом животе, подпоясанного черным ремешком.

Сей верный слуга господа имел за спиной оконченный факультет права в Сорбонне, имел диплом бакалавра Теологии, Пражского университета и, успел издать пару трудов по этим наукам.

Так же, отец Марко, к своим пятидесяти годам, успел побывать В Новом свете, протопать половину Европы пешком в рядах кондотьеров, участвуя в междоусобных войнах, коих тогда много было по краям Европы. Завербовавшись в одном из северных портов в Английский флот, сам не помня, как, он очнулся с утра с головной болью от выпитого накануне, рядовым морской пехоты на фрегате Его Величества. Имея боевой опыт и зная с какой стороны держаться за оружие, чётко выполняя приказы сержантов, избегая поглаживания сержантской палки по спине за нерадивость, будущий слуга Господа, по ходатайствам самих сержантов их роты продвинулся в капралы.

В Новом свете на борту английского королевского фрегата, будучи сначала капралом морской пехоты, он участвовал в поисках и ликвидации пиратов в районе карибского моря и центральной части Атлантики, как на корабле, так и на побережье в составе десанта, а когда после одной из стычек на его фрегате не осталось совсем офицеров, он сдал экзамен на мичмана и получил должность помощника штурмана.

В конце концов, заработав много шрамов на теле и ослабив своё здоровье ромом и табаком, после одной из стычек, в море с пиратами, он по ранению был списан с флота и отправлен лечится, ну или помирать в госпиталь недалеко от Сантьяго на Кубе, под патронатом монашеского ордена Святого Доминика.

В этом госпитале изнывая от жары под марлевым пологом и готовясь в лихорадке предстать перед Создателем, он понял, что несмотря на то, что вроде как он боролся с врагами рода человеческого, что-то он в жизни делал не совсем так.

Готовясь к причастию он на исповеди долго беседовал с отцом Иоанном, который открыл ему, что скорее всего он свернул с пути истинного, пренебрег служением Богу и подался на военную службу пощекотать себе нервы и предаться греху гордыни, плавно перетекая в сети других грехов.

Там же, после длительного лечения, он принял постриг и стал насельником монастыря Доминиканцев, с новым именем Марко, ревностно выполняя, как бывший юрист, все буквы устава обители.

Он проповедовал индейцам в джунглях слово божие, устраивал школы, обучал новообращенных читать святые тексты и молится как положено, а не рассматривать попугаев во время службы, галдящих на соседних деревьях.

Прожив много лет во влажных джунглях, исполнив в меру своих сил послушание Аббата монастыря, он, по состоянию здоровья, был отпущен к месту нового служения и переехал в Европу, поселившись в одном из монастырей на севере Италии, успокоил свою тягу к приключениям помогая Аббату нести службу и занимаясь канцелярскими делами.

Там его и достало письмо епископа о новом послушании и направлении для нового Богоугодного дела на тёплый остров Мальта, воспитывать детей рыбаков и крестьян.

Он с радостью принялся за дело. Эти места он посещал давным-давно, когда, отстаиваясь после шторма в одной из бухт на своём корабле, он впервые посетил Мальту, и она ему запомнилась какой-то совей провинциальной архаичностью.

Проведя в дороге чуть менее месяца, отец Марко, топал к своему новому месту службы, по пыльной дороге и прикидывая в уме, поднимется у него рука на нерадивых школяров или нет.

– Всё-таки не поднимется, – рассуждал святой отец, вспоминая свои студенческие лихие годы, да и всю лихую жизнь до встречи с отцом Иоанном.

Навстречу ему попадались местные жители, которые крестились и кланялись ему, как будто он кардинал, назначенный в их края, но он отвечал вежливым кивком головы, а когда и просто благословлял страждущих крестным знамением.

Так выполняя свои прямые обязанности странствующего монаха, он вошел в Мелиху, где его уже встречал отец Стефан, староста деревни и несколько прихожан.

Весть о движении в сторону Мелихи, святого отца с осликом обогнала его, трансформировалась в новость, успела оторвать от отдыха и, поднять к встрече отца Стефана, собрать кто под руку попадется из местных жителей и, организовать небольшой комитет по встрече посланника чуть ли не святого престола, ожидавших появление святого отца на окраине деревни.

Глава 8

8. Я знаю, что ничего не знаю!

Так началось постижение наук у Бартоло. В канун того дня, вечером, отец, вернувшись из деревни, с обыкновенной вечерней говорильни, только в обществе мужчин, где решаются все важные дела общины деревни и ватаги рыбаков, сообщил семейству, что с завтрашнего дня Бартоло пойдёт официально учится в церковно-приходскую школу, где будет новый наставник очень интересный человек, – отец Марко, который недавно прибыл, аж из Рима от святого престола с целью обучить недорослей и подготовить их к будущей жизни. Все расходы по содержанию школы и жизни нового члена общества, естественно, были возложены на общину Мелихи.

Рыбаки, люди не бедные, особенно в хороший сезон, порешили, что дело это богоугодное, и определили место обитания и учебы, не старый, но давно не используемый сарай на южной окраине деревни. Пусть дети учатся, а не болтаются по улицам, таков был итог небольшого, но продолжительного собрания, ибо каждый в душе мечтал, что кто либо, из его отпрысков, сможет выйти в люди.

В прохладном помещении бывшего зернохранилища, ставшего школой, пахло воском и сушёным инжиром. Десять мальчишек и девчонок, склонились над деревянными счетами и листами бумаги, скрепя перьями или карандашами проклиная того человека кто придумал чернила, да и учебу вообще.

Отец Марко стучал тростью по карте Средиземного моря:

– Дети! Кто покажет мне все крупные острова Средиземного моря, тот сегодня будет отпущен с уроков пораньше. – Закинул свой последний козырь святой отец.

Бартоло потянул руку вылезая из штанов, ведь он давно знал все острова окружающего их моря, благодаря презенту деда, а на половине из них он побывал, ну или проходил мимо.

– Бартоло, тебя это не касается, ты лучше дописывай сочинение, по твоей теме. Не забывай про грамматику и каллиграфию, ведь на английском языке, говорит пол мира.

– Да отче, – и Бартоло продолжил писать сочинение о Троянской войне, вспоминая её эпических героев и чокнутых цариц, по его глубокому убеждению, из-за которых и началась эта война.

Мало того, этот святой отец, на которого можно мешки грузить, заставлял их читать сочинения про эту войну на латыни!!! Но хорошо, что латинский язык он постоянно слушал на проповеди в церкви, читал псалтыри и Евангелие на латыни и более-менее его уразумел. К тому же папа с мамой дома говорили не только на мальтийском, но и на итальянском языке, а также вездесущая ватага рыбаков, научила его неплохо ругаться и понимать свой собственный итальянский язык, присущий портовым городам и их окрестностям. Но это был его любимый язык, язык его предков.

С появлением в Мелихе школы, как-то сразу прекратились детские шалости, дети в возрасте от семи до двенадцати лет исчезли с улиц, перестав распугивать своими криками и ураганным перемещением местных жителей, их котов и куриц, которые расхаживали посреди дорожек.