Владимир Копылов – Роман с Карабасом Барабасом (страница 11)

Лука и Бартоло, ещё только, когда лодка подходила к берегу, заметили среди толпы Марию, одетую в сарафан с цветочками и белым чепчиком на голове, стоявшую практически напротив места стоянки и окружённую, таким же ожидающими мужей и отцов женщинами.

Мария приложив одну руки к груди, теребила завязки рубахи, пристально рассматривала приближающийся баркас, с мужем и сыном. Второй же рукой, она держала руку Катерины, так же одетую в сарафан, но без чепчика, что давало возможность её светло каштановым волосам, слегка закрученные в локоны разложится по плечам как фата невесты. Катерина так же, как и мама, улыбалась, при этом как-то деликатно ковырялась в носу и, с интересом разглядывала брата и папу, которых не видела несколько дней.

Да, да, Луку и Бартоло, ждала ещё один представитель женской половины семейства Борг, – крошка Катерина, родившаяся три года назад. Дочка Луки и Марии была похожа на бабушку Люсию, как утверждала Мария и ей поддакивал Лука. Однако, Бартоло, совсем не замечал свою сестру, он был занят своими мальчишескими делами, а с Кэт невозможно было поиграть и поговорить, так растет себе и растет, как в поле одуванчик, она ему не мешала, а он иногда, только помогал маме по уходу за ней. Хотя, где-то глубоко внутри, он был рад, что у него есть сестра, как у всех мальчишек. Он надеялся, что она, когда подрастёт, будет красоткой как мама, а он, как её старший брат будет её защищать от различных недругов, как истинный кавалер. От каких недругов, он ещё сам для себя не решил, но защищать точно будет, может даже и с оружием в руках. Он же старший брат и её защита на просторах родной деревни, его первейшая обязанность. Хорошо, что она младшая, а не старшая. Старшая сестра то же ничего, но она же может и треснуть по хребтине за шалости и непослушание, как рассказывал один из друзей Бартоло.

Все дела по обхаживанию лодки, Лука решил оставить на назавтра, но Гвидо, это не касается, его задача после общения с родными, вытащить сети и развесить их сушится на кольях, рядом с причалом.

Лука и Бартоло, сошли на берег и воссоединили семью обильными поцелуями с обниманием своих родных и, слезами женской половины семейства, которая носит чепчики.

И пошли вопросы и причитания, на которые перебивая друг друга и стараясь отвечать и слушать, при всеобщем гвалте, повышая голос и надрывая связки загалдели как встречающие, так и встречаемые.

Сквозь толпу встречающих протиснувшись, где бочком, а где, работая локтями, распихивая жителей деревни, несмотря на возраст и статус жителя, к Луке протиснулся, судя по одежде горожанин, оттеснив плечом, какую-то галдящую женщину, шепнул на ухо вполголоса, заветное слово.

– Ах да, совсем из головы вылетело, – произнес Лука. После чего быстро избавившись от объятий супруги, вернулся к лодке и дав указание Гвидо, совместно с ним разворошили сети и передали горожанину два тюка неизвестно с чем. Возможно и с контрабандой, которую в этих краях, даже за преступление то и не считали, ну а власти закрывали на маленькие шалости глаза, жили то все на острове, а вдруг какой ни будь, объединённый флот устроит блокаду?

Горожанин, получив свою поклажу, незаметно сунул Луке небольшой кошель и подхватив под мышки тюки исчез среди толпы.

Лука, захватив из лодки мешок с провизией от деда, передал его сыну и хлопнув по плечу произнес – Ну давай кормилец, пошли домой, а я под ручку с женщинами, мы же теперь кавалеры.

Так взяв Марию под руку, а Катерину посадив себе на шею, семейство Борг двинулось по тропинке домой.

Примерно через несколько дней, после возвращения ватаги рыбаков домой, отец, находясь на залитом солнцем берегу, рядом с пристанью, латая развешанные сети готовясь к очередному выходу в море, обратился к Бартоло – Ну вот сынок, я тут подумал и решил, что с завтрашнего дня начнется и твое обучение. Я тебя научу всему, чему научился сам от твоего деда Николо, а потом за твоё обучение возьмутся люди сведущие, воспитавшие не одну недоросль. Но ты у меня мальчик не глупый, я думаю, что ты освоишь науки, которые тебе пригодятся в жизни. А они, поверь мне, пригодятся, ты сам не знаешь, когда и при каких обстоятельствах, но пригодятся. И вот тогда, ты добрым словом вспомнишь как меня, так и учителей, ибо пути Господни неисповедимы. Вчера, например, ты был сыном рыбака, а сегодня ты потомок дворянских родов Сицилии. Вчера, у тебя были друзья и приятели, а сегодня у тебя уже есть кровные враги, поверь мне, это не шутки. Не бойся сынок, кто предупрежден, тот вооружен. Но тебе предстоит научится пользоваться оружием, тебе предстоит защитить честь как свою, так и честь семьи, судя по всему не только тут на Мальте, но и на Сицилии, а может и где-то на другом конце мира. Но для начала, тебе надо будет красиво и правильно писать, и читать.

При этих словах, Бартоло вспомнил недавний день возвращения домой. Тогда, когда они всей семьёй после умываний и причитаний расселись за столом, а Мария поставила на стол, вкусно пахнущее блюдо с тушеной бараниной, нарезанной средними кусками для взрослых и отдельно лежащих маленьких кусочках для детей, всё это великолепие утопало в нарезанных и разложенных по бокам овощах.

Во время трапезы, отец, о чем-то вспомнив, взял с пола мешок от деда и поставив его себе на колени, стал священнодействуя, не торопясь, вынимать из мешка фляги, ополовиненную ковригу серого хлеба, луковицы и куски копченого мяса и порезанного сыра. Потом покопавшись на самом дне мешка, он выудил из мешка небольшой пергаментный сверток, прямоугольной формы обвязанный конопляной веревкой.

Развязав веревку, Лука развернул хрустящую бумагу и удивленно глядя на сына передал ему книгу в кожаном переплете. Это был «Атлас Известного Мира»!! Который рассматривал Бартоло у деда в кабинете, стоя на приступочке.

– Вот тебе и тот самый презент от деда, можешь его потрогать, понюхать, полистать. Это твоя первая в жизни книга, храни её. – Нравоучительно заявил Лука.

Бартоло, приняв книгу у отца, бережно отложил её в сторону, принялся усердно запихивать в себя еду, стараясь побыстрее окончить ужин и заняться изучением презента. Родители улыбнулись столь необычной реакции ребенка, а Мария посоветовала не торопится, никто не заберет книгу, читай себе на здоровье, это же презент деда, лично тебе.

Успокоившись, мальчик не торопясь доел свой ужин, вытер пальцы и рот полотенцем и, чинно уложив его справа от своей тарелки, встал из-за стола и посмотрел на родителей желая получить разрешение заняться своими делами. Родители же в свою очередь, улыбнувшись сыну, кивком головы дали понять, что он свободен и может заниматься чем угодно, продолжили свой ужин запивая его вином из большой фляги деда.

Вот так и началась учеба Бартоло, которая чем-то напоминала учебу его отца Луки у будущего тестя Николо.

Сам Николо, давно отошел от дел, когда поженил Марию и Луку, передал бразды правления Луке и удалился в одну из деревушек примерно в десятке миль от Мелихи, где прикупил себе небольшую ферму с фруктовым садом, устроил себе пасеку и принялся разводить пчел, добывал мёд и успешно его продавал, не забывая время от времени снабжать им своих старых друзей по Мелихе, ну и конечно же свою дочку Марию. Поэтому в доме Луки и Марии запах рыбы перебивался запахом мёда и воска, а сладкое, дети получали независимо от их шалостей. Изредка он навещал дочку, дождался рождения первенца внука, несколько раз посюсюкал его, когда он был ещё младенец и не забыл благословить его на морские подвиги.

Однако, после тяжелой работы в море, его прохватил радикулит и ещё какой-то …ит и ему стало тяжело добираться до Мелихи. Но про жизнь в семье он всё прекрасно знал, потому что Мальта – это не просто остров в море, это большая деревня, где все про всех всё знают. Ну а гостинцы в Мелиху он отправлял по мере возможности, сопроводив их писулькой, писанными кривыми буквами, но от чистого сердца.

Так пролетали дни за днями, ко времени осенних штормов, Бартоло уже уверенно разбирался в звездах, мог с точностью указать на Полярную звезду и окружающие, это творенье Божье, созвездия вокруг. Всё узнал про течения и ветры, а когда начался сезон штормов, отец рассказал ему какие ветра преобладают в какой день и где необходимо прятаться, или стоит ли вообще выходить в море. Бартоло как губка впитывал в себя знания, а отец время от времени проверял их, невпопад задавая вопросы о том, сколько длин до Кассиопии от Полярной звезды, когда выходит на ночное небо Венера, а также каким течением лодку без паруса принесет к берегу или Мальты, или Сицилии.

Вечерами, отец учил сына итальянскому и английским языкам, а Мария учила писать на этих языках. И как не странно, в голове у Бартоло ничего не перемешивалось, всё раскладывалось по полочкам. А уже когда, на воскресной службе, отец Стефан попросил Бартоло заменить мальчика, простудившего горло, и прочитать текст из псалтыря, Бартоло как-то сам для себя осознал, что на латыни он даже неплохо читает и говорит.

Данный факт не ушел от внимания святого отца Стефана, и однажды после службы, он пригласил Бартоло с отцом в свою келью поговорить о возможном чтении Бартоло псалтыри по воскресеньям. Выяснив, что мальчик, не только склонен к Латыни и проверив его знания по другим языкам, ходивших на Мальте, отец Стефан обратился к мужской части Борг – Дети мои, вы несомненно делаете богоугодное дело, учение – это свет Божественной истины. Латынь есть мать языков цивилизованного мира. Тебе Бартоло, надо учится, не обязательно ты будешь как отец рыбаком, может пути Господни приведут тебя служению в нашей святой церкви. Грамотные слуги Господа нам нужны, нести слово Божье еретикам, коих развелось в мире. Есть у меня один знакомый монах, из одного богоспасаемого ордена, я отпишу ему письмо с просьбой приехать в Мелиху и обустроить тут приходскую школу при храме Рождества Богородицы. Я так думаю, что жители соберут небольшую сумму на содержание столь ученого монаха и обустройства школы. Это Богоугодное дело, думаю народ согласится со мной.