Владимир Кончев – Теневое правительство. Операция «Андеграунд» (страница 5)
Сказав это Председатель замолчал. Как вроде бы показывая, что разговор окончен.
–Нам предстоит заниматься чем-то особенным? – спросил его Берт.
Тот посмотрел на них, как несколькими минутами раньше – сразу на обоих и ответил:
– Нет. Вам предстоит заниматься главным!
Сэм и Берт обменялись взглядами. Они давно знали друг друга. И Сэм понял, что спрашивать должен он. Он и спросил:
– Столкнуть Россию и Китай лбами?
Председатель откинулся в кресле и опять – этот взгляд – сразу на обоих:
– Нет! – его взгляд стал жёстким, как у хищника перед броском, – Вам предстоит заниматься сохранением Директории, если столкнуть их лбами не удастся!
И снова Сэма охватило то чувство – чувство школьника. Он даже не посмотрел на Берта. Повороты, блин.
Но Председатель ещё добавил:
– И процветанием! И только так – выживанием и процветанием!
9. ЛОНДОН. ШТАБ-КВАРТИРА МИ6
На следующее утро Уайту с Ренни не удалось переговорить. Обоих вызвал шеф.
Первым вопросом было отравление бывшего русского разведчика с его дочкой. И похоже операция состояла из двух пунктов: спрятать этих Скрупилей и растрезвонить, что их отравили российские спецслужбы.
– Русские взбеленились. Отрицают всё подряд, – начал шеф совещание.
Взбеленишься здесь, когда на тебя валят то, чего не делал, – подумал Уайт. Хорошо ещё наших никого в ответ не траванули.
– Тем не менее операция подходит к окончательной фазе. МИД занимается высылкой их дипломатов. А нам остаётся найти исполнителей, – Дженс посмотрел нв Джона, – Уайт, Вы знаете как это делается. И не важно кого, важно скорей. У Вас есть вопросы?
– Всё понятно, сэр.
У Уайта в принципе всё уже было готово. Заприметили двух мужиков из России. Скинет сейчас данные по ним в прессу. Всего и делов. Правда-неправда никто потом не спросит. И русские никого не траванут. Утрутся, как всегда.
– Ренни! – шеф остановил взгляд на втором своём заместителе.
– Слушаю, сэр, – откликнулся тот.
–Вам предстоит немедленно заняться пенсионной реформой в России. Там хотят увеличить возраст выхода на пенсию, тем самым подзаткнуть дыры в своём бюджете. Ваша задача – поднять такую волну возмущения населения, чтобы российские власти и думать про неё забыли. Самое лучшее, если волнения перейдут в открытое противостояние.
– Есть, сэр, – по привычке, ещё со службы в Королевских ВВС, чуть не козырнул Колин, и что-то прикинув в голове, спросил, – Придётся подключить некоторые европейские ЦПО и разрешите их параллельно настроить на будущие выборы Президента в Белоруссии. Пусть пока пособирают материал.
– Согласен, – кивнул шеф, – А которые из них?
– Румынское, в Орадя и Чешское, в Вышкове, – Колин хотел назвать ещё парочку, но решил пока повременить. Время ещё есть.
– Хорошо, готовьте запросы в НАТО.
Потом, обращаясь уже к обоим:
– Ваше предположение оказалось верным – Россию и Китай необходимо столкнуть лбами.
Шеф сослался на разговор, который состоялся несколько дней назад, когда Ренни как бы вскользь высказался о том, как бы вбить клин между этими державами. И вот результат.
– Дело не одномоментное, настраивайтесь на долгосрочную перспективу. Поэтому продолжайте кошмарить и тех и других, но развитие антагонизма между ними становится задачей номер один.
Уже выходя из кабинета, Уайт подумал, что раз шеф никого из их не назначил старшим, значит руководить будет сам. А это уже другой уровень. Форин-офис? Королева? А кто у нас ещё выше? Опа! Он аж сбился с шага.
Вернувшись к себе, Уайт бросил папку с бумагами, которую брал на совещание к шефу, на стол, попросил секретаршу, чтобы та принесла ему кофе и уселся в глубокое кресло у журнального столика, который стоял слева от входа в кабинет.
Итак, раздрай, – думал он, пока секретарша расставляла на столике чашку с кофейником, сахарницу и печенье.
Поразмышляв немного, он, допив кофе, налил из кофейника себе ещё, подошёл к рабочему столу и набрал номер Ренни.
– Колин, если не очень занят, приходи, – сказал он в трубку.
– Я как раз хотел позвонить тебе. Уже иду, – отозвался тот.
Попросив ещё одну чашку для Ренни, Уайт снова уселся в кресло, в котором только что сидел.
Вошедший Ренни, как бы с разбегу плюхнулся в кресло, стоявшее напротив, ухватился за кофейник, быстро налил себе в чашку, сразу отхлебнул и выпалил:
– Прямо марафон какой-то.
Наконец, переведя дух, спокойно продолжил:
– Вчера провозился до ночи с этими ЦПО. Сегодня, не успев прийти, сразу к шефу. Только зашёл в кабинет, звонит помощник шефа и говорит, чтобы я собирался в Лэнгли. Уж собрался было идти к тебе, звонит Милд, аналитик хренов, сказал, что есть малость нестыковок в отчёте по этим чёртовым ЦПО. Вроде как функции несколько раз перекликаются. Дубина. Я сказал ему, что чем больше будет одинаковых функций, тем больше у него будет источников для анализа. Только положил трубку, снова звонок. Слава Богу это был ты. – Он откинулся в кресле и сделал ещё глоток кофе.
Пока он говорил, Уайт припивал, улыбаясь чему-то своему. Отставив пустую чашку, и так же насмешливо глядя на Ренни, сказал:
– Марафон, говоришь? Колин, меня всегда удивляет твоя способность говоря об одном, сказать о другом. Это разве марафон? Вот шеф задал нам марафон, это да… Всем марафонам марафон. Во как я даже заговорил. В одной фразе пять раз одно слово. И складно как получилось.
Ренни тоже отставил свою чашку и сидел задумавшись.
– Ну, с чем пожаловал, – прервал его молчание Уайт.
Колин Ренни редко к нему заходил. Как-то так сложилось, что в основном Уайт приходил к нему. Но зато Джон был уверен – раз Колин сам пришёл, то хочет обсудить что-то серьёзное.
– Тебе не показалось странным, что шеф не назначил старшего в этом марафоне? – поднял свой взгляд Ренни.
– Ещё как показалось, – и вздохнув, продолжил, – И, похоже это не показалось, а так оно и есть.
Ренни встал, подошёл к окну. Обернувшись, спросил:
– Берём самый верхний вариант?
Уайт, внимательно глядя на него, коротко кивнул.
– Ну что ж, заряжаем пока аналитиков по полной. Пусть копают до седьмого колена. Ну и резидентуры само-собой. Кстати, ты в Лэнгли зачем?
– Пока не знаю. Но мне кажется за этим же самым – нагнуть союзничков. Шеф ещё будет инструктировать.
– Вот этих надо напрягать до посинения, – Уайт потёр руки, – Одно мне здесь нравится: чтобы ни затеяли, есть кому исполнять. Не нам же самим копаться. Янки готовы на всё. Помнишь, как мы подкинули им идею, и они с хохлами сбили пассажирский Боинг над Украиной в 14-м году? Ни у тех, ни у других даже мускул ни один не дрогнул. А ведь там было около трёхсот пассажиров!
Ренни еле заметно покивал головой.
– Это так. Но у нас задача стык-трест Китая с Россией.
– Ничего. Аналитики что-то нароют. А, Колин, так ты и америкосам про это тоже шило вставь. И что-то мне подсказывает, что не одним нам над этим голову ломать. Ведь есть ещё и люди, которым гораздо больше есть что терять, чем нам с тобой.
10. ВАШИНГТОН. БЕЛЫЙ ДОМ
В этот раз хозяин Овального кабинета встретил Советника по национальной безопасности стоя у левого окна, которое, как и остальные два, выходило на Южную лужайку.
Положив папку с документами на рабочий стол Президента, Советник остался стоять, ожидая, когда на него обратят внимание.
Повернувшись от окна и усаживаясь за стол, Президент спросил, показывая взглядом на папку:
– Что здесь?
– Это новый список санкций на российских производителей «Кинжала»: организации, сотрудников и чиновников.
– Хорошо. Потом посмотрю, – кивнул Президент. – А что с нашими? Как они, кстати, называются?
– Называются они, – Советник взглянул на потолок, – Long-Range Hypersonic Weapon «Dark Eagle». Мы провели совещание по форсированию сроков постановки их на вооружение. Если начинать с конца, то Lockheed Martin раньше 25-го года ничего не обещает.