Владимир Комаров – Загадки рунических поэм (страница 7)

Общепринято считать глаза человека источником информации о нём. Имеется в виду не форма глаза, которая является предметом физиогномики. Речь идёт о выразительности взгляда человека. Из школьной программы запомнилось ненавистное: «Глаза – зеркало души». Учительница литературы нудно разжёвывала нам смысл этой фразы и на её примере втирала нам в головы величие её автора (не помню какого). В то время, как в быту, задолго и наряду с этим выражением, существовало расхожее и гораздо более правильное и понятное выражение: «Читать по глазам». В глазах человека можно прочесть такие чувства, как любовь, нежность, презрение, ненависть, злобу и другие известные чувства. Глаза, говорят, могут смеяться. Лицо человека может быть серьёзным, не выразительным, даже иметь злобное выражение. Но при этом выражение глаз соответствует лицу искренне и открыто смеющегося человека. И наоборот, на лице может быть «нарисована» улыбка, а глаза при этом могут источать смертельную ненависть. Но наибольшее практическое значение имеет возможность прочесть в глазах человека его ближайшие намерения. Особенно это важно в единоборствах. Там важно прочесть в глазах противника его замысел: заманивание на свой контрприём, подготовка атаки, готовность уйти в глухую защиту. Правда, в нашей современности наряду и даже чаще выражения «читать по глазам» употребляется выражение «врёт на голубом глазу». То есть человек может бессовестно, что называется «врать в глаза», но при этом из его собственных глаз льётся кристально чистая, как голубое небо, честность. Но этот случай предлагается квалифицировать как исключение, подтверждающее правило, гласящее, что глаза человека подобны книге, которую можно читать.

Много толкований в руническом сообществе породил фрагмент [ПрВл]:

27 «… Видит, что мутный

Течёт водопад

С залога Владыки …».

В этом клубке иносказаний есть только одна ниточка, за которую стоит потянуть. В строфе № 19 [ПрВл] описывается «древо, омытое влагою мутной». Это дерево зеленеет над источником Урд, в качестве интерпретации которого (в последующем разделе; – вот пример спутанности сюжетов) предложена Река Времени. В глубине источника Урд находится мутная влага грядущего. Взгляд простого человека, да и большинства богов не может проникнуть под землю, и не может рассмотреть в мутной влаге очертания грядущего. Так что, «мутный водопад» – это грядущее, недоступное обычному взору. Значит, рассмотрение ведётся в контексте источника Урд? – Но, мутный водопад течёт с залога Владыки, а, как известно, залог Владыки, то есть глаз Одина, брошен в источник Мимира. Эту коллизию можно разрешить следующим образом. Фрагмент строфы № 27, видимо, следует толковать просто как поэтизированную метафору провидческой способности Одина. Этот фрагмент высвечивает тему провидения, в общем. А перед рассмотрением природы связи залога Владыки с источником Мимира предлагается рассмотреть контекст, предшествующий рассмотренному фрагменту [ПрВл]:

27 «Знает она,

Что Хеймдалля слух

Спрятан под древом,

До неба встающим…».

Хеймдалль представляет службу безопасности Асгарда в единственном лице. Считалось, что он обладает тонким слухом, способным уловить малейший подозрительный шорох. Говорят даже, что он слышал, как растёт шерсть овец. Поэтому он был поставлен на страже Асгарда у радужного моста. Почуяв опасность, Хеймдалль должен был затрубить в свой рог, и тем самым поднять общую тревогу. Содержание строфы невозможно трактовать иначе, как повторение подвига Прометея. Прятать Хеймдаллю свой слух не имело никакого смысла: не от кого, да и незачем. Просто, будучи покровителем людей, Хеймдалль поделился с ними своим даром. Действительно, «древо, до неба встающее», это, очевидно, Иггдрасиль, под корнями которого располагаются девять миров. Интересно, какому из девяти миров Хеймдалль мог сделать такое благо, как подарить свой слух? – Естественно, миру людей. Вот с тех пор люди способны предчувствовать беду. И это вполне реально. Многие, наверное, в своей жизни испытывали такое чувство, – предчувствие беды. Почему бы не считать, что человек был наделён этим чувством в качестве дара от филантропа Хеймдалля. Ведь это его функция, – предчувствовать беду. Полную аналогию с этим представляет собой и строфа № 28 [ПрВл]:

28 «… Знаю я, Один,

Где глаз твой спрятан:

Скрыт он в источнике

Славном Мимира!».

И здесь глаз, как символ провидения Одина (как аналог слуха Хеймдалля), спрятан, но спрятан уже в источнике Мимира. И опять «спрятан», видимо, следует трактовать как «подарен». Таким образом, источнику Мимира передана способность предвидения. В этом контексте становится понятен смысл иносказания, являющегося продолжением высказывания вёльвы из строфы № 28:

28 «…Каждое утро

Мимир пьёт мёд

С залога Владыки».

Как уже было установлено, Мимир олицетворяет собой мудрость народную, мудрость житейскую. Теперь уже Мимир, а не источник, упоминается в связи с залогом Владыки. Тут надо вспомнить, что согласно строфе № 27 с залога Владыки «мутный течёт водопад». С залога Владыки течёт мутное, ещё не проявленное в настоящем, грядущее. Но, считанное с глаза Владыки, это грядущее становится видимым, становится возможным его провидеть. Как же так: Один получил знания-Мимир, и, в то же время, Мимир пьёт мёд с залога Владыки»? – Получается замкнутый круг! Ну, и как разрешить эту новую коллизию? – Если впрямую, коряво, то как-то так: знание должно постоянно пополняться новыми знаниями, приходящими из грядущего! Как говорится: «Век живи – век учись!». Мудрость с пользой для себя использует залог Владыки. Каждое утро, каждый день мудрость считывает (с глаза Одина) информацию о грядущем. Каждое утро, каждый день мудрость сама по себе (коль скоро «залог Владыки» – это только символ) строит прогнозы. Источник Мимира, то есть народ как носитель мудрости житейской использует в своей жизни институт прогнозирования. Это сглаз как первая фаза бытового понимания «сглаз».

Возможно, прогнозирование в этом контексте рассматривается в более широком смысле: имеется в виду построение прогнозов в смысле планов на период времени с учётом всех возможных факторов. Это можно расценить как осознание древними необходимости планирования жизни, как деятельного фактора развития общества.

Иггдрасиль

2 «Помню девять миров

И девять корней

И древо предела,

Ещё не проросшее».

Именно с корней, как свидетельствует вёльва в [ПрВл], начинается история Иггдрасиль. Было время, когда девять миров, девять корней, уже были, но дерева ещё не было. А в [РчГр] говорится, что его «корни ест Нидхёгг». Вообще-то, «чёрный дракон, сверкающий змей» Нидхёгг [ПрВл] питается трупами существ из трёх миров (трёх рас). И хотя в [РчГр] миры располагаются, как бы, под корнями, – «Хель под одним, под другим исполины и люди под третьим», – описание фундамента древа предела в [ПрВл] читается, скорее, как «девять миров как девять корней», или «девять миров в качестве девяти корней», что позволяет отождествить тварные миры с корнями Иггдрасиль (количественные несоответствия, как видно, происходят из исходных текстов). Следовательно, Иггдрасиль, выросший из своих корней, суть порождение миров. Но пророс он из них не сразу, а по прошествии некоторого времени, пока корни не напитали его. Это древо предела, дерево-ясень, достающее до неба, трактуется как центральный элемент мироздания. И на средневековых схемах-картинах мироздания оно занимает главенствующее место в экспозиции. В то же время, его функциональность или назначение не вполне соответствует занимаемому месту. Более того, можно сказать, в оригинальном изложении оно в масштабе мироздания и вовсе не обладает какой-либо функциональностью. Во всяком случае, в текстах «Старшей Эдды» функционал этого дерева в составе мироздания явно не раскрывается. Там, разве что, описывается внутренний механизм жизни дерева как замкнутой системы, не проявляющей своей активности вовне, – типа, белка снуёт от вершины дерева до его корней и обратно. И всё! А это – замкнутость, – низвергает Иггдрасиль с пьедестала сущности, лежащей в основе мироздания, до утилитарной сущности.

В общем то, и без этого введения было понятно, что «всемирное древо» – это символизм. Сама архитектура дерева подсказывает интерпретацию этого символизма: Иггдрасиль суть общий единый духовный мир всех питающих его физических и метафизических миров. Ну, а для тех, кто живёт под сенью этого дерева, этот «духовный мир» предстаёт, – в соответствии с уровнем тогдашнего развития сознания, – как «мир духов». Духи природы обладают силой и властью в соответствующих областях. А власть над чем-либо даёт только знание. Мир духов наполнен знанием. Обращаясь к духам, через их посредство, можно получить доступ к сакральным знаниям. Этот мир духов содержал как знания о прошлом, так и знание будущего. И все эти знания заключены в библиотеку-акаши, в коллективное бессознательное Юнга.

К этому миру духов традиционно имела доступ раса великанов, таких, например, как великан мысли Вафтруднир, вступивший в [РчВф] в спор с самим Одином о прошлом и будущем. Да вообще все великаны считались корифеями мысли и активно работали с коллективным бессознательным. Даром прямого доступа к этому миру духов обладали и особые сущности, – ведьмы и колдуны. Это и вёльва, обрисовавшая в [ПрВл] Одину начала начал и напророчившая ему гибель богов. Это и ведьма Хюндла, рисующая в [ПсХн] Фрейе полное генеалогическое древо всех конунгов. Это и дядя Сигурда, Гримнир, предсказавший в [ПрГп] племяннику героическую судьбу и не завидный конец. Это и такие легендарные сущности, как валькирии. Одна из них, – Сигрдрива, – в [РчСг] предсказывает Сигурду его будущее.