Владимир Комарьков – Хроники Арли. Книга 1. Где я? (Переиздание 2025) (страница 2)

А что? Шутка вполне в его стиле. Сначала позвать на встречу. Затем сообщить, чтобы я его подождал. Дальше просто. Машина моя известна, место обговорили. То, что я частенько в ней сплю – тоже секрет полишинеля. А уж вскрыть ее по-тихому и вытащить человека – спецы найдутся.

В общем, если я вляпался в неприятности по вине этого идиота, мало ему точно не будет.

Спустя некоторое время мрак ещё больше рассеялся, или мне показалось? Или поверхность близко, или глаза с каждым часом все больше адаптировались к темноте. Так я скоро буду видеть в полумраке не хуже соседской кошки.

Я подвигал плечами, чувствуя какой-то дискомфорт. Что-то ещё, помимо одежды, было неправильно, но я пока не мог разобраться, что именно. Может, с непривычки болит спина, ведь приходится слишком сильно втягивать шею, чтобы не рисковать головой. Эту мысль я так до конца и не додумал. Зато в моей голове родился план, который мне пришелся по нраву.

Во-первых, выбраться на поверхность. Во-вторых, найти телефон. Говорят, без него теперь даже бомжи не ходят. Не думаю, что мне откажут в одном звонке. А дальше уже не моего ума дело – поумнее да поопытнее найдутся. Номер старшего группы своей охраны, Сергея Александровича, в миру просто Серсаныча, отец заставил меня вызубрить лучше, чем начало песни про елочку.

Окончательно приободрившись, я, как мог, ускорил шаг. Тем более с направлением движения никаких сложностей не было. Чего тут думать, когда ты в тоннеле, одна сторона которого наглухо замурована. Идеальный случай для моего поколения: тебе дают выбор без выбора.

Глаза привыкли к полумраку настолько, что подсветка из мха на стенах исправно справлялась с освещением дороги. На пути то и дело попадались небольшие завалы и отдельные камни, которые я обходил или без труда перешагивал. Настроение постепенно повышалось, и я даже начал находить определенное удовольствие в происходящем. Когда ещё удастся побывать в подобной переделке без особого риска для жизни? Часы, деньги, одежда – дело десятое, а сам себе такое приключение устраивать точно не станешь. После, конечно, нужно будет обидчикам дать достойный ответ.

Коридор между тем не делал ни одного ответвления. Я хмыкнул. Приключение оказалось слишком прямолинейным. Даже ребенку не заблудиться. Значит, все-таки шутка или особенно хитрый квест. Интересно, все-таки приложил к этому руку Василий или за идеей стоят другиен? Кто там такой находчивый? Игорь? Семен? Нет, у Семена туго с воображением – организовать сможет получше многих, а придумывать – не его.

Я все больше убеждал себя в том, что вот-вот встречу персонал по организации подобных мероприятий и заранее на это настраивался. Пожалуй, я даже не буду поднимать шум по поводу моего «похищения» пусть только вернут часы. Ну, и все остальное тоже.

В следующий момент я кубарем покатился по полу, получив сильнейший удар в лицо. Правая щека онемела, во рту появился соленый привкус. Следом вспыхнула острая боль в спине. Плечи и шею как будто разрывало на части. На миг перехватило дыхание. Происходящее оказалось настолько для меня неожиданным, что, к своему стыду, я никак не мог встать. Руки и ноги, как у майского жука, двигались помимо воли.

Мысли разбежались, как тараканы. Что это было? Несколько мгновений я лежал в прострации. Картинка перед глазами расплывалась, у меня никак не получалось сосредоточиться. Как? Кто?! Я дотронулся до носа, губ, на пальцах осталось что-то липкое и горячее. Кровь! Много крови! От осознания своей беспомощности из груди поднималось бешенство. Я зарычал.

– Ах, ты, урод… – мой монолог был прерван, как и мысли за несколько секунд до этого: второй удар вышел довольно чувствительным, хотя и не такой силы, как тот, что свалил меня с ног. Возможно, нападавший не хотел совсем уж калечить.

Впрочем, я не собирался просто лежать и ждать пока из меня сделают отбивную. Мне хоть и не посчастливилось служить Родине, и черный пояс был разве что от «Луи Виттон», но я мог за себя постоять. Телохранители – это здорово, но бывают ситуации, когда приходится делать все самому. Я снова сделал попытку подняться, впрочем, такую же неудачную, как и предыдущая. Тело слушалось плохо, куда-то враз подевались реакция и сила. Словно из меня вынули стержень.

В итоге меня «вразумили» с пятого раза. Если выбирать между «сдаться» и «тебя забьют насмерть», я все-таки остановился на первом. Хотя и не сразу. К тому же на третьей попытке жалость у моего обидчика совершенно иссякла. Он удивленно хрюкнул, что-то неразборчиво пробормотал, а затем начал лупить меня в полную силу. Я, как мог, прикрывал руками лицо и бока, но все равно досталось мне знатно. Пожалуй, я на практике познал древнее правило: молчание – золото.

Мой обидчик, хорошенько меня обработав, удовлетворенно бурчал что-то под нос и шаркал ногами возле моей головы. Мне оставалось только лежать, закрывая руками лицо и тщательно лелея мечты о мести. Первая оторопь прошла, гнев, застилающий разум, – тоже, и пока приходилось только скрипеть зубами да строить планы. Главное, постараться скрыть ярость, рвущуюся наружу, так как малейшие проявления эмоций легко могли ухудшить и без того шаткую ситуацию. Лежа на боку и баюкая отбитые руки, я лихорадочно соображал. Какой к черту розыгрыш?! Похищение! Но кто?! Кто посмел?! Кому я успел перейти дорогу? Да, отца не любили многие, но на такую откровенную акцию могли пойти единицы. А вдруг это по мою душу? Чем я кому-то мог насолить?

Я лежал почти неподвижно, ожидая продолжения. Ну, должны же мне сказать, что им от меня надо? Если бы хотели убить, вряд ли затеяли такую сложную комбинацию. Или меня пытаются запугать? Стоит отдать им должное – задуманное удалось.

Что же мне делать? Изображать из себя крутого? Впрочем, чего тут изображать? Маска покорности никогда не была моим коньком. Отец часто говорил: если не можешь стать душой компании, стань ее головой. А уж как этого добиться – вопрос отдельный. Но и грудью на пулеметы кидаться не стоило. Вон она у меня какая хилая оказалась.

Впрочем, экзекуция остановилась, и долго ничего не происходило. Я приоткрыл глаз и старался незаметно следить за обидчиком. Странный тип ходил и ворчал под нос, я лежал и старался не двигаться, невольно морщась от боли. Судя по ощущениям, если не считать лица, досталось мне не критично. Эх! Давненько меня так не били. Да меня вообще никак обычно не били! И тут я чувствовал мрачное удовлетворение: оказывается, нет во мне «тряпки»! И удары от бугая держу. Плохо другое: я его просто держу и не в состоянии ответить.

Мысли оказались прерваны звуком приближающихся шагов. Темнота скрадывала очертания, и фигура человека с трудом различалась с трёх-четырех метров. Судя по ритмичному шарканью, он немного подволакивал ногу. Вроде бы, правую – черное пятно на месте головы дергалось в сторону, когда тень делала шаг этой ногой. Помня реакцию на мой голос, я помалкивал, оценивая шансы на следующую попытку. Пока что выходило, что шансы мои не очень.

Я решил обождать. Какой-то он слишком здоровый. К тому же мне очень не понравилась боль в спине. Что это? Последствия неудачного падения? Значит, мне все-таки достались сильнее, чем я полагал. Ещё я заметил, что не могу лежать на спине ровно, как будто что-то мешает.

Очередные пять шаркающих шагов в тишине. Я едва сдерживал нетерпение, до того мне хотелось увидеть, кому пришло в голову организовать моё похищение. В том, что это именно похищение, я не сомневался. Даже если передо мной не организатор, я наконец увижу мерзавца, ну и, конечно, цену своей свободы. Вряд ли кто-то выиграет от моей смерти. Живой я, смею надеяться, более ценный, чем моя шкура. Тут можно даже поторговаться: как-никак, я у отца наследник.

Меня потряхивало. Боль ощущалась краем сознания – явно реакция организма на адреналин в крови, но нельзя сказать, что мной завладел страх. Играла на нервах неопределенность, не хватало информации, продолжала ныть спина, но я не боялся. Мне было пока не понятно, что со всем этим делать, но мозг привычно перебирал варианты.

Последний шаг незнакомца оказался решающим. Света оказалось достаточно, чтобы его рассмотреть. От неожиданности я даже приподнялся на локте. Нет, я точно сплю! Ну, или схожу с ума. Может, всё-таки квест? Из тех, где душат, связывают, топят, где все происходит «на грани». Когда ставишь подпись, что «осознаешь и все принимаешь».

– Мужик, ты кто? – выдавил я из себя, не зная, смеяться мне или плакать.

Глава 2

Вам приходилось в вашей жизни одной-единственной фразой перечеркивать все? Я даже не знаю, как выразить это «все» словами. Ну, нет в человеческом языке настолько емкого слова, которое отражало бы глубину и пронизывающую ясность того, что следует в него вложить. Как будто ты ещё есть, смеешься, плачешь, ругаешься, дерешься, наконец. А после тебя уже нет.

Я лежал в своём отнорке, на том же самом месте, где очнулся в первый раз, и тупо разглядывая стену перед собой. Иногда мне казалось, что зеленоватое свечение начинает пульсировать в такт сердцебиению, но спустя какое-то время ощущение проходило. От лежания на твердом затекала спина, каменная крошка впивалась в кожу, и холод пробирал до костей, но мне не было до этого дела.