Владимир Кочетков – Причины заболеваний и способ мышления в медицине систем (страница 4)

Почки как программа отвечают в сознании за цель, волю, направление. Главное для таких людей найти цель, а воли в достижении им не занимать. Это самые упорные люди. Смысл их движения по жизни заключается в формировании и достижении целей. Путь и процесс их интересуют меньше. Если им есть куда стремиться, вопросы зачем и каким способом не имеет особого значения. Лёгкие поддерживают почки и в данном случае являются системой независимой, поэтому с логикой и рациональностью у мыслителей от почек отношения специфичные. Для них логично то, что направленно к достижению поставленной цели. Сама по себе логика как способ решения задачи имеет прикладное значение. Селезёнка подавляет почки, – мышление как процесс, за который отвечает селезёнка, губителен для формирования целей. Потому размышляют почечники целенаправленно и в общем немного. Это не означает, что они не "любят" думать, наоборот. Любая посетившая их мысль, особенно целенаправленная, доставляет им удовольствие и укрепляет самооценку. Мы всегда более ценим и любим слабые свои стороны и качества. Проблема почечников в том, что размышление, "думание" не приближает к цели. Если она есть, к ней надо идти, стремиться, а не обдумывать, – в этом их конфликт. Почки поддерживают печень, систему "я". Потому у почечников "я" всегда "Я", но не "я", эгоистично и целенаправленно. Самооценку почечники имеют высокую, но не демонстративную, скрытую, оттого в некотором роде коварную. Их "Я" нельзя задевать, они очень этого не любят. В общем, никто не любит, но, поскольку почечники значение собственного "я" скрывают, не осознанно, конечно, окружающие могут по легкомыслию допустить "неаккуратность" по отношению к достоинству мыслителя от почек и тем самым легко нажить себе недруга. Конфликт усугубляется еще и тем, что почки подавляют сердце, чувство меры. Оттого представления о добре и зле у почечников широтой и терпимостью не отличаются. Справедливость для них – категория целесообразная.

     Способ мышления, использующий в основе программу печень, формирует личности, для которых собственное "Я" и смысл, и цель, и суть, и процесс. Главное для таких людей самозначение, у них очень высокая самооценка. Никаких доказательств, подтверждающих бесценность их личности, этим субъектам не требуется. Это не значит, что они считают себя лучше других, нет. Для них этот вопрос не стоит, им не нужны сравнения, они просто знают. Знают, что они абсолютная ценность в этом мире и это ощущение имеет для них самосмысл. От этого непоколебимая уверенность – всё, что они думают, делают, имеют, получают от жизни – верно, разумно, целесообразно, справедливо. Печень поддерживает сердце, что только укрепляет печеночников в справедливости их мировосприятия. Правда, эта справедливость ограничена для них рамками собственного "Я", но это их нисколько не смущает. А вот мышление как процесс, подвижностью, вариациями не блещет, поскольку печень подавляет селезёнку. Да и думать, размышлять им особенно не о чем, всё, в общем, понятно. Главное – собственное "Я", остальное прилагается. Не следует считать печеночников эгоистами, (если понимать эгоизм, как пренебрежение к чужим интересам) они вполне самодостаточны. Знание о бесценности себя не подвигает их к конкуренции, проблемы они решают, как правило, самостоятельно, не потребляя от других. Всё логично так им самим кажется, именно логика удерживает их бесценное "Я" в разумных пределах – печень подавляется лёгкими. Но поддерживается почками, поэтому цели у печеночников вполне ясные, направленные на обеспечение "Я".

     Субъекты, чей мыслительный процесс основывается на программе сердце, постигают мир с точки зрения справедливости. Для них справедливость – главная ценность в жизни. Все происходящее они оценивают как допустимое или недопустимое правильное или нет, исходя из представлении о добре и зле. Причем их субъективное понимание этих категорий опирается не на приобретенные знания, не на жизненный опыт, (опыт для них служит лишь подтверждением образа мыслей), не на авторитеты, а на ощущение, чутьё. Можно сказать, чувство меры добра и зла присущи им от рождения, как нечто само собой разумеющееся. Справедливость для них есть незыблемый закон мироздания. Поскольку сердце поддерживает селезёнку, сердечники неплохие мыслители, не жалуются на воображение, но думают более всего именно о справедливости. А вот с логикой, рационализмом у них проблемы. Впрочем, это их занимает мало, поскольку нравственный закон, которым они озабочены, в рациональной поддержке не нуждается, он, в их представлении, самодостаточен. Для них главное, что он есть. А вот цели у них туманны и неопределенны, да и волей в должной мере они не обладают, поскольку сердце подавляется почками. Отношения с собственным "я" вполне мирные, поскольку в способе мышления сердечников, печень, программа самооценки, меньше других систем подвержена влияниям. Сердечники легко каются, если провинятся, в их представлении это естественно. Но примиряются с несправедливостью с великим трудом и напряжением.

     Рассмотрена мотивация умопостроений при ведущих в мышлении базисных программах, условно "внутренних". Теперь рассмотрим, как мотивируется субъект, когда ведущими оказываются системы подчиненные базисным, условно "внешние".

     Субъекты, у которых ведущей программой является желудок, самые "мыслящие мыслители". Для них процесс, движение, динамика мысли является главным и определяющим. Но в отличии от мыслителей-селезёночников, мышление желудочников лишено должной ясности и конкретности. Желудочники всегда фантазеры, они выдумывают некий фантастический мир и живут в нём. Мышление селезёночников дискретно, мыслепоток желудочников непрерывен и всеобъемлющ. Это самые обидчивые субъекты. Произведенные в сознании иллюзии они считают реальностью. Если окружающие или обстоятельства противоречат их фантастическим представлениям, они могут серьёзно обидеться, на всё и вся. Как же так, всё получилось иначе, чем я думал, значит, вы все (друзья, родственники, соседи, правительство) меня обманули, вы меня не любите. И так далее. Поскольку желудок как система конфликтует с печенью, представление желудочников о себе самих весьма деформировано. Их "я" меньше маленького, поэтому особо ценимо и любимо, многократно и многосторонне обдуманное, оно превращается в нежное, иллюзорное создание, которое лучше не трогать. Поскольку желудок поддерживает толстую кишку, орган-сателлит легких, недостатком логики желудочники не страдают. А вот целеустремленности им не достает, поскольку желудок подавляет мочевой пузырь, систему цели и воли, контролируемую из почек. Но сердце, питающее, поддерживающее системы селезёнки – желудка, вполне независимое у данных субъектов, отчасти помогает им ориентироваться и в самих себе, и в окружающем мире.

     Система толстая кишка так же, как и система лёгкие, отвечает в мышлении за логику, ритм, последовательность в процессе, рационализм. Следует отметить, если ведущими системами оказываются базисные программы: сердце, лёгкие, селезёнка, печень и почки, процесс мышления ориентирован "во внутрь" субъекта, основывается на собственных приоритетах, законах, правилах существующих в организме от рождения, априори. Когда же ведущими оказываются системы: тонкая кишка, толстая кишка, желудок, желчный пузырь и мочевой пузырь процесс мышления в большей степени строится на приобретенных в обучении навыках, направлен более "во вне". Поэтому толстая кишка как ведущая система основывает мышление на логике, но конструкция, формируемая толстой кишкой, более подвижна и чрезмерно сложна. Подвижность и динамичность несомненный плюс, а вот многосложность наверняка минус. Впрочем, владельцы такой системы-конструкции так не считают. Недостатком любой сложной системы является её неустойчивость – небольшая погрешность может разрушить всю конструкцию. Правда, носитель разрушенного, пораздумав над случившимся, воздвигнет новую логическую структуру, аналогичную утраченной. Толстая кишка поддерживает систему мочевого пузыря, поэтому толстокишечные цели формируются и легко, и перспективно. Напротив, подавление желчного пузыря, системы отвечающей за демонстрацию "Я" во внешней среде, приводит к некоторой конфликтности субъекта с этой средой. Но окружающие, как правило, этого конфликта не замечают. Взаимодействие с тонкой кишкой, системы отвечающей за допустимость, меру в поступках, но не помыслах, толстокишечным только помогает. Тонкая кишка подавляет толстую, тем самым, сдерживает безмерное усложнение логических конструкций. Но зачастую подавляющего влияния тонкой кишки недостаточно, оттого толстокишечные, несмотря на свой рационализм, увлекаются в процессе умопостроений и порой совершают весьма нелицеприятные поступки. Чистый разум, лишенный морали, способен на многое.

     Если ведущей системой у субъекта оказывается мочевой пузырь, подчиненный почкам, перед нами предстает открытый, откровенный, любознательный человек, натуральный рубаха парень. Он, как и почечник, весьма целеустремлен, правда, волевые качества не так очевидны. При первой встрече он легко может вам рассказать о себе вещи, которые и близким друзьям не всегда принято говорить. Это удивительные прожектеры, их проектам, как правило, не суждено состояться, но их это не смущает. Идей, целей у них множество и все огромного размера, да и формируются прожекты у такой публики играючи. Подобных людей, вполне справедливо, называют легкомысленными, для них главное именно наличие перспективы, а не исполнение задуманного. Общаться с ними легко, по крайней мере, вначале, поскольку их "я" на виду, открыто, потому что мочевой пузырь поддерживает желчный пузырь (систему "Я" во вне), но подавляет тонкую кишку, систему меры. Оттого мочепузырников иногда заносит и в мыслях, и в поступках. А вот с желудком, органом динамики и фантазии, у них отношения конфликтные, что способствует некоторой ирреальности в мыслях. Свободная от влияния система – толстая кишка, отвечающая за рациональное в сознание и питающая мочевой пузырь, несколько сглаживает прожектерские наклонности мочепузырников.