Владимир Кельт – Битва за жизнь (том 1) (страница 41)
Наступило напряженное молчание. В отбрасываемом факелами свете лицо адмирала казалось багровым.
− Ваше Величество, − откашлялся адмирал. – Мы не потеряли ни одного корабля за исключением тех рейдеров, что мятежники уничтожили в космопорту «Песчаный». Я принял меры. Проведена перекличка с каждым боевым звеном, проверены курсы кораблей, отклонений не выявлено. Флот в боевой готовности и ждет приказа атаковать Ваету.
Алвахт кивнул. После заверений адмирала на душе стало немного спокойнее. Нападение на вайтери начнется во время заседания Галактического Совета, и если им удастся избежать мятежа в рядах Имперского Флота, то сегодняшние события в столице превратятся всего лишь в мелкую неприятность, не более. Однако будучи хорошим предводителем, император не упускал из виду никого и ничего. Слишком многое поставлено на кон, чтобы досадная оплошность могла все испортить.
Он сел в кресло и окинул взглядом своих подданных.
− Господа, мятеж нужно искоренить. Выкорчевать, как старое гнилое дерево, и сделать это жестко. Пускай потери отзовутся болью в теле Империи, но результат того стоит. Выполняйте.
− Есть, Ваше Величество!
− Так точно!
− Принято!
− Vivat Imperium![13]
Генерал Прай поклонился и первым вышел из кабинета, на ходу отдавая распоряжения адъютанту. За ним потянулись остальные. Глава Серой Службы остановился у двери, и когда все вышли, сказал:
− Мои агенты на Себроне докладывают, что для теплой встречи сенатора Инаора все готово.
− А к заседанию Галактического Совета? − спросил император со значением.
− Тоже.
Алвахт кивнул, не отрывая взгляда от карты космической зоны системы Аяф.
− Ратийяр, самое время пускать в дело Погонщиков с базы «Файет».
Глава Серой Службы поклонился и вышел в освещенный факелами коридор. Стражи закрыли за ним дверь. В кабинете сделалось тихо и пусто, несмотря на проекции, с которых глухо доносились выстрелы и мелькали заснятые дронами фрагменты городских боев. Император подошел к окну, заложив руки за спину. На миг показалось, что одерни он тяжелую бордовую портьеру, то увидит, как на улицах Аламур-Дая льется кровь. Дрогийская кровь.
«Это должна быть кровь вайтери, эльмантов и людей. Но не наша… Не наша» − подумал он и раскрыл окно.
Вдали, за дворцовыми стенами, раскинулся сонный город. Мрак сгущался, в узоре темных облаков виднелся испещренный кратерами зеленоватый бок луны. Медитативная, душевная картина. «Столица перед началом войны» − так бы окрестил полотно какой-нибудь знаменитый художник, возьмись он за краски и кисть. Алвахт смотрел на город сквозь прозрачный защитный барьер. Он не прятался за энергетическими куполами и высокими стенами, император никогда не был трусом или малодушным политиканом, ведущим агрессивные речи исключительно с трибун. Он умел трезво мыслить, и прекрасно понимал, что в нынешних условиях безопасность – превыше всего, ведь одна пуля способна развеять культ личности и положить конец великим начинаниям.
Вспомнилась смерть предыдущего императора, его безвольно обмякшее тело и дыра во лбу. Четкая, с окровавленными краями. Пускай смерть принес наемник из ОСП, чьего имени Алвахт даже не знал, но убийцей Аллода Ях по праву считается он сам.
Император вышел из кабинета и направился в тронный зал. На стенах плясали отблески огня, позади бесшумно следовали стражи, а где-то далеко за пределами столицы древняя сила наконец получила свободу. Время истекло, обратилось пеплом и теперь осталось двигаться только вперед. К победе и величию, к господству дрогийской расы и спасению Дрогиса. Да здравствует Империя!
− Адмирал, на связи сенатор Инаор, − доложил адъютант.
− Выведите на закрытый канал, − приказал Роуг.
− Есть!
Адъютант козырнул и отвернулся к консоли. Какое-то время Роуг наблюдал перед собой серые вихри помех, и мысленно проклинал задержку связи. Выведенные на орбиту нелегальные ретрансляторы работали не на полную мощность, чтобы не выдать каналы Свободного Флота раньше времени. Хотя Роуг считал, что предосторожность излишняя. Заговор раскрыли, на Дрогисе вспыхнуло пламя, и сейчас связь между армиями необходима как воздух.
Словно из тумана сквозь помехи возникла статная фигура сенатора.
− Мое почтение, адмирал Роуг, − начал Инаор, голос звучал глухо, искаженно. На заднем плане виднелся салон аэрокара и белоснежный пейзаж Себроны. – Борьба за свободу Дрогийской Империи началась. Ставки сделаны, кровь пролита. С болью на сердце сообщаю, что мы понесли потери при попытке штурма императорского дворца. Но им нас не остановить, вторая волна сметет все на своем пути. Мне доложили, что нашим войскам удалось взять Сенат и космопорт «Песчаный», тем самым пошатнув уверенность лже-иператора в своей сверхъестественной силе. Заседание Галактического Совета вот-вот начнется, и я приложу все усилия для того, чтобы галактическое сообщество встало на нашу сторону, уверен, с поддержкой Корвуаль Датильны это удастся. И сейчас я приказываю вам, адмирал Роуг, и всему Свободному Флоту начать наступление и выиграть бой за планету Руш.
− Да здравствует Империя! – отсалютовал Роуг, в его руке вспыхнуло пламя. – Мы выступаем немедленно.
− Доброй охоты, − отозвался сенатор. – Жду от вас рапортов о ходе операции.
Проекция задрожала, силуэт Инаора снова сделался туманным, будто призрак, а затем исчез. Роуг сел в кресло, руки свободно лежали на подлокотниках с сенсорами управления. Он только что получил приказ от будущего императора и прекрасно осознавал ответственность и риски. Свободный Флот – кулак новой власти, и он, Роуг, должен ударить без промаха. Во имя Дрогиса, во имя будущего.
Роуг увеличил карту звездного региона, еще раз проверил заданные маршруты. Эскадра растянулась в космическом пространстве Аяф, смешавшись с кораблями имперцев. Незадолго до разговора с сенатором он заверил адмирала Суотона в верности Империи и Его Величеству, о чем, конечно же, лгал. Роуг до сих пор не понимал, каким чудом ему удалось сохранить в тайне свои действия и не вызвать подозрений адмиралтейства или кого-то из руководства Серой Службы. Должно быть, его направляет сама Вечность.
А теперь настало время показать на чьей он стороне. Роуг попытался представить выражение лица адмирала Суотона и самого Алвахта, когда они узнают, что в сердце Имперского Флота вспыхнул мятеж, но не смог. Мысли всецело принадлежали дому, и он вспоминал улыбку возлюбленной Лемы, смех детей, и то, как они играли, тиская старого мохнатого пса.
− Па, почему волки-кебласы превращаются в псов? Ведь раньше Ветер был волком, правда? – спросил Маис, оттягивая бедняге ухо. Ветер терпеливо сносил детскую шалость и только изредка глядел с укором.
− Он не был волком, – заявила Кара. – Посмотри на его холку, там нет шипов, и никогда не было!
Она деловито потрепала пса по холке, в голосе дочери отчетливо проступала интонация матери. Несомненно, Кара станет копией Лемы, когда вырастет.
− Ты врешь! – насупился Маис и для пущей убедительности притопнул. – Ветер был волком! Был! Был! Был!
Роуг присел на корточки и подозвал к себе детей. Получив свободу, пес с облегчением растянулся на земле, положив морду на мощные лапы.
− Кара, ты не совсем права, − начал Роуг. – Волки-кебласы – воины, а каждый воин рано или поздно теряет свои шипы, или добровольно от них отказывается. Тогда он становится псом. Но сила духа, огонь внутри – это навсегда. Поверь, Ветер еще задаст трепу даже самому шипастому и зубастому кебласу.
Маис задумчиво обвел пальцем значок Имперского Флота на кителе отца.
− Па, а ты тоже когда-нибудь потеряешь свои шипы?
Роуг печально усмехнулся. Порой дети видят куда больше взрослых и чувствуют мир острее.
− Скорее всего, я сам от них откажусь. Но огонь внутри уж точно останется.
− Обед готов! – позвала Лема, стоя на пороге залитой солнцем веранды. Дети наперегонки бросились к дому.
Воспоминания были столь реальными и теплыми, что Роугу пришлось сделать усилие, чтобы вернуться к предстоящим делам. Он машинально погладил браслет хэндкома на запястье, где среди информации государственной важности хранил несколько видео с семейными записями. Прогнав неуместную сентиментальность, он принялся за работу.
Для выхода за пределы системы Аяф нужно действовать молниеносно. Вступить в бой сейчас – значит увязнуть в долгой, заведомо проигрышной битве, потерять драгоценное время и ресурсы. Эсминцы и корветы, рейдеры и штурмовики, корабли поддержки и ремонтные платформы в полной боевой готовности. Эсминец «Могучий» − флагман Свободного Флота, поведет за собой первое соединение прямо к Руш. Остальные ударят по приграничной зоне, оттянут на себя силы врага, не дав зайти с флангов и помешать. Затем в игру вступят вайтери.
− Адъютант, связь с «Морской королевой», пометка «адмирал-адмиралу», − приказал Роуг.
− Связь установлена! – отчеканил адъютант и вместе с аналитиками быстро покинул зал совещаний, как того требовал протокол. Сообщения с подобной пометкой не для посторонних ушей.
Снова задержка сигнала, но на этот раз не такая долгая, все же вайирские ретрансляторы работали куда лучше. Адмирал Дай стояла на мостике, опустив руки по швам. Строгий синий мундир, суровое выражение лица и полный вызова взгляд.