Владимир Кельт – Битва за жизнь (том 1) (страница 40)
− Капитан Аллерт, я лучше покажу.
После этих слов с капитанским мостиком начало происходить невообразимое. Металл задрожал, ступени автоматически сложились и провалились куда-то вниз. Теперь в полу отчетливо виднелся небольшой шлюз. Створки разошлись, открыв черноту шахты, о существовании которой Рэйн даже не подозревал, хотя знал корабль лучше себя самого. Этой клятой дыры не было ни на одной схеме, о ней никогда не говорили Балатье с Кавило. Хотелось подойти и заглянуть в распахнутую глотку шахты, но Рэйн остался стоять, где стоял. Наблюдал.
Из темноты всплыл куб, поверхность матовая, черная, сделана из тонких пластин. Какое-то время устройство просто висело посреди бывшего капитанского мостика, а затем зашевелилось. Поверхность куба пошла тягучими волнами, словно нефть, в которую швырнули булыжник. Пластины хаотично двигались, трансформируясь во что-то отдаленно напоминающее кресло. Из центра куба поползло Нечто блестящее… потекло, словно ртуть.
Не сразу Рэйн понял, что это такое. Он замер, уставившись на устройство, сигарета в руке сотлела.
«Нечто» оказалось кабелями со штекерами и шунтами под разъемы. Кабели шевелились: поднимали свои уродливые морды-шунты, будто змеи, высматривающие кого бы укусить. И смотрели они прямо на Рэйна.
В этот момент он ощутил покалывание во всем теле, его словно прошибло электрическим разрядом. Разъемы на груди, руках и спине накалились, затылок и вовсе пекло так, что впору орать. Но Рэйн только сильнее стиснул челюсти, чтобы притупить боль.
Он заворожено смотрел на механическое кресло с проводами. Так и тянуло снять китель, сесть и позволить своей кибернетической натуре одержать верх над человеком. Стать чем-то большим, нежели разумный кусок мяса. Стать совершенным творением техники. Превратиться в предвестника технологической сингулярности.
Из пустоты раздался оглушающий голос ИскИна:
− Командный софт готов к синхронизации. Решайте, капитан Аллерт. Да или нет?
По всей Империи прокатилась волна арестов и убийств. Этой ночью на улицах столицы слышались выстрелы, на всех частотах звучал призыв: «Сдавайтесь! Тогда мы сохраним вам жизни!». В небе кружили рейдеры, освещая мрак прожекторами и вливая в какофонию звуков рев двигателей. Началась зачистка. Кровавый список был составлен главой Серой Службы и утвержден императором без оглядки на происхождение и чины. Влиятельнейшие семьи Дрогиса лишились иммунитета: знакомства, имена и деньги больше ничего не значили. В дома врывались ищейки и без разговоров арестовывали всех, на чье имя пала тень. СГБэшники проводили обыски: шарили по чердакам и подвалам, переворачивали вверх дном квартиры, изымали базы данных. Кто виновен, а кто нет – правосудие решит. А их дело малое: взять тех, кто числится в списке врагов Дрогийской Империи.
Однако сейчас император Алвахт затруднялся ответить: кто кого обыграл. Застать заговорщиков врасплох не вышло: кому-то удалось скрыться прямо из-под носа СГБ, а некоторые и вовсе растворились во мраке Дрогиса. Их предупредили. Всему виной утечки в рядах силовиков. Гниль глубоко пустила корни во всех ведомствах, и выкорчевать погань оказалось крайне сложно. Предатели, подобно оборотням, прятались за должностями и погонами, до последнего не показывая свою истинную личину.
Сколько всего оборотней кормится кровью Дрогиса? Этого император Алвахт не знал наверняка, но надеялся, что после допросов дело пойдет проще.
Сидя в своем кабинете, окруженный проекциями и тактическими схемами, он смотрел на происходящее с ледяным спокойствием. Думал, анализировал. Пришлось экстренно созвать заседание с участием начальников силовых ведомств.
− Кто-то уже раскололся? – спросил Алвахт.
Ратийяр, глава Серой Службы, коротко кивнул.
− Политики охотно говорят только с трибун, а в допросной молчат, − на его худом, обтянутом бледной кожей лице проскользнула хищная усмешка. − Но мои ищейки умеют задавать правильные вопросы. Как мы и предполагали, за всем стоит сенатор Инаор. К сожалению, предателю удалось скрыться…
Ратийяр сделал многозначительную паузу и перевел взгляд в сторону главы СГБ.
Оскорбленный намеком полковник Мар сорвался с кресла, кулаки уперлись в черную зеркальную поверхность стола.
− Вы хотите сказать, что это я дал ему уйти?! Ратийяр, вы слишком увлеклись тайными расследованиями и интригами! – он обернулся к своему императору и отчеканил: − Ваше Величество, я служил Дрогису всю свою жизнь! Я верен вам и нашей несокрушимой Империи!
На пылкие заверения Алвахт лишь сухо кивнул. Он прекрасно знал, что Ратийяр не станет разбрасываться необоснованными обвинениями. Интересно, что ему удалось раскопать?
Будто заправский фокусник, Ратийяр извлек из внутреннего кармана плаща осколок зеркала и передал императору. Какое-то время Алвахт держал его в руке и всматривался в мутное отражение, ощущая, как острые края впиваются в кожу. Даже если среди присутствующих и есть оборотни, им никогда не прочесть сообщения. То, что сокрыто в зеркале, видно только ему. Остальные же будут видеть отражение стен кабинета, украшенных факелами и проекциями.
Поверхность зеркала задрожала, в ряби проступили буквы:
«Двенадцать часов назад сенатор Инаор отбыл в Республику Эльмант по дипломатической миссии. Разрешение на выезд составлено первым заместителем главы СГБ и подписано полковником Маром».
Ясно. Этот гнусный предатель Инаор отправился на Себрону, чтобы принять участие в заседании Галактического Совета.
Алвахт не злился, нет. Вспышка гнева моментально угасла, и император усмехнулся. Инаор бежал с Дрогиса? Ну и пламя с ним, так даже лучше. Галактический Совет – единственная сила, способная остановить далеко идущие планы по применению Сущностей, но император был уверен в победе. Давно созревший план сейчас показался особо привлекательным, и он решил, что заседание как раз годится для того, чтобы расправиться с Инаором.
Алвахт смерил СГБэшника взглядом, полным сожаления.
− Конечно, полковник Мар, вы верны Империи, − спокойно сказал он. – Но сенатор Инаор бежал с вашего позволения. Вы. Именно вы, Мар, подписали ему разрешение на вылет.
Энергетические потоки сделались нестабильными, горячими. Полковник побледнел. Присутствующие смотрели на него так, будто перед ними покойник, а судя по выражению лица флотского генерала – тот и вовсе злорадствовал.
− Ваше Величество… − пробормотал СГБэшник. − Неужели вы считаете…
− Не считаю, а подозреваю.
Алвахт перебрал пальцами воздух, указывая на дверь. Полковник Мар поднялся с кресла, почтенно поклонился и преисполненной достоинства походкой вышел прочь. Тем временем Ратийяр уже отбил в хэндкоме приказ на его арест, и как только Мар переступит порог дворца, то присоединится к своему заместителю в допросной.
Только Алвахт распорядился вернуться к обсуждению дальнейших действий, как у генерала Прай тихо завибрировал хэндком. Читая сообщение, он менялся в лице: белые брови угрюмо ползли к переносице, без того тонкие губы сжимались в сплошную линию.
− Что произошло? – спросил император.
− Заговорщики дали отпор. Вспыхнул мятеж. Вот, взгляните.
Он предал проекцию с рапортом. Пробежавшись глазами по отчетам, Алвахт пришел к выводу, что заговор оказался куда более продуманным, нежели предполагалось изначально. Складывалось впечатление, будто войска сенатора Инаора только и ждали зачистки, чтобы заиметь повод огрызнуться и сорваться с цепи. Мятежники ответили решительно: ударили по стратегически важным объектам и даже пытаются захватить один из космопортов военного назначения. В столице вспыхнули первые короткие стычки между стражами и предателями. Бои недолгие, но яростные. Пуля против пули, разум против разума, огонь против огня.
− Ваше Величество, ситуация под контролем, мятеж будет подавлен самым жесточайшим образом. Только что по тревоге поднята эскадрилья с базы «Щит». Мы патрулируем воздушное пространство над столицей и окрестностями, − заявил генерал Прай.
− Думаете, стоит ожидать атаки с воздуха? – поинтересовался Алвахт. – Генерал Прай, даже если это так, мне бы не хотелось, чтобы обломки вражеских рейдеров падали на голову жителям Аламур-Дая. Вам ясно?
− Не думаю, что до этого дойдет. Инаору и его сторонникам не нужны жертвы среди мирного населения, иначе бы они действовали агрессивнее. И все же бои в воздухе – неизбежность, которую придется принять. Сейчас мятежники пытаются пробиться к зданию Сената и к Храму Пепла, но их истинная цель – дворец Дасмая и вы, Ваше Величество.
Алвахт бросил короткий взгляд на тактическую карту города, где среди зеленых секторов горели красные – места боев.
− Судя по тому, как мы их прижали, до штурма дворца вряд ли дойдет, − заметил он.
− Вот именно, − почтительно кивнул генерал. – Поэтому они попытаются атаковать с воздуха и высадить десант.
− Ваше Величество, − вмешался адмирал Суотон, − я полностью разделяю мнение генерала Прай. Пока СГБ патрулирует улицы, а стражи сражаются, заговорщики готовят следующий ход.
Алвахт встал и принялся прохаживаться по кабинету, заложив руки за спину. Голос звучал холодно и ровно:
− Да будет вам известно, адмирал, что их следующий ход – бой на орбите. Космическое пространство Дрогиса, вот что действительно важно. Не Сенат с горсткой перепуганных зажиревших политиканов, не дряхлые жрецы Храма Пепла, трясущиеся над заплесневевшими книгами и сгнившими реликвиями, и даже не дворец Дасмая с моим величеством на проклятом жестком троне. Нет. Это все не имеет значения. Что сейчас творится на орбите Дрогиса? Сколько кораблей вы потеряли, не сумев вовремя распознать измену в рядах Имперского Флота?