Владимир Кельт – Битва за жизнь (том 1) (страница 18)
В тишине морозного вечера отчетливо послышался гул турбин аэрокаров. Не дойдя двух метров до крыльца, Рэйн замер. Идеальный слух кибернетической оболочки безошибочно определил, что это звук двигателей уже знакомых машин. Корпорация!
− Корпы здесь, – сообщил Рэйн с порога. – Каким-то образом вычислили.
Чавес с полковником встревожено переглянулись.
− Надо вызвать подкрепление и бежать в лес, − сказал следователь, щелкая по хэндкому.
Рэйн мотнул головой.
− Сбежать не получится. В краденой тачке топлива почти нет, и догадываюсь, что полковник оставил свою машину черт знает где, в целях конспирации. Не успеем добраться. Быстро темнеет, следы на снегу нас выдадут. Корпам достаточно подняться повыше и врубить прожекторы, загонят как зайцев. Надо дать бой.
− Сколько их? – спросил Трухавнов, косясь на приваленный к стене автомат.
− Я расслышал три тачки, значит по пятеро в каждой, − ответил Рэйн.
Сейчас он пытался выстроить верную линию обороны, что непросто сделать в полуразвалившемся домишке. Их всего трое, закрыть все подходы к дому не выйдет, тут окон по три на брата, и два входа. Он зажмурился, киберинтерфейс выдал симуляцию атаки и предложил несколько вариантов ведения боя. Корпы разделятся, пойдут на штурм. В двери не сунутся – начнут с окон и закидают гранатами. А дальше – кто кого. Но нет гарантий, что придут налегке, могут ведь и «Гилтора» с собой притащить или «Церберов». Роботы усложняли задачу настолько, что любая симуляция заканчивалась одинаково – взрыв дома и гибель обороняющихся.
− Дерьмо… – пробормотал Рэйн. – Надо забаррикадировать двери и неудобные окна, перекрыть выход на кухне. Чавес, как у тебя с боезапасом?
− Почти полный комплект.
– Мне понадобится один магазин, твои перчатки и гранаты.
Ночь обдала холодом, но Рэйн не обращал внимания. Тому, кто вырос во льдах – плевать. Он двинулся на звук приближающихся аэрокаров. Белая рубашка и черные брюки служили неплохой маскировкой средь снега и темных стволов деревьев, руки в тактических перчатках уверенно держали оружие. Света фар пока не видно, а значит есть немного времени. Нужно занять выгодную позицию. Он не жертва, он – охотник.
Дом стоял на поляне, окруженной деревьями, сквозь окна гостиной тускло сочился свет – обманка. Справа раскинулось зеркальное озеро с мостиком для рыбалки, оттуда корпам не зайти, у них остается не так много места для маневров. Самое верное – увести противников за собой в лес и перестрелять по одному. Сейчас Рэйн отдал бы полжизни за квантовый камуфляж и снайперскую винтовку.
Он сломал сосновую ветку и двинулся к лесу, заметая следы. Шрамы на снегу заметят, но не сразу. А в бою даже секунда может дать преимущество.
Гул турбин нарастал, свет фар мазнул по макушкам деревьев, а затем погас. Идут вслепую, надеются на элемент неожиданности.
Рэйн прислонился плечом к шершавому стволу дерева, выдохнул. Гранат всего две: осколочная ТС-01 и светошумовая. Он достал осколочную, настроил радиус действия, сузив разброс до двадцати квадратных метров – аэрокару хватит с лихвой. Главное не ошибиться. Права на ошибку у него нет.
Первый аэрокар пронесся высоко над головой и спланировал вниз у кромки леса. Следом неслись еще две машины, эти зайдут с боков. Ну же… Ближе, к деревьям. Еще ближе… И как только брюхо авто замерло над землей, Рэйн кинул гранату. Всего три секунды, и вот машина накрывает собой смертельный подарок. Бахнул взрыв. В тишине громыхнуло так, что заложило уши. Пламя взметнулось к небу и тут же опало, продолжая глодать покореженные обломки.
Из двух оставшихся машин повыскакивали наемники. В темноте, среди деревьев, они были тенями, но Рэйн отчетливо видел врага. Если взрыв и сбил их с толку, то всего на миг. Рассредоточились, рванули к дому. Оттуда огрызнулась короткой очередью винтовка. Рэйн воспользовался моментом: вскинул автомат, привычно упер приклад в плечо и выстрелил. Пуля прошла под нагрудником, вспоров наемнику брюхо. Безжизненное тело повалилось в снег.
Рэйн рванул в сторону, петляя между деревьев. Еще выстрел. Снова бежать. Теперь поняли откуда он ведет огонь − трое бросились за ним в лес, остальные взялись за Чавеса. Выстрелы из одиночных превратились в набат. Гремели в ночи, заставляя сердце гонять кровь быстрее. Рэйн бежал все дальше в лес, ноги вязли в снегу, подошвы проклятых туфель скользили. На тепловизорах противника он был ярким оранжевым силуэтом, и выстрелы не заставили себя долго ждать.
Пули прошлись за спиной, дробя стволы деревьев. Рэйн швырнул светошумовую гранату и рухнул в снег. Рвануло. Яркая вспышка света на миг превратила мир в черно-белый набросок. Противники лишились визоров, а вот Рэйн отлично видел в темноте. Теперь можно начинать охоту.
Он двигался быстро, теряясь во тьме, среди черных стволов хайга. Стрельба. Холодные звезды в ночи, кровь на снегу. В коллиматорном прицеле мелькают чужие жизни. Одиночные выстрелы: раз, два, три. Уложил троих корпов прежде, чем они успели перезагрузить визоры.
Рэйн озирался, глядя в прицел. В десяти метрах от него в снегу лежал покойник, в луже собственной крови. Еще двое чудь дальше, под деревьями. Со стороны дома слышалась стрельба, каждый выстрел рвал тишину. Теперь, когда наемников осталось всего пятеро, Чавес с полковником без проблем отобьются.
Эта мысль едва оформилась, как тут же положение изменилось. На всю округу яростно зарычал пулемет. Черт подери!
Рэйн бросился обратно к дому. Холод обжигал, врываясь в легкие, ветви деревьев лупили по плечам и спине, иголки впивались в кожу. У поляны Рэйн остановился, увиденное на миг привело в замешательство. Один из наемников залег рядом с аэрокаром, перед ним на треноге стоял крупнокалиберный пулемет. Таким бьют на дальнем расстоянии, легко выносят технику и броню, а ветхий домишко ни за что не устоит. Шансов нет.
Шквал пуль обрушился на стены дома, из дула рвались вспышки пламени, гильзы сыпались рядом в снег. Дом напоминал решето. Оттуда никто не отстреливался, и Рэйн с горечью подумал, что опоздал. Он лег в снег в метре от дерева, чтобы не закрывать себе обзор и получить пространство для маневров. Под тканью перчаток ощущалась холодная сталь. В прицеле отчетливо видна сгорбленная спина наемника, броня, соединение под шлемом на шее…
Рэйн нажал на спуск. Пулемет смолк.
Справа, из-за угла дома, вышел еще один, чтобы проверить напарника. Шустрая тень с винтовкой в руках двигалась к аэрокару. Рэйн сместился вправо, ствол дерева прикрывал, но не мешал. Секунда, другая… Он скосил короткой очередью, стрелял по ногам. Наемник с глухим вскриком повалился в снег, послышался отборный мат и выстрел в пустоту. На крик выскочил еще один и быстро двинулся к лесу, его-то Рэйн и ждал. Выстрел. Стылая земля опять напиталась кровью.
Наступила тишина. Хруст снега под ногами, стук голых ветвей за спиной. Где-то ухнула сова. Рэйн обошел периметр дома, держась ближе к деревьям, чтобы не нарваться на врага. Нападающих не обнаружил, только мертвецы вокруг.
Тогда он остановился у двери и гаркнул:
− Чавес! Я захожу!
Толкнул плечом хлипкую дверь и ввалился внутрь.
Без того разваленный дом теперь напоминал свалку: кругом щепки и осколки мебели, вырванный пулями поролон, битое стекло. Покойник в сером камуфляже распластался на плешивом ковре, больше в комнате никого не было.
Чавеса он нашел в спальне. Следователь сидел на полу, привалившись к стене, рядом лежал Труханов в расстегнутом пальто, которое пропиталось кровью.
− Черт… − выдохнул Рэйн и убрал автомат.
Он подошел, опустился рядом на корточки. Две пули прошили грудь полковника, превратив в кровавое месиво и раздробив ребра. Глаза остекленели.
− Мне жаль, Чавес. Действительно жаль.
− Он был мне другом, − голос звучал надтреснуто, сипло.
− Понимаю.
Чавес провел ладонью и закрыл полковнику глаза, бережно поправил пальто, спрятав под черным твидом раны. Затем поднял забрало шлема и в упор посмотрел на Рэйна.
− Его убила корпорация… Его и Маргари, − он замолчал, сглотнул подступивший к глотке ком. − Меньше чем через двадцать минут здесь будет подразделение «А». Бери тачку и уходи. Я принимаю твои условия, будем действовать другими методами.
− Они за все заплатят. Обещаю, − сказал Рэйн и вышел в холодную ночь.
Глава 7. Новые цели
Ей часто снились дурные сны. Стоило закрыть глаза, как кошмары врывались в сознание и мучили гипертрофированными воспоминаниями. Лиса видела себя маленькой девочкой, запертой в стеклянной комнате. Беспомощная и напуганная, она плакала, сидя на полу, а мать стояла за стеклом. С полным безразличием на красивом лице Рэйчел вносила в планшет записи об очередном опыте. Иногда ей снился инквизитор Хиото и облава на Арияне. В этих снах Лиса снова оказывалась в лаборатории Ордена. Она лежала на холодной металлической кушетке, будучи не в силах пошевелиться, а врач с добрыми глазами безжалостно выворачивал наизнанку ее разум и тело. Порой ей снилась станция Ориваль и дядя Марк с Вакараем. Они оба говорили, что любят ее и никогда не предадут, а чуть позже с радостью отдавали Тарковскому, и он вел обескураженную Лису в очередную лабораторию. Рэйн снился редко. Это были горькие и острые сны, после них всегда тосковало сердце. Рэйн целовал ее и шептал: прости… А потом отдавал пробирку с зеленой сывороткой и уходил. Что было сил, Лиса кричала ему вслед: «Я не хотела тебя предавать! Вернись!» Тщетно. Его высокий широкоплечий силуэт постепенно удалялся, тая в черноте тоннеля стыковочного шлюза.