Владимир Кашин – Вся надежда – на Сталина! Уроки вождя (страница 9)

– Да нет, я не спорю. Я – слушаю.

– Дальше. При этом они получают полную свободу в своей внутренней политике. Пусть делают, что хотят, пусть выбирают, кого хотят, пусть торгуют, с кем хотят.

– Лаврентий, ты хочешь сказать – мы не должны поддерживать в этих странах коммунистов, близкие к нам другие партии и движения?

– Вы – против?

– Лаврентий, я тебя – слушаю.

– В общем – да. Пусть народы этих стран выбирают себе любых правителей – таких, кого хотят. Мы готовы с ними дружить и сотрудничать, с любыми властвующими в них режимами – но на равной и возмездной основе.

– Что означает…

– Что означает – что если им нужна наша помощь, то они могут получить ее от нас только на обычных коммерческих условиях. Например – как кредиты, подлежащие возврату, без всяких их списаний и прощений.

– Но ведь если в этих странах будут стоять наши войска, то Запад им помогать не будет?

– Да – если обратиться к условиям предоставления помощи по Плану Маршалла. Но мы изучили все материалы ваших переговоров с Рузвельтом, и у нас сложилось впечатление, что Рузвельт бы не занял столь жесткой позиции. У нас сложилось впечатление, что для Рузвельта было главным – чтобы эти страны уже никогда не могли играть своей провокационной роли в спорах между «большими парнями» – крупными европейскими державами. И мы проверили – то же самое было главным и для президента Вильсона.

– За что его потом сильно критиковали и из-за чего его и убрали потом с политической арены! Хорошо. Значит – никаких льгот и никаких подачек? А как же с нашей поддержкой наших идеологических друзей?

– Никак. В своей стране, своими усилиями – они могут жить так хорошо, как только сумеют. Нам ведь строить свой СССР никто не помогал! И, прошу обратить внимание – мы освобождаем их от всех репараций! Мы забываем о всем ущербе – прямом и косвенном, который нанесли они нам, будучи верными союзниками Гитлера! Пусть народы этих стран сами решают, как им жить.

– А если в этих странах потом к власти придут коммунисты? И – попросят нас о помощи?

– Любая помощь – только на обычных коммерческих условиях!

– Кредиты?

– Да, кредиты. Мы в войну с Америкой не просто дружили, мы с ними воевали против общих врагов! Ну и что? Они нам помогали – но на возвратной основе!

– Да, ты прав. Как говорил мне Рузвельт, у них Конгрессом вообще запрещено оказывать кому-либо помощь, кроме как на строго коммерческой основе. И для программы ленд-лиза ему пришлось пробивать через Конгресс особый закон!

– Итак, у этих стран – нет военных расходов. Этим странам мы прощаем репарации. И этим страна мы готовы давать кредиты – на тех условиях, о которых мы сумеем договориться. Мое мнение: для них же лучше – трудовой капитализм, чем иждивенческий социализм.

– Даже так?

– Товарищ Сталин, ведь марксизм-ленинизм учит, что для социалистических революций, мирных или силовых, должны сложиться объективные условия. Вот пусть наши браться по идеологии и работают над созданием этих условий!

– Ладно, надо подумать. Посмотрю вашу записку, возможно, у меня будут еще вопросы. Но ведь это – не все? Я вижу – у тебя особо выделен вопрос Германии.

– Да, с Германией – все сложнее. Мы начали с изучения ваших переговоров с Рузвельтом. И у нас сложилось впечатление, что вы все, включая и Черчилля, хотели в будущем безоружной Германии?

– Да, это так. Черчилль, правда, хотел еще и ее раздробления на мелкие, несамостоятельные государства.

– А Рузвельт?

– А Рузвельт – колебался. Но я убедил, что в этом случае мы должны будем ожидать появления мощного реваншистского движения среди немцев. И будет благо, если это движение возглавит новый Бисмарк, а не новый Гитлер. И он со мной согласился.

– Но – Рузвельта нет, и мы в итоге получили разделенную Германию. И нужно ли нам требовать, чтобы наша часть Германии было коммунистической Германией?

– Так, так. Ты считаешь, что если мы будем требовать именно этого – то нам придется и платить за это? И платить – много и долго?

– И это! Но вот мне попалось еще и интервью с Львом Гумилевым.

– Сыном поэта Гумилева? И – Ахматовой?

– Да. Но он – и сам по себе очень серьезный мыслитель. И вот его спросили: Жаль, что в Германии не удалось создать единый фронт социал-демократов и коммунистов против Гитлера. Ведь если бы победил Тельман, войны бы не было?

– И он ответил?

– И он ответил: Нет, была бы такая же война, так же – Германия против России, война в те же сроки и с тем же исходом.

– Да, интересно. Ильич ведь не мог себе и представить войны одной коммунистической страны против другой. А вот Китай и Вьетнам уже воевали между собой! Интересный, интересный товарищ. Жаль, что его отец попал в эту заваруху. Но спасти его было нельзя – у него нашли склад оружия и он во всем признался.

– Позвольте мне продолжить.

– Продолжай, Лаврентий.

– Что нам остается делать в этой ситуации? Наше предложение – жестко разделить политику и экономику.

– Каким образом?

– В политике – оставить в Германии наш усиленный корпус и нашего наместника. Скажем – Семенова, который будет контролировать нашу Германию в режиме военного протектората.

– Основание?

– Наш военный противник – поэтому после нашей победы мы можем оккупировать эту территорию столько времени, сколько захотим. Но нам этого – не надо. Мы готовы разрешить немцам выбирать себе любое правительство – при условии его одобрения нашим наместником. Да, с этим могут быть трудности. Поэтому мы создаем в нашей Германии ее собственную сильную армию – которая станет и гарантией нашего контроля над этой страной.

Набор в армию – по найму, с хорошей оплатой. После двадцати лет службы – хорошая пенсия и возможность устройства на работу в госаппарат.

В итоге – полноценная национальная армия, силой не менее двух корпусов, с собственной полицией безопасности и с высшим офицерским составом, обучаемым в наших военных академиях и проходящих регулярные стажировки в наших войсках. Примерно так, как мы сейчас сотрудничаем с вооруженными силами Белоруссии. И. потом…

– Я знаю, кто это придумал.

– Да?

– Миша. Маркус Вольф, верно?

– Он к вам уже обращался с этим?

– Нет, но я его достаточно знаю. И, главное, я знал его родителей.

– Тогда вам с этим все понятно. Но есть еще и экономическая часть дела.

– И в чем она?

– Во-первых, по уровню жизни восточная Германия не может угнаться за Западной Германией. Это связано с…

– Понятно, давай дальше.

– Но мы и не должны брать на себя обязанности поддерживать уровень жизни немцев – который уже и сейчас выше, чем в нашей стране.

– Понятно, дальше.

– Какой выход? Первое – как и для всех, мы снимаем с нашей Германии репарации. Второе – в отличие от других стран, мы не требуем от Германии содержания наших войск на этой территории. Но, все равно – этого мало. Бегство населения на Запад будет продолжаться.

– И что мы может этому противопоставить?

– Ничего. Не будем даже и стараться. Пусть бегут. Но оставшимся мы предоставим наш старый добрый НЭП. А именно – полная свобода экономической деятельности и минимальные (или – вообще никакие) налоги.

– А как же – без налогов?

– Через жесткое ограничение госаппарата и социальных расходов. Ограниченная по численности армия, полиция. Госсектор из числа крупных предприятий, которые должны быть переведены на полную самоокупаемость. Социальные пособия и пенсии – по Бисмарку: сиротам, инвалидам и совсем не способным к труду. Всем остальным – свободные занятия, чем угодно, или земельные участки – сколько сможешь обработать. И всё, что заработаешь – все твое. И – насчет бегунов. Есть предположения, что в этих условиях побегут, наоборот, к нам.

– Безналоговая зона? Оффшорный режим?

– Да, для граждан и для бизнесов. В Китае же – получилось! Все эти свободные экономические зоны. А у нас – вся наша Германия станет свободной экономической территорией. И притом – в самом центре Европы!

– Будет большой вой.

– Пусть. Пусть «западники» попробуют убедить наших немцев ввести налоги. А мы – посмотрим.

– Но ведь тогда…

– Подождем – пока потоки бегунов, от нас и к нам, примерно уравновесятся. А потом – введем ограничения. Деятельность без налогов – только для граждан ГДР. Земля в бесплатное пользование – только для граждан ГДР. Безвизовое перемещение по всей Восточной Европе и по СССР – только для граждан ГДР. А тем, кто бежал – все, путь к гражданству ГДР закрыт. Совсем или лет на 15—20, надо еще подумать.

– А – для остальных? Для тех, кто пожелает переехать жить в нашу Германию?