Владимир Кашин – Вся надежда – на Сталина! Уроки вождя (страница 10)
– Для остальных – следующие правила. Для юношей – минимум пять службы в армии. Для девушек – пять лет брака с гражданином ГДР (или – до первого ребенка). Для всех остальных – минимум пять лет работы на территории ГДР с уплатой налогов на среднеевропейском уровне. Или – инвестиции в свой бизнес – от 1 миллиона евро на срок не менее пяти лет.
– Так, так. У нас получается…
– Прошу прощения. Я еще не закончил. По налогам – для деятельности внутри страны их нет, но при выводе средств за рубеж взимается налог в 20% от суммы перевода. По таможенным пошлинам – они отменяются, кроме особых случаев. По национальной валюте – переходим полностью на западногерманскую марку, потом – на евро.
– И ты считаешь…
– Вы имеете в виду – как это воспримут на Западе? Нам это – абсолютно безразлично. Панама, например, однажды приравняла свой местный доллар к доллару США. А потом и вовсе перестала печатать свои собственные доллары, поскольку бумажных долларов за пределами США – сколько угодно. Швеция перестает печатать свои кроны – все переводит на безналичные расчеты. А перевести все безналичные счета с одной валюты на другую – дело нескольких минут. Чисто техническая операция.
В итоге – исчезнут все основания для валютных спекуляций. Цены постепенно выровняются – исчезнут и челноки. Люди будут хорошо зарабатывать и будут вкладывать деньги в свои бизнесы в нашей Германии – исчезнет необходимость в государственных вложения на экономическое развитие. В общем – повторим китайский опыт, только в более благоприятных обстоятельствах.
– Так, так. По Германии приготовь мне более подробную записку. Что еще есть, по другим нашим соседям?
– Есть еще один момент. Достаточно спорный. У наших экспертов по нему нет единого мнения.
– Что такое?
– Рекомендация – не подписывать мирные договора со всеми нашими прежними противниками. Или – тянуть с этими договорами так долго, сколь возможно. Скажем – минимум лет пятьдесят
– Зачем?
– Все же – неизвестно, как все повернется. А при отсутствии мирного договора с нами их не примут ни в один военный союз. Это – общее соображение. Но есть и частные моменты.
– Какие?
– Ну, вот – возьмем Болгарию? Надо ли нам с нею как-то особо дружить? Они и так никуда не денутся. Они и так зажаты между своими врагами – турками, греками и сербами. И ведь они жили под турецким игом пятьсот лет – и ни одного восстания. А в обеих мировых войнах – они были против нас. Правда, нам это не сильно повредило. Да и им это не сильно помогло. Значит, пару наших дивизий они должны принять на свое содержание – зато сэкономят на своей малоэффективной армии.
А томаты и кабачки мы можем и у турок закупать – болгары это хорошо знают. Нужна им нефть? Да ее полно вокруг – и у румын, и у арабов, и в Иране. Не нравятся наши условия – пусть покупают там.
Теперь – Румыния. Румыны нам по нефти прямые конкуренты. Поэтому пару корпусов и танковую дивизию мы должны там держать – не для румын, а для тех, кто на эту нефть может позариться. А доходов от экспорта нефти у них хватит и для себя, и для наших соединений.
Венгры и чехи – наши противники по войне, поэтому мы должны встать там крепко и надолго. Свои армии им не нужны – пусть содержат наши дивизии.
По Польше есть два варианта. Либо наша усиленная группировка в Поморье плюс крупная военно-морская база, либо две танковые дивизии, завязанные на нашу топливную базу в одном из польских портов. Но в этом варианте мы должны будем иметь две усиленные группировки в пограничных с Польшей регионах. Одна – в нашем Кенигсберге, вторая – в нашей Германии.
– Ты – за какой вариант?
– Мы вам представим подробные разработки по обоим вариантам, товарищ Сталин.
– Хорошо.
– По Югославии мы представим вам также разные варианты действий. Все зависит от того, сумеет ли Тито создать прочную унию сербов, хорватов и босняков. Если нет – пусть будут мелкие отдельные государства. Тогда варианты действий будут определяться по каждому такому государству.
– У тебя все, Лаврентий?
– Есть еще один частный момент.
– Какой?
– Наши прибалты.
– Но ведь они – наши?
– Да, но у них сильны настроения – сравнивать свои условия жизни с их бывшими хозяевами – с Швецией, с Германией. Да и с соседней Финляндией. Работать так же они не умеют (или – не хотят), а жить хотят на их уровне. Есть идея позволить им строить свою экономику, своими собственными усилиями. Но тогда надо будет разместить свои сильные гарнизоны. За их счет разумеется. И организационно представляется лучше иметь одну балтийскую республику, чем три.
– Почему?
– Пусть учатся сотрудничать между собой, а не валить все свои проблемы на наши плечи.
– Сделайте отдельную разработку. Тут надо крепко подумать. Но нашим балтийским товарищам – пока ни слова!
– Есть! Разрешите идти?
– Давай, Лаврентий. По этой твоей записке, будут вопросы – вызову.
О противодействии санкциям. И – не только!
– Ну, как всё прошло?
– Разрешите доложить по порядку.
– Давай, докладывай!
– В Америку поехал зам. Главного конструктора Головнин, из калужского «Яхонта». Оба – в санкционном списке. Естественно, на визу мы его документы не подавали. Сели в Нью-Йорке…
– Почему не послали его рейсом прямо в Вашингтон?
– Там все службы рядом, начальство из госдепа, ЦРУ могли бы быстро что-то придумать. Там у них все ребята ушлые.
– И что бы они могли придумать?
– Ну, типа, посидите пока здесь на лавочке, а там подошел бы негр-уборщик – «Не уберете ли ноги, сэр?» – «Да пожалуйства!» – «Что ты сказал! Ты как на меня посмотрел?» -«Да нет, что вы!» – «Нет, ты явно хотел меня ударить» – и, понеслось. Шум, гром, полиция, и т. д.
– Что, так бывает?
– У них-то? Да сколько угодно! Я же говорю: цереушники – ребята шустрые. А в Нью-Йорке – обычные служаки. Чуть, что не так – они в ступоре: подождите, сэр, нам надо кое-что уточнить. И еще они жутко боятся нарушить всякие правила – особенно, такие, о которых они ничего не слыхали. Ну, вот так всё и прошло, как мы думали. Это я – про первую часть. А потом…
– Давай с первой разберемся. Поясняй подробно по всем пунктам.
– Ну, во-первых, мы подкинули им разминку. Подходит Алексей к ихнему таможенному офицеру…
– А ты что, его знаешь?
– Да он мой сотрудник! Капитан. Сейчас – майор. Работает под прикрытием. Но он и по прикрытию специалист хороший.
– Ладно. Давай дальше.
– Тот – Ваш паспорт, плиз. А Головнин подает ему паспорт Союзного государства – специально для этого случая ему изготовили. Офицер так удивился, что даже про визу забыл. Что это такое, никогда о таком государстве не слыхал?
– А Головнин ему – вырезку статьи из «Нью-Йорк таймс», в которой как раз сообщается о создании Союзного государства России и Белоруссии и о реакции на это сообщение госдепартамента – «Мы-де приняли это сообщение к сведению, комментариев у нас нет, это все – их внутренние дела и мы в них не вмешиваемся».
Офицер думает, чем-то там щелкает а своем компьютере и потом говорит: «В моем списке нет такого государства, поэтому я не могу вас пропустить, сэр. Извините, сэр». «А что делать?» – это опять Алексей. «Ничего не знаю, звоните в госдепартамент». «Но уже ночь, там никто не отвечает». «Ничего не знаю, там должен быть дежурный».
Тогда Головнин кивает и достает паспорт гражданина Российской империи. Офицер – в полном изумлении: «Что это такое?».
И тут Головнин подает ему заверенную в американском консульстве в Москве – со всеми печатями – копию соглашения между США и Российской империей об установлении дипломатических отношений. И в этой копии специально подчеркнут пункт, по которому граждане обеих государств могут свободно посещать территории друг друга при наличии либо своего национального паспорта, либо обычной справки из своей полиции.
– А что это такое?
– Ну, вроде справки полицейского пристава о проживания гражданина на территории его участка. У них такие справки тогда были в ходу, мы специально уточняли. Ну, мы и сочинили такую справку, примерно по их форме. А к ней еще добавили ее перевод – также официально заверенный американским консулом.
– А этот консул…
– А что консул? Для него это – простая рутина: есть оригинал документа, нужна заверенная копия – плати пошлину и шлеп, печать! Ну и его подпись!
Теперь этот офицер – в полном ступоре: «Мне надо посоветоваться с моим начальством». Головнин ему: с каким еще начальством? Я вам предъявляю межгосударственный договор, подписанный нашим государем-императором и вашим президентом. Ваш президент для вас не начальство?»
«Но Джефферсон давно скончался! Простите! Сэр!»
«Ах, вот как! Законы и иные акты, подписанные, например, Рузвельтом, или Кеннеди, или обоими Бушами – это для вас не указ! Ну, а Барака Обаму вы, наверное, тогда и вообще не признаете? Вы, офицер, случаем не расист? Да или нет? Сэр!»
А для нынешних американцев обвинение в расизме – самое страшное. За это потерять работу – самое малое. А там и до суда – совсем недалеко!
Офицер начинает уже сильно дергаться: «Я не то имел в виду. И причем тут вообще Обама?» И т. д. и т. п.
Тогда Головнин делает следующий ход. «Зовите полицию, будем составлять протокол». «Какой протокол? О чем?». «Протокол о том, что вам предъявлен исполнительный документ (межгосударственный договор), подписанный должным образом президентом США и утвержденный в установленном порядке Конгрессом США, а вы отказываетесь следовать изложенным в этом документе предписаниям».