Владимир Караханов – Продолжение поиска (сборник) (страница 38)

— Какое опасное, зачем опасное?.. Никого не убивал, не грабил…

«И этот туда же. Честные люди собрались, один другого честнее».

Познакомился с ним в нашем дворце, вижу, солидный человек, машину имеет, Если б опасный был, на дачу бы его не пригласил. Хлеб с ним бы не ел… Это я так раньше думал… Вы, ай спасибо, правильно сказали: он опасный человек. Если бы я знал, как собаку его обошел бы. Пусть других кусает, зачем меня должен кусать?..

«Так… Между делом музыкант пытается выскочить сухим из воды. Ну ладно, дам тебе возможность высказаться. Валяй дальше».

— Я тоже солидный человек… Не шантрапа, не жулик… Никто про меня плохого слова не скажет… Любого спросите: какой человек Рафик Мадатов? Все ответят: хороший человек. Валентин тоже меня знает… Теперь мне перед ним стыдно… Он мне ключи доверил, дачу доверил… Только мне доверил… Как брату… Как перед ним оправдаюсь? Зачем опасного человека на его дачу приглашал? Зачем?..

— Зачем? — эхом отозвался я.

— Солидный человек, почему не пригласить? Любого спросите, все скажут: Рафик Мадатов такой парень, всем верит… Теперь никому верить не буду…

От его скороговорки, а может, от усталости за день в голове у меня стоял несмолкаемый звон. Я полез в ящик стола за тройчаткой, и Мадатов подскочил как ужаленный, верно, решил, что там у меня постановление на его арест заготовлено.

— Не надо, прошу, не надо… Как брата прошу… Я совсем мало виноват… Айриянц меня про дачу спрашивал, про хозяев спрашивал, я как дурак рассказывал… Про что спрашивал, все рассказывал… Вы правильно сказали: опасный человек, очень хитрый человек… Вас никто не обманет… У вас должность такая, что никто обмануть не может… А меня что стоит? Я маленький человек… Кто я такой? На барабане играю… Если б умный был, на пианине играл…

— Если б умный был, с мошенником не связался, так будет вернее. И вообще хватит. Я тебе не барабан.

— Клянусь…

— Помолчи! Будем говорить официально.

Я включил магнитофон, задал вопросы по анкетным данным, затем предложил рассказать все ему известное по делу о мошенничестве на даче Титаренковых. Он повторил уже сказанное мне, только в сокращенном варианте.

— Сколько раз вы приглашали на дачу Айриянца и когда?

— Один раз пригласил… Всего один раз… Сидели разговаривали, хлеб кушали… Такой хитрый оказался, все, что нужно было, узнал… как лисица…

— Когда это было?

— На прошлой неделе. Точно не помню когда…

— Постарайтесь вспомнить, неделя — не год.

Взгляд его опять заметался, словно какой-нибудь предмет в кабинете мог подсказать ответ.

— Вспомнил… в позапрошлое воскресенье. Вай, что наделал… с кем хлеб кушал… Вай!..

Для убедительности он несколько раз ударил себя кулаком по голове. При такой шевелюре без особого риска можно было биться и об сейф…

— Отвечайте, пожалуйста, только на вопросы и по существу. Когда вы получили ключи от Валентина Титаренкова?

— В субботу он мне дал. «На, — сказал, — пользуйся, пока меня не будет… В общежитии живешь, работаешь поздно, заезжай днем, отдохни, заодно присмотришь…»

— Значит, Айриянц появился на даче уже на следующий день?

— Так получается, — простодушно ответил Мадатов.

— А когда же вы с ним познакомились?

— В среду познакомился… Глаза б мои в тот день ослепли.

— В какую среду? Две недели назад?

— Ай спасибо, как раз две недели.

— В среду познакомились с Айриянцем; в субботу получили у Валентина Титаренкова ключи от дачи; в воскресенье приехали туда с Айриянцем, правильно я вас понял?

— Все так и было, точно.

— Между средой и воскресеньем вы виделись с Айриянцем?

— Нет. За один раз меня обманул… Такой старый человек и оказался обманщиком. У себя спрашивал, у Валентина опрашивал, теперь у вас спрашиваю: кому можно верить?..

— Познакомились в среду и до воскресенья с Айриянцем больше не встречались?

— Ай спасибо.

— А с какой целью увиделись в воскресенье?

— Я же сказал: с одного раза меня обманул… Пригласил его на дачу… Он в воскресенье за мной в общежитие заехал. На своей машине, да, ЗИМ-«баласы»…[15]

— Как же вы могли пригласить его в среду на дачу, если ключи от нее получили только через три дня, в субботу?

Он утвердительно закивал, будто мой вопрос подтверждал сказанное им. «А глазенки бегают, бегают, как, наверное, мысли за низеньким лбом, — подумал я. — Шевели извилинами, придумывай, но один „прокол“ уже есть: что бы сейчас ни сочинил, виделся ты с мошенником до воскресенья, по меньшей мере, еще раз». Только почему он пытался это скрыть, было мне пока неясно.

— Так как же?..

— Верно говорите. В среду я еще не знал, что Валентин уедет, мне ключи оставит… Какая разница? Все равно пригласил.

— В чужой дом, без ведома хозяина?

— Зачем дом? Дача. Валентин — мой брат. Его дача — моя дача, мой гость — его гость.

— Где познакомились с Айриянцем?

— Во дворце… Как он, опасный человек, туда попал?

— Где конкретно? Дворец большой…

И на этот вопрос Мадатову очень не хотелось отвечать. Место и количество встреч с Айриянцем — «болевые точки», на которые следует нажимать, отметил я. Слабости в позиции Мадатова интересовали меня безотносительно к его роли в совершенном преступлении. Его роль ясна, чтобы доказать ее, вполне достаточно его собственных полуправдивых признаний, показаний Титаренкова и потерпевших, а потенциально и самого мошенника. В общем, загнать Мадатова в угол я всегда успею, а пока он еще защищается, мне легче получить от него дополнительные данные о личности Айриянца. Я все больше склонялся к мысли о действительно случайном их знакомстве, уж очень искренне вспоминал Мадатов вымышленное имя и отчество мошенника.

Пауза слишком затянулась.

— В каком же закоулке нашего дворца вы познакомились с Айриянцем?

Моя улыбка сбила его с толку. Он решил, что можно соврать, не затрудняя себя дальнейшими раздумьями.

— В ресторане познакомились, да. Ему понравилась моя игра, в перерыве подошел, поговорили, потом…

— …Про потом — в следующий раз. В ресторане вы не могли познакомиться. В среду у оркестра выходной день. Или вы один стучали?

— Да, правда, совсем забыл. Совсем растерялся, совсем… Что сегодня ел, тоже забыл… Вы должны понять мое состояние.

— Понимаю. Ну а где все-таки, если по-честному?

— Конечно, по-честному. Зачем мне скрывать, что мне скрывать? Вам правда нужна, и мне правда нужна. Просто забыл, спутался… В бильярдной познакомились… Как раз, ай, спасибо, у меня выходной был, зашел вечером немножко поиграть…

«Вот где собака зарыта. В бильярдных играют и на деньги. Не отсюда ли все и началось?»

— Что же, вы играли друг с другом или иначе как-то знакомство состоялось?

— Сперва он не играл, просто смотрел. Люди стоят смотрят… он тоже, да… Потом предложил сыграть. Почему отказываться? Солидный человек, не шантрапа. Играли с ним час-полтора, не больше. Немножко играли, немножко говорили. Потом немножко в ресторане сидели.

— Что он рассказывал о себе?

— Говорил: с молодых лет бильярд любит, хорошая игра, мужественная, не то что «шеш-беш»[16]. Молодой был, много играл, теперь, говорил, только раз в год в санаториях играет, в отпуске. Сказал: сегодня время было, зашел посмотреть, смотрел, смотрел, не удержался…

— Что еще?

— Еще говорил так, в общем… о жизни… На даче про хозяев спрашивал… кто, где? Про Валентина… Надолго ли уехал?.. Я дурак все ему рассказывал.

— После воскресенья вы ни разу не видели Айриянца?

— Если б увидел, — Мадатов нахмурился, изображая праведное негодование, Я бы… я бы…

— А сами потом бывали на даче?