Владимир Иванов – Математическая колыбельная. Стихи и е-байки для внучат (страница 9)
Приперлися заразы, кто с повесткой, а кто без,
Так бы за раз и всех валить отправить лес.
Напрасно сети говорят, что под копирку,
Бюджета здесь с усердием латают дырки?
Да, у Альтов из БанкиРу уж отсвистели трели,
На сайте АСВ запели сказки менестрели.
По всяким сказам, на простом на взгляд КаБэ,
АБ сидела, но – не – на газовой трубе.
Пропето песен всяких было уж немало,
Про банк и миллионы роз без Аллы.
Как в этом рыночном от Муз затейливом приколе. И дольщиков, и вкладчиков за все огрехи колют,
Как пионеров юных в вражеской спецсшколе,
Что мы доверившись закону, оказались в доле.
А что им доверять? – спросите Вы.
– Уполномочен банк правительством Москвы!
А если новости все черпать с интернета,
Так мы давно живем уже за краем света.
Так заявляю именем от третьего лица,
– Те деньги где, с какого спрятаны конца?
В банке с меня их праведно списали,
Истцам зачисли, проценты насчитали.
И вдруг какой-то молодец тут заявил,
– Что им конец! И нам фантазий намутил,
Что денег как бы нет, их кто-то прокутил,
А интернет, про них, что есть, нам нагуглил.
А что с судом? С Таганским мы уже знакомы,
Здесь, право, дышлом правят старые законы.
И под давленьем субъективных обстоятельств,
Перенесут или пошлют, без прочих обязательств.
И к делу мы ходатайств чуть присовокупим,
Что ни копейки денег честных не уступим.
Истцам в Таганском от начала без конца,
И дальше я сочувствую от третьего лица.
Браткам кискобратии об Ику-ику-ы-ы-ы
Про хоть свою, хоть акай, икай, охай,
Но в глубине души самой широкой,
Таится Досин тёмный тупичок,
И точит эту душу словно червячок.
И полегло вокруг уже немало чудаков,
Что экономят с тою Досей пятаков,
И заработать в водку добавляя пиво,
Забыв. что после руки станут криво.
Мир Мыру, Миру Пыво, даёшь за Пис закон,
Да только с писом Дося лезет на рожон.
Дешевле? И хоть рожон не трепетная роза.
Всё чаще в шаровары его прячут от мороза.
И шаровары стали те теснее, чем колготки,
А разговор про страшных кис и мало водки,
Так променяли верность жинок мы на шинок.
Базарно продаваться с теми визами на рынок.
И как бы широко не раздвигались ляжки ляха,
Без визы, с визой, круче Пиза для лихой девахи. И не сподвигнуть ни на дружбу, ни на роды,
Из-за печенек, насмерть, убиваются народы.
На тридцать чатлов их Хортица дешевле нашей,
За них под дудку шинкарей неужто пляшем?
Так и сумели разделить славянские народы,
Шальные бабки, спирт и углеводороды.
Адским огнём вокруг пылает эта газировка,
Одних – согрей-ка, а другим – судьбы воровка,
Третьим горит последним во звезде огнём, А где-то градом сносит крышу, разрушая дом.
PS Суть политики в том, что война – фигня, а главное своими манёврами добиться раздела зрителей в соотношении примерно пятьдесят на пятьдесят, демонстрируя поочерёдно кнут и пряники. И что это за кадровая служба в нашем МО такая, что прапорщики на сопредельную территорию за дешёвыми дипломами, как за забытой водкой заныривают без подлодок малюток?
Разрезая финишные ленточки
Стремилась к небу многотонная броня, Последний сон былых бойцов, храня, За их спиной – рубеж, столица и страна, Назад хоть шаг и будет вовсе всем хана.
Что кровь лилась сильней кровавого ручья, Уж внукам не напомнят лентами из кумача, Не чтят уже ни дедушку, ни дорогого Ильича, Без истинной любви срубили всех сплеча.
Забыт страшной войны стальной главком, Который, собирал страну железным кулаком, Где нынче с разношерстными полками, Стену раздора укрепляют между нами.