Владимир Ильин – Замыкание (страница 4)

Иван Александрович недовольно поерзал в кресле.

— Как бы остальные не решили пустить меня на сувениры. Ты относишься к ним с таким участием, — ворчливым тоном отметил старик. — Там все — убийцы и падаль! Знал бы ты…

— О знаниях, — охотно подхватил я. — Будет первое задание для всех аристократов, которых вы держите за глотку. Хватка же по-прежнему сильна?

За бытность министром внутренних дел — компромата обязано было скопиться масса. И пусть часть бездарно слита в прошлом дворцовом конфликте…

— Руку мне не отрубали, — буркнул Иван Александрович. — Но и пригласить их к себе я более не могу.

— Сообщение передать можете? — Дождавшись неохотного кивка, я продолжил. — Скажем, в качестве проверки, меня интересует вся хронология, вся архивная информация и детали падения княжеского рода Борецких. Оригиналы, подлинники. Формальным поводом для встречи станет торжественная церемония вступления в княжеский титул. Результаты можно будет передать лично — завернув в подарочную упаковку.

— Какие еще проверки… — Недовольно произнес бывший князь.

— Есть мнение, что ваша сеть — не совсем ваша сеть. Вот и проверим, сколько людей отсеется, а сколько из вредности принесет липу. У меня есть доступ к первоисточнику для сверки. Княжна Борецкая мне благоволит.

— Ей бы на своей земле удержаться. — из скверного характера добавил тот. — Но насчет моих людей… Это мои люди, — убежденно произнес князь.

— А ваши дети — это ваши дети.

— Не смей их касаться. — Грозно произнес Иван Александрович, чуть не уронив трость.

— В мыслях не было. Я полагал, анализ крови изменит ваше отношение.

— Старших воспитывал лично. Считай, что я их усыновил. Кровь… Даже кровь близка к нашей. — Посерел от эмоций Иван Александрович.

— Рюриковичи же, — поддакнул я. — Один предок.

Бывший князь вскинулся и медленно повернул ко мне голову.

— Рассматривайте это иначе. Зато никто и никогда не тронет ваших детей. — Все-таки, императорская кровь — никто не рискнет ее пролить. В этом будет только одна беда.

— С сочувствием взглянул я на просто уставшего старика-калеку.

Пусть и заслужил он все это сам, в полной мере.

— Какая?

— Супругу свою вы ни убить, ни расспросить так же не сможете. Потому что она мать детей, в крови которых императорская кровь. Это хорошая защита, надо отметить.

— Как же я тебя ненавижу. — Отвернулся Иван Александрович к окну.

— За это я вас и уважаю. — Признался я.

— Да ну? — Процедил старик.


— В миг, когда все полетело в пропасть. Когда вы были разорены. Вы все-таки предпочли не сбежать за границу и не влезать в гражданскую войну, выигрывая себе день-другой существования. Вы позвонили человеку, которого люто ненавидите. И сейчас вы с ним в одной машине, по общим делам. Почему так получилось, как полагаете?

— Я знаю, для чего нужен тебе, — медленно произнес он. — Чтобы народ моего княжества не увидел перемен. Верил в мое возвращение и не взбунтовался против тебя.

— Оставьте, — поднял я ладонь. — У вас достаточно племянников и родственников близкой ветви, чтобы посадить их на княжеский престол, а вас самого уничтожить. Ваша династия все равно пресеклась, о наследовании не идет и речи.

— Мое влияние и знания, — напомнил старик.

— Не настолько ценны, чтобы платить за ваши грехи огромные суммы. К тому же, мой тесть сейчас во главе вашего ведомства.

— Без меня твой тесть не удержится, — неохотно отступал Иван Александрович.

— Может, и так. — Согласился я. — Но что делать со всем остальным? Вы фактически во главе своего княжества, а не кто-нибудь еще. Повторюсь, хватило бы плоти и крови Черниговских, чтобы успокоить толпу… Все дело в том, что под тем слоем грязи, что есть в вашей душе, все-таки нашлось немного чести, чтобы не сбежать и не повести людей на бойню. И сейчас вы здесь, потому что знаете — без меня, ваш дом огнем и мечом поделят по новым границам.

— Ты давай от своей родни хотя бы защитись, — буркнул бывший князь, глядя в окно.

Машины уже давно прибыли к месту, но никто не торопил нас с беседой.

Темнело быстро — и княжеская высотка рода Юсуповых даже вблизи смотрелась россыпью светлых и темных окон, нарисованных на фоне черного неба.

Рядом с закрытым гостевым шлагбаумом недоуменно перетаптывалась охрана с мажордомом. Представительный кортеж встречали с толикой уважения.

— Я быстро, — успокоил я его, без суеты натягивая на указательный палец левой руки перстень с перечеркнутым гербом рода Юсуповых.

Уловив каким-то образом мое желание, водитель вновь открыл передо мной дверь. Ноги ступили на сухой асфальт суверенной территории княжества — «родовая земля», где с большой натяжкой действовали общие законы, да и те трактовались в пользу хозяев.

— Уважаемые гости, как я могу к вам обращаться? — Статный мажордом с благородной проседью в волосах и шитым алой нитью сюртуком сделал пару шагов, уловил натренированным взглядом перстень и изобразил поклон. — Виноват, ваша светлость! Изволите приготовить вам покои?

— Внутри есть кто-нибудь, кому ты кланяешься глубже или с большим уважением? — Смотрел я на высотку, краем взгляда отслеживая его реакцию.

Мажордом чуть замешкался с ответом, но сохранил спокойное выражение лица.

— Сожалею, но служба протокола начнет работу только завтра с шести утра. Если вам угодно, я готов внести вас любые приемные списки, как только появится такая возможность.

— Я задал вопрос, — меланхолично произнес я, импульсом силы призывая сотканного из электрических разрядов дракончика на ладони с перстнем. — Ответь на него для себя, расставь этих людей по порядку и беги к самому верхнему в списке.

— Боюсь, я не понимаю…

Я резким подбросил дракончика вверх. Рванув стихию вокруг здания на себя, вкинул всю ее мощь в силуэт возмущенно проклотавшего создания, свитого из молний — и тот за удар сердца вытнулся от заостренной морды до хлестающего хвоста в сорок метров. Со звоном разбитых стекол, создание впилось в железобетонное тело высотки, лишенное электрического света, и с торжествующим клекотом распахнуло крылья — перекрывающие сиянием луну, вставшую над городом.

— Связь не работает, — подсказал я ошарашенному мажордому. — Поэтому придется лично. Беги. Беги, ну же! — прикрикнул я.

И тот опрометью рванул внутрь здания.

Растерянная охрана неуверенно трогала кобуру на поясе — вроде как, буянили свои, и им вмешиваться не по чину. Будем верить, люди посерьезней, что стерегут тут все, решат так же.

— Отлично, еще разбей тут все, — хлопнула дверь позади, а на улицу выбрался недовольный Иван Александрович. — Молодость! И что ты будешь делать, если никто не выйдет?

Охрана заинтересованно прислушалась.

— Уеду. — Пожал я плечами.

Охрана, скрывая улыбку, понятливо и со снисхождением переглянулись.

— А дракон останется и снесет тут все.

Охрана тоже рванула внутрь.

— Это же война. — тихо произнес бывший князь. — Кем собрался воевать? Моими людьми?

— Они выйдут. — Отмахнулся я. — Они знают, почему я здесь. Они уверенны, что смогут обмануть или потянуть время. Мы же родственники.

Старик, чертыхнувшись, полез обратно в машину.

Я ожидал увидеть своего биологического отца — даже было бы интересно взглянуть в живую. Но вышел мужчина тридцати лет, еще за десяток метров искренне улыбнувшийся и распахнувший объятия.

— Рад познакомиться с младшим братом! — Торжественно произнес он.

Джинсы, кроссовки, рубашка с подвернутыми рукавами — в самом деле, как встреча семьи. Черты лица, между прочим, дедовские — там и жесткость подбородка и характерный лоб.

Я стянул перстень с пальца, отзывая дракона. Тут же стало темно — даже ближайшие фонари не горели.

Прокашлявшись стартером, завелись наши машины, осветив место фонарями ближнего света.

Взвесив перстень, навесом кинул в сторону родственника — и тот невольно перехватил его, разглядев и тут же остановившись.

— По какому праву чужак распоряжается на нашей земле? — Смотрел он в этот раз равнодушно и зло.

Намек моего поступка более, чем понятен — отказ от родового перстня, отказ от родства.

— По праву старшей крови. — Равнодушно бросил я, отворачиваясь к лимузину.

В этот раз досталась возможность открыть дверь самому — тяжелая такая, увесистая. Зато водитель немедленно рванул с парковки куда-нибудь подальше.