Владимир Ильин – Река Межа. Книга вторая. Переход (страница 11)

Документ свидетельствует:

"Линоны (Linaa) – народ, который имеет 7 городов.

Неподалеку от них сидят те, которые зовутся бетеничи (Bethenici), смельдинги(Smeldingon) и моричане (Morizani), которые имеют 11 городов.

Рядом с ними сидят те, которые зовутся гефельды (Hehfeldi, гевеллеры; гаволяне)и которые имеют 8 городов.

Рядом с ними лежит область, которая зовётся Сорбы (Surbi); в области многочисленный народ, имеющий 50 городов.

Рядом с ними – те, которые зовутся таламинцы (Talaminzi, долемницы; доленчане) и которые имеют 13 городов.

Бегеймары (Beheimare, богемцы – чехи), у которых 15 городов.

Марарии (Marharii, моравы) имеют 40 городов.

Вулгарии (Uulgarii, болгары) – огромная область и многочисленный народ – имеют всего 5 городов, так как большинство народа проживает вне их, а следовательно не имеет надобности в городах.

Есть народ, который зовётся мереханы (Merehanos); у него – 30 городов. Указывают напротив болгар, на другом берегу Дуная".

Однако по мере продвижения на восток, порядок цифр постоянно растёт, и уже после Днестра приобретает просто грандиозные размеры.

"Глопяне (Glopeani), у которых 400 или чуть более городов.

Журяне (Zuireani) имеют 325 городов.

Бужане (Busani) имеют 231 город.

Ситтичи (Sittici) – область, в которой народу и укреплённых городов без счёта.

Стадичи (Stadici), в которой 516 городов и народу без счёта.

Себбироси (Sebbirozi) имеют 90 городов.

Унлицы (Unlizi, уличи) – многочисленный народ, 418 городов.

Неруяне (Neriuani) имеют 78 городов.

Аттороси (Attorozi) имеют 148 городов, народ наиболее необузданный.

Эптарадичи (Eptaradici) имеют 243 города.

Увилеросии (Uuilerozii) имеют 180 городов.

Заброси (Zabrozi) имеют 212 городов.

Знеталичи (Znetalici) имеют 74 города.

Атурезане (Aturezani) имеют 104 города.

Хозироси (Chozirozi) имеют 250 городов.

Лендичи (Lendizi) имеют 98 городов.

Тафнечи (Thafnezi) имеют 257 городов.

Зеруяне (Zeriuani), у которых одних есть королевство и от которых все племена славян, как они утверждают, происходят и ведут свой род".

Даже если укреплённые города обозвать «деревнями», их всё же очень много, чтобы не учитывать огромное социальное значение, которое они несли миру вплоть до нового европейского передела.

Такое географическое понятие как «Скандинавия» появляется вместе с образованием новой страны Швеции лишь в 17 веке. До этого никакой Скандинавии не было, и никакой Швеции не было. А шведы ещё на рубеже 17-18 веков продолжали говорить на диалекте славянского языка, что подтверждает хотя бы документ: «Плачевная речь» – траурный текст на погребение Карла XI, «шведских, готских и вандальских» короля. Весь текст легко читается по-русски, только проставлен латинскими буквами. Документ сохранился в составе кодекса из Библиотеки Уппсальского Университета, начинается со страницы 833 этого кодекса и занимает восемь страниц. Известен ещё один экземпляр, хранящийся в Королевской библиотеке Стокгольма. Он подтверждает факт произнесения надгробной речи на официальной торжественной церемонии похорон шведского короля в шведской столице, в присутствии шведского королевского двора. Так шведы говорили и писали ещё сравнительно недавно, при Петре I. И только в 18-19 веках, в продолжение интенсивной латинизации, накопились достаточно сильные искусственно развиваемые лингвистические различия для того, чтобы можно было заявить о шведском языке, как совершенно не родственном славянскому. Документ обличает процесс активного вытеснения славянского языка с территории Скандинавии новопридуманными языками эпохи Реформации.

История свеев, которых официально принято считать предками шведов, вообще сомнительна, потому что это собирательный образ славян, живших в северо-западной части Гардарики и пришедших сюда с юга семитов, которые затем получили название готов от германского слова «гёты». Северная территория моря пребывала в хрупком непостоянстве, несколько раз свеи переходили от власти восточных словян-русов к власти западных славян-германцев и обратно. Говорить об этом пограничном участке в повелительном наклонении значит ещё больше запутывать себя и других людей.

Может, будет кому-то неприятно узнать, однако везде склоняемое словечко «кельты» появилось в европейской литературе с лёгкой руки оксфордского лингвиста Эдварда Ллуйда тоже лишь в 17 веке. То есть этот выдуманный термин сначала вообще относился не к этнографии, а к лингвистике! Ллуйд назвал «кельтскими» языками все северо-западные диалекты и наречия – Ирландии, Шотландии, Уэльса, Корнуэлла, Британи – исходя из того, что к 17 веку в них сквозила одна и та же семитская семантика, и появился как бы такой новый «международный» язык.

Семантика это раздел лингвистики, науки о языке, изучающий смыслы речи. Владея семантикой, можно владеть техникой изменения языка. Не случайно в древности языками называли народы. Постепенно и незаметно изменяя язык народа, можно манипулировать душой народа, его жизнедеятельностью.

Древний Египет всем окружающим народам дал другую грамоту, каждому народу – свою, которая распространялась как более совершенная, а в действительности являлась орудием пленения. Был один язык на земле, один ключ речи для всех людей – стало много разных, и все египетские. Ненавистные диктаторы, они создали героический образ бежавшего из плена народа-мученика, которого нет, потому что он был рассеян среди других. За ширмой этой выдумки невидимые, но вполне настоящие, они продолжают уже изнутри народов и стран без помех морочить людей не имеющей ясного объяснения религией единобожия и превращать глубокую мудрость слова каждого человека в примитивную унификацию безликого информационного кластера. В процессе создания семантики нового базового языка на Земле, подменяющего божественный Логос, легализован мат! Почти как нулик и единичка в программировании…

И уже никого не волнует, что еврейская история создаётся прямо на глазах. Ещё двести лет назад на месте Иерусалима стояло арабское поселение Аль-Кудс, и на некоторых дорожных указателях даже не считают нужным менять это старое название. Единой Палестины не было, официальные документы называют несколько Палестин. Например, в одном из судебных дел говорится: «Ювеналий и Максим согласились, чтобы епископ Антиохийский заведовал обеими Финикиями и Аравией а иерусалимский – тремя Палестинами, что, по некотором совещании судей с епископами, утверждено». Нет толкований на Ветхий завет (а в нём ни много ни мало 50 книг!) у святителей – Иоанна Златоуста, Василия Великого, Григория Богослова – кроме Псалтыри и Бытия. Киевская и Московская Русь не знали «Ветхого завета» вплоть до 19 века. Странно? Даже очень, учитывая, что тысячелетняя Византия не удосужилась истолковать главную книгу своей веры Библию, ведь Новый завет в ней считается неотделимым от Ветхого завета. Как объяснить тысячу лет фанатизма? Люди должны были знать и понимать, во что они верили? Или нет? Есть, мол, еврейские книги, да бог с ними, верьте, как хотите?

История, приведённая в Библии – собирательный образ, до сих пор составляемый богословами Ватикана на протяжении нескольких последних столетий. Если покопаться в Интернете, можно найти множество католических гравюр 16–18 веков, на которых одни и те же географические объекты и характерные особенности исторического Иерусалима и Храма ещё не приведены к общему канону и изображаются то в одном, то в другом месте.

Итак, при фактической победе Севера Юг бросил камень в подрастающую армию зубов дракона, и они перебили друг друга сами. Вот что важно. Не то важно, русские или не русские, важно, что северяне сами себя убили.

Шильон. Политика и мистика

(Почти детективная история в английском стиле, добытая реакционерами в хранилищах Академии)

Расшифровка стенографической записи доклада.

У известного русского писателя Александра Грина (он написал «Алые паруса») есть гениальное произведение «Крысолов». Этот рассказ даже официально признан одним из лучших произведений автора с точки зрения литературы. А я хочу обратить внимание на его мистическую сторону и неожиданное «совпадение» с недавними событиями в духе фашистской паранойи под названием «COVID-19».

Приведу самое начало рассказа.

Эпиграф к рассказу:

«На лоне вод стоит Шильон, Там, в подземельи, семь колонн Покрыты мрачным мохом лет…»

Глава 1:

«Весной 1920 года, именно в марте, именно 22 числа, – дадим эти жертвы точности, чтобы заплатить за вход в лоно присяжных документалистов, без чего пытливый читатель нашего времени, наверное, будет расспрашивать в редакциях – я вышел па рынок. Я вышел на рынок 22 марта и, повторяю, 1920 года. Это был Сенной рынок. Но я не могу указать, на каком углу я стоял, а также не помню, что в тот день писали в газетах».

Что писали в российских газетах 22 марта 1920 года я в интернете с ходу не нашёл, наверно, это и не надо, раз писатель сказал, что не помнит, о чём писали в газетах в тот день. Писали что-то, да не то, о чём рассказ. Но очень важно это число: 22 марта 1920 года, он его дважды повторил, чтобы читатель запомнил. Именно в этот день он вышел на рынок, чтобы продать несколько книг – последнее, что у него было. Вырученные деньги собирался потратить на покупку хлеба.