Владимир Ильин – Планы на осень (страница 9)
Вчера чужая кровь на кожу попала, это верно — когда татушку с бедолаги срезал. Но ранок на моей коже не было… Я украдкой осмотрел руки — все нормально.
— Я позвоню? — Постарался я говорить спокойно.
— Звони, — вздохнул товарищ.
— Это личное.
— Ты меня еще с моей же кухни погони.
— Алексей. Мне из сортира звонить?
— Ладно, пойду к жене, — вздохнул он еще более тяжко и потопал в комнату.
Дверь деликатно закрыл за собой.
Но я все-таки вытащил пакетик с мышиными хвостиками и положил один из них на фарфоровую пимпочку заварника — чтобы мог качнуться свободно. Мыши — существа двух миров. Спокойно шастают через «тишину» и здесь и «там», попадая в закрытые на замок подвалы. Из двух миров предпочитают наш — тут сытнее. Иногда надолго пропадают «там», принося с собой болезни и эпидемии… Не со зла, понятно, и без умысла — существа ведь неразумные.
Для нас, студентов, самое главное, что хвост их одинаково хорошо балансирует в потоках обоих миров — а значит, среагирует на попытку подслушать так же, как на случайный сквозняк…
На Леху подозрений нет. Но вот жена его…
— Алло? Я по поводу результатов… — Откашлялся я, чтобы снять нервную хрипотцу. — Зашел на сайт, написано — связаться.
— Ремер, Михаил Валентинович?
— Он самый.
— Не волнуйтесь, Михаил Валентинович! — Щебетал молодой голос на том конце провода. — Возможно, и, скорее всего, сбой оборудования. Не стоит беспокоить родственников, но… Вы не могли бы приехать к нам прямо сейчас для контрольного теста? Мы оплатим такси.
— А как же время? — Посмотрел я на часы на стене. — И я уже поел.
— Ничего страшного, это калибровочный тест. На какой адрес прислать машину?
— Алексей, такси заказываю, адрес у тебя какой? — Прикрыл я ладонью трубку и гаркнул через стену.
— Да что орать-то так⁈ — возмущенно открыл он дверь в кухню и подсказал адрес вместе с номером подъезда.
— Да что б ведьма твоя оглохла, — пробурчал я, глядя, как бешено вращается мышиный хвост.
— Ее любимый заварник! — Охнул Леха, скидывая хвост и бросаясь отмывать крышечку с мылом.
Для его комплекции и характера — поведение вообще не свойственное.
— Слышь. Тебе помощь не нужна? — Мрачно уточнил я, завершив вызов. — Не можешь говорить, так ты моргни, я тебя вытащу.
— Она же все слышит! — Зашипел Алексей, пытаясь спрятать голос за шумом воды.
— Я все слышу, — скрестив руки на груди, встала в дверях его разлюбезная, привалившись к дверному косяку. — И что у тебя с анализами, родной? Суккубы сифилис подарили?
«Машина будет у вас в течение пяти минут» — отразилось на экране. Кажется, пора мне.
— Я вас тоже очень люблю, — встал я из-за стола. — Был рад увидеться. Все, спокойной ночи.
— Да какой спокойной? Нам после тебя всю посуду кипятить!
— А я ж одноразовыми. — Протиснулся я мимо нее в прихожую и подхватил куртку с вешалки.
— Ложкой торт кушал! Милый, не трогай ложки!
— Я еще в туалет ваш ссал. — Проворчал я. — Милый, сбегай за хлоркой, пока магазин не закрылся. — Вдел я ноги в ботинки.
— Миха, твою мать!
— «No pasaran!» — Выкатился я из двери.
— И хвост свой забери! — Донеслось женское истеричное.
— Это подарок на свадьбу, — буркнул я, хлопнув дверью и сбегая по лестнице вниз.
Еще и с ведьмой поссорился, будто мне проблем мало. С другой стороны, нечего подслушивать.
Медицина расщедрилась на бизнес-класс, но оно ни разу не радовало. Кожаные кресла казались слишком холодными. Город за окном, залитый светом, через тонированные стекла смотрелся серым и злым. Еще и анализы эти…
— Музыку будете слушать? — Спросил водитель.
— Грустную и тоскливую.
«В эфире радио Ретро…»
А ночевать где? Деньги то — фьють, после куртки и анализов. Даже на завалящий хостел с койко-местом не хватит.
На вокзал поехать, спать под шум отъезжающих поездов?.. Или в аэропорт махнуть — там тоже рейсы круглосуточно. Буду время от времени поглядывать на табличку отлетов в Дубай, сойду за усталого бизнесмена…
Надо будет еще раз позвонить. Анна Викторовна так-то шутить не склонна, и раз можно переночевать — значит, можно.
— Ваш адрес, молодой человек.
За окном действительно была знакомая клиника — через тонированное окно мерседеса вывеска английскими буквами смотрелась солидней и дороже. Или это ночь уже брала свое, пряча в тенях желтую облупившуюся штукатурку на пятиэтажке — клиника занимала первый этаж «хрущёвки» окнами во двор. Или, как это тут называют, «офисные помещения на первой линии рядом с метро и остановкой общественного транспорта». Сколько ж надо крови откачать, чтобы аренду тут платить…
— Поездка оплачена. — Предупредил я, выбираясь из машины.
— Да, оплата картой. Всего доброго.
— До свидания… — Шагнул я к дверям.
На табличке у входа действительно значилось «круглосуточно». Только вход, в отличие от дневного времени, был по дверному звонку.
— Михаил Валентирович? Мы вас очень ждем! — Выбежала навстречу симпатичная блондинка в белом халатике.
Ноги точеные, губки алые и рост, изрядно скомпенсированный высокими каблуками. На такую и ругаться, если какая ошибка произошла, не очень и хочется. Днем ее не было — наверняка другая смена.
Поверх белого халатика красовался бейджик с именем «Вероника» и должностью «Администратор». Впрочем, заводить более близкое знакомство не было ни малейшего настроения — повод уж совсем некстати…
Дверь за мной разумно вновь закрыли на ключ. Охранника, судя по всему, у них нет.
— Пожалуйста, верхнюю одежду можно оставить, — указали мне на вешалки у стены, рядом с большим зеркалом в зале ожидания — оно же «рецепшн» со стойкой администратора, за которую устроилась Вероника, пока я переодевался.
«Ценные вещи в гардеробе не оставляем» — отчего-то вспомнилось школьное.
Тут, понятно, заведение солидное, да и я тут один посетитель, но все ценное я все-таки переложил в карман пиджака.
— Михаил Валентинович. От лица компании я приношу извинения за беспокойство. — С профессиональным сочувствием произнесла администратор.
— Да что случилось-то? — Не сдержал я нервов.
Как-то, знаете ли, не хотелось сомневаться в прошлой пассии.
Или опять проклинать себя за доброту, если кровь наскоро прооперированного в метро попала мне на роговицу.
— Мы применяем новейшее швейцарское оборудование, — шпарила она рекламной строкой. — Но новый комплект реактивов, доставленный курьером этим утром, дает… Нетипичные реакции. Не только у вас одного, Михаил Валентинович, не беспокойтесь!
Как-то даже от сердце отлегло. Если не я один — то ладно.
«Если не я один — то ладно», — звучало после зачетов на нашей кафедре особенно часто, когда приходилось консервировать очередную подземную аудиторию. Сверху лепилась пломба — и точно такая же свежая обычно была на соседней аудитории, а мы проходили в третью, еще не покрытой плесенью и без посторонних сущностей в зеркалах. Не все проходит «Тишину» так, как положено — и застревает в нашем мире по-разному. Иные экзамены порой срочно описывают, как боевое оружие против Бездны…
Так что «если не я один» — то, действительно, живем.
— Вероника, так что делать предлагаете?