Владимир Ильин – Планы на осень (страница 10)

— Наша медсестра Светлана возьмет у вас повторный анализ, — изящным движением указала она на приоткрытую дверь справа.

Оттуда показалась симпатичная девушка с упакованными в шапочку волосами, в медицинских перчатках и синей маске, стянутой на подбородок. Тоже — из другой смены.

— Доброй ночи, — улыбнулись мне.

— Доброй, — кивнул я ей и вновь посмотрел на администратора. — Вы говорили, что будет только какой-то тест.

— Его мы тоже сделаем. Понимаете, — замялась она, — компания готовит претензионное письмо изготовителю. Сравнительные тесты просто необходимы! Ваш анализ получит высший приоритет — результаты будут известны буквально в течение часа. И мы абсолютно бесплатно доставим вас домой!

— В Челябинск?

— Эм, — растерянно переглянулась она с медсестрой.

— Хотя бы в аэропорт, — недовольно качнул я плечом.

— Да, конечно! — Вновь заулыбались мне. — И, разумеется, скидка пятьдесят процентов на следующее исследование!

«Вопрос с ночевкой решен — аэропорт так аэропорт».

— Где-то нужно подписать?

— Нет, достаточно утреннего бланка. Прошу, проходите, — пригласили меня внутрь.

Знакомое помещение, окрашенное в светло-серый. Стеллажи из нержавейки, колбочки, стерилизаторы и удобное кресло с подставкой под обе руки.

— Присаживайтесь, Михаил Валентинович, — восприняли мою заминку, как легкий страх, и ободрительно улыбнулись.

Я скинул пиджак, закатал рукав — вновь пострадает правая рука, левую просто так не покажешь…. Занял место и принялся ждать.

Медсестра между тем сменила перчатки, подготовила пробирки и, повернувшись ко мне, перетянула подставленную руку жгутом.

— Поработайте кулачком… — Принялась она оттирать кожу на сгибе локтя спиртом.

Легонько кольнуло — нормально… Еще час, и нервы успокою. Тоже мне, Швейцария…

— А это не перебор? — Спросил я после десятой набранной колбочки с кровью.

— Клиника дарит вам бесплатные тесты. Вероника разве не предупредила? Комплексы мужского здоровья, эндокринная система, онкомаркеры…

— Мы меня сейчас всего выцедите, — пошутил я, глядя на новую смену колбочки.

— Не беспокойтесь, в человеке больше пяти литров крови.

— Уже сильно меньше, — завозился я.

— Все, почти закончили. Не убирайте руку, я наложу пластырь. Вот та-ак… А теперь крепко прижмите.

— Ох… — Поднявшись, меня изрядно качнуло в сторону.

Только и успел, что рукой, которой подхватил костюм, вцепиться в спинку стула. Вторая зажимала пластырь.

— Давайте, я вам помогу, — забеспокоилась медсестра и подхватила за локоть.

Общими усилиями мы добрались в помещение рецепшна, в глубину одного из кресел которого я и провалился.

— Михаил Валентинович, с вами все в порядке? — Забеспокоилась администратор, выйдя из-за стойки.

Только и отметил, что в этот раз она была в удобных кроссовках — видимо, каблуки только для встречи посетителей. Да и рехнешься целый день на каблуках…

— Голова кружится. — Признался я, продолжая изучать симпатичные ножки.

— Я принесу вам сладкий чай.

— Да не надо. Уже лучше.

— Я настаиваю.

Благо, кулер рядом, а заварник у нее был свой — через десяток секунд я уже спокойно попивал горячий взвар, вкусный и успокаивающий.

Вероника, успокоившись, вернулась за стойку и не торопила.

А напиток явно не из пакетиков. Запах какой приятный. Что тут у нас — вздохнул я поглубже. Прямо как на занятиях — прислушиваемся к чувствам, узнаем. Хм-м…Мелисса, шиповник, беладонна…

Замерев, я скосил взгляд в сторону зеркала возле вешалок — широкое и высокое, в нем отражалась и стойка администратора.

И администратор Вероника, с напряженной улыбкой на лице смотревшая то на свои наручные часы, то в сторону моего кресла.

Глава 4

Сонливость накатывала волна за волной, и содержание чайной уже кружки не вызывало сомнения. Сонное зелье, маскировавшееся за слабостью после кровопотери, брало свое — веки стали тяжелыми, неподъемными, и закрыли глаза. Что-то жаркое и приятное охватило ноги, и все, чего хотелось — расположиться поудобнее и спать. Но жить все еще хотелось чуточку больше, и я отчаянно боролся с сонливостью.

Раздались мерные шаги подошедшей девушки, и из моей расслабленной ладони аккуратно забрали чашку, чтобы не пролил. Хотели забрать пиджак из рук, но я вцепился в него всей пятерней. Без него не выживу.

— Немножко подождем, — равнодушно констатировали надо мной.

Снова звук шагов — Вероника вернулась за стойку.

А я отчаянно шарил рукой, скрытой под тканью пиджака, во внутренних карманах. Как искал в дни голодные, пытаясь отыскать завалявшуюся мелочь на хлеб; в моменты опасные — изображал, будто в них есть камень или нож. Но в этот раз я знал, что ищу — и более того, оно в кармане пиджака точно было. Непослушной ладонью левой руки я нащупал «татушку» «Инты» во внутреннем кармане, сжал пальцами и потянул к изгибу правой — там, где прижатый пластырем должен был оставаться след от укола. Он уже зажил, но свежую ссадину можно расцарапать вновь.

Кровь — это то, что делает слова, тени, страхи реальными. Квинтэссенция жизни, наполняющая потустороннее связью с реальным миром — то, что есть мост, и плата, и сама душа, разлитая по всему телу. Мелкий бес, запечатанный кем-то в переносной пентаграмме «татушки», с жадностью вцепился в добровольно отданное ему. В обмен — будто холодный ветер снес всю сонливость, но я, наоборот, закрыл глаза и расслабился. Спокойствие и уверенность, данные бесом, потребовали разобраться, что здесь происходит.

— Отрубился? — Уточнили отсутствующим голосом медсестры. — Холодильник вызывать?

— Успеется. Иди ка ко мне, ласковая моя. — Медовым голосом попросила Вероника. — Ты не много ли кровушки откачала?

— Зато как спит хорошо. — Будто бы отступила та шажок.

Последовал хлесткий звук оплеухи.

— Если в этот раз не выйдет пяти литров, знаешь, что с нами сделают?

А вот и ответ, сколько нужно крови откачать, чтобы платить аренду…

Пока они отвлеклись, я вновь вернулся к изучению карманов — ключи я тоже переложил. Ключи, которые никуда не ведут, впрочем — «забыл» сдать в общежитии. Массу и жесткости удару добавят, если в кулаке сжать — хотя вариант против вампиров так себе. Но мне бы убежать, а не победить.

— Этот ведь молодой, здоровый, — обиженным голосом возражала Света. — А я не себе, я нам! — С жаром произнесла она.

— Не нам. Мне.

— Вероника, солнышко, мне хотя бы колбочку! — Заныла та. — Ты ведь такая красавица, а я старею. Я тоже хочу, как эти, с телевизора…

Еще одна оплеуха оборвала жаркую речь.

— Поговори мне. Все отдашь.

— Как скажете…

— Как скажу, так и будет. Думаешь, я не вижу, сколько уже растерла по себе? Обмануть решила?

А, так они кровь не пьют. Тогда шансы есть.

— Простите…

— Я знаю с кем ты спишь. — Выговаривала Вероника Свете. — И если посмеешь пожаловаться — вот тогда вешайся.

— Что вы, я никогда!.. — С жаром заверили администратора.

— Твоя доля — то, что в его карманах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь