Владимир Ильин – Лютоморье (страница 29)

На Остров с собой Лалу тянуть не хотелось. И не до нее будет, и уважаемый Рэм непременно захочет с ней поговорить — а после его бесед не всякий целым остается.

Не раскис я душой, девку помяв — но знал точно, что ежели хочу ей хоть в малости доверять, то Рэм с ней ежели хочет побеседовать, то непременно это делает в моем присутствии. Ибо ежели оставить их наедине — то и неведомо кому служить Лала станет дальше.

А княжич А-Шеваз никак не может любезно с уважаемым Рэмом в одной комнате сидеть. Вот как дело сделаю — там и представлю ему.

Тянулась дорога — просторы огромные, а все один к одному схожи. Черный лес да поле белое под серым небом — кто-то в караване от тоски песню заголосил печальную, да мой возница ее тоже под нос протягивал. Даже сундук — и тот подпевал.

— Знаю, княжич! — Вскинулась Лала радостно, что я аж дернулся.

— Что — знаешь?

— Где платье взять! Вернее, ткани для него — шелк разноцветный, ткани золотом да серебром шитые, пуговицы жемчужные!

— Барыня и небогатой быть может… — Хекнул я, в монете сказанное оценив.

— Ну, то немного и нужно будет — только ежели перед пошить да остальное накидкой скрыть… И ткани скромнее выбрать можно…

— Так где это все брать-то?

Еще и заворачивать туда, быть может, придется — купца уговаривать.

— Так у купца Сава и есть все! Он ведь с юга тот товар и возит, княжич!

А и верно — я за зерном, повсюду наваленным да глаза намозолившим, и позабыл о самом дорогом товаре.

— Вечером с ним обговорю. — Кивнул я ей.

— И нити еще надо!

— Сама выберешь, что там надо, — махнул я рукой.

И чего обрадовалась да заерзала?.. Словно бы и купил я уже все, что та пожелала. А там и под рубаху полезла со спины, ласкаясь.

— Вечера жди, — убрал я ее руку. — Видишь, люди о тоске да разлуке поют? Ты своими стонами им все куплеты порушишь.

— А я и в такт могу…

— Вот вечером и проверим. Я тебе веселее песенку подскажу, плясовую. После каждого словца скакать принято.

— Я б послушал… — Донеслось от возницы.

С гневом в глазах поискал я, чем в возницу кинуть — да все жалко оказалось, все ценное. И заменить его никак — тот самый ведь, с кем на колдуна и ходили. Доверенный да в тайну сундука посвященный.

— Да все послушаем, ежели как в обед княжич развлекаться изволит, — пробубнило из сундука.

Но а этому все одно не долго еще скалиться.

— Пойду-ка я к Саву схожу, — комкая в себе возмущение, накинул я шубу, да в снег на обочине спрыгнул. А там всего немного подождать пришлось — сани купца следом катили.

Встав на облучок к вознице, ткань навеса убрал да внутрь заглянул.

— Не спишь? — Посмотрел я в темень, завсегда непроглядную после улицы с ярким снегом.

— Заходи, добрым гостем будешь. Всегда тебе рад, — раздалось от постели купцовой, а там он и сам чуть заспанный поднялся.

Задремал, судя по голосу.

Ноги отряхнув, внутрь забрался, да все одно у входа остался — у купца часть груза прямо тут хранилась и занимал он места поболее, чем сундук мой да Лала. Видимо, особо ценный тот был — но да то дело купеческое.

— Нешто решил согласиться с предложением моим? — Оперся купец на локти, да зевок рукой прикрыл.

— Ткани хочу купить, Лале на платье. Южные да красивые, но не большой цены.

— Балуешь ты девку. — Неодобрительно отозвался купец. — Только взял, а уже подарки даришь.

— То — для дела мне нужно. Вид создать, что не простая девка под ногами крутится. Внимание на нее отвлечь, — решил я напустить туману.

— А, ежели так… Ежели для дела — то пусть. А справится?

— Чего тут справляться — девке богатой девкой стать на время? — Чуть пренебрежительно спросил я. — Шить она сама будет — потому вечером к тебе отправлю. Но ты уж, Сав, помоги ей выбрать нить да ткани, чтобы ежели пропало оно потом — не горевал я за потраченные монеты. А малый урон в пару золотых, так уж и быть — потерплю.

— Эх, не везет девке, — поменялось мнение у Сава, даже головой он покрутил скорбно. — Но да не мое то дело.

— Пока от моих дел тебе тоже прибыток.

— Да куда уж там, столько расходов…

— Но ведь живой?..

— Это — есть… За это — вспоминать до конца дней стану добрым словом, — все-таки признал он. — Но раз у нас разговор заладился… Ты уж дозволь мне поговорить с тобой не как с княжичем, — понизил он голос. — А как с охотником Вером. Ему я ведь благодарен, так?..

— Ну, говори, — хмыкнул я.

— Ведь тот охотник наверняка знает, что ежели добудет он зверя в лесу да домой привезет, цена добыче его будет вовсе не той, что купец в торговом ряду поставит?

— Верно.

— И не в обиде ведь охотник на купца за это?

— Не в обиде.

— Так, охотник Вер, отчего ты на меня-то обижаешься? — С досадой сказал Сав.

— Да я ведь, купец, не охотник Вер. Ты погоди, не перебивай. Не хочешь с княжичем говорить — так почему нет? Но, положа руку на сердце, с охотником Вером ты и вовсе говорить не стал бы. Кликнул бы сторожей своих, мигом удавили бы того удачливого охотника, что три подводы железа раздобыл, и никто не вспомнил бы, что тот есть на земле. Не перебивай! — Чуть жестче добавил я, обрывая деланное возмущение. — Ты, купец Сав, все это время говоришь с человеком уважаемого Рэма. Сам ведь знаешь, кто я есть. Али не так?

— Знаю. — Нахмурился купец.

— А теперь скажи мне, купец — живешь да дышишь ты моими стараниями, но ни в одном своем расчете что-то не указываешь, какова этой жизни цена. Словно бы и платить не собираешься.

Тот губы поджал да ни слова не ответил.

— А я ведь и немного-то прошу, Сав. К цене, что придумал для охотника Вера — добавь ту цену, в каковую я жизнь твою оценил. Немало скажешь — так это я ведь из уважения.

— Да нет у меня денег, княжич, — вздохнул тот тяжко. — Все в товаре да обороте. За зерно и ткани я большую часть меном возьму — и монеты там даже на одну подводу твою не хватит. А тебе предлагал, что на руки отдать могу. И совсем это немало, хоть для охотника, хоть даже для княжича.

— Беден ты, стало быть. Беден да стыдлив, ежели тянуть клещами из тебя это надо.

— Не ругайся на старика, — поморщился Сав. — Не беден, но и не богат. Никто из купечества состояние в монете не держит, чай — не ростовщики. Скажи мне лучше — зерном плату возьмешь?

— Да к чему мне твое зерно.

— Ну и вот. А монеты у меня нет. Или мою цену бери — или извини, но продавай сам. А за жизнь мою — тебе спасибо еще раз. Только, раз ты человек уважаемого Рэма, за такой товар я с ним лучше рассчитаюсь.

— Он дороже возьмет.

— Да уж не дороже того, чем берет сейчас… — Без радости ответил Сав.

— Вот что, купец Сав. — Задумался я. — Ну к чему мне это железо?..

Тот оживился — аж глаза засверкали, даром что темень под пологом.

— Поди, на Острове у тебя дом купеческий есть?

— Как не быть? — Пробормотал он, радость поумерив да глядя уже с подозрением.

— А у меня дома нет. Давай по рукам ударим — я тебе железо это, ты мне дом? А там обернешься еще раз с товаром, да новый себе отстроишь?..

— Не то чтобы я отказываюсь, уважаемый. — Затянул Сав. — Но цена моего дома не в двух этажах каменных да подворье большом… То, допустим, и отстроить можно — цену ты разумную в этот раз говоришь. Но для купца соседи важны правильные. У меня вот по левую руку — купец первой гильдии, по правую — чиновник немалый со двора княжьего. Очень уж удобно мне в гости к таким людям ходить. Как я их уговорю к новому дому своему переехать?..